Из забвения - Александр Берг

Из забвения

Глава 1

Тишину древнего склепа продолжительное время нарушал стук железа о камень и грохот выбиваемых кусков породы. Звуки были глухими, активные работы велись по ту сторону стены. Стены, воздвигнутые древним магом, запечатавший проход в лабиринт с центральным залом, где покоились останки когда-то великого воина, получившего много силы и теперь забытого в веках.

На надгробье лежала друза горного хрусталя и пульсировала разноцветными всполохами магического света. Но какие-то наглецы возомнили себе, что могут нарушить покой ушедшего в веках. И потому разум запечатанного духа Хранителя в хрусталь, подчиняясь древним начертаниям подчинения, начал действовать. Как только очередной удар кирки рабочего горняка соприкоснулся со стеной, из места удара вынырнула полупрозрачная рука и, ухватив опешившего бедолагу за шею, утянула в стену.

Рядом стоявшие рабочие тут же побросали свои инструменты и крича о демонах, рванули на выход из штольни, сея панику по пути. Через каких-то пять минут вокруг воцарилась тишина и покой. Дух Хранитель ещё некоторое время сканировал местность и, удовлетворённо урча, втянулся в горный хрусталь на надгробии безымянного героя, похороненного и запечатанного в этом склепе.

Древний маг не учёл одного важного момента, да и не все знали тогда методов полного подчинения духов. Когда Хранитель отвлёкся на несколько минут, погребённый герой стал получать поток маны, восстановивший его маго-каналы, что в свою очередь, запустило регенерацию тела и мозга. Биомасса восстановилась за счёт несчастного горняка, а резерв маны наполнился из окружающей среды примерно на десятую часть объёма. Этого достаточно было для осознания ситуации и переподчинения Духа Хранителя.

***

— Виктор Михайлович, не пойдут работники в штольню, пока нечисть не выведут! — Дубинин, прораб шахтёрской артели, в сердцах хлопнул своей смятой кепкой картузом об стол управляющего горнодобывающего предприятия Жигулина Виктора Михайловича.

Жигулин, побагровев, попытался стать выше прораба хоть на сантиметр. Вытянулся, встав на носочки, но, разумеется, у него из этого ни чего не получилось, и он стал больше похож на взлохмаченного барсука на против средних размеров бурого медведя.

— Да этим холопам нужно розги бояться, а не призрака! Будь моя воля, я бы их всех к кату, "исполнитель наказаний", отправил в конюшни, что бы солёной плетью разумение через одно место вбить! Так нет же, эти неблагодарные сиволапые ещё от премии графа морды воротят!— Жигулин всё больше распалялся. — Не нравится, в штаны напрудили из-за какой-то страшилки? Гони их всех прочь без выплаты в десятину дней. Набери в ближайших деревнях мужиков по проще.

— Не получится, — стушевался и как будто сдулся бригадир, он же Дубинин Олег Семёнович. — Наши хотят экзорциста и надбавку, а местные ни в какую не пойдут. Тут же места глухие и староверов полно. Вот по заветам древних и не ходят к этой горе.

Жигулин хмуро поиграл кустистыми бровями и сел на свой скрипучий стул за столом, сколоченным из грубых досок, но с хорошо отполированной и навощенной столешницей. Немного подумав, метнул злой взгляд на Дубинина и выудил из тумбочки под столом початый бутыль объёмом в штоф "1,23л" с двумя новомодными гранёными стаканами. Плеснув по половине стакана, поднял свой и молча кивнул на второй Дубинину.

Олег несмело взял предложенный напиток и завороженно стукнул краями стаканов с начальником. Последовав его примеру, залпом выпил вино и с благодарностью аккуратно вернул гранёный стакан на стол. Трепетное отношение Дубинина к Жигулину было понятно. Они являлись какими ни какими, но родственниками. Олег был младшим братом мужа двоюродной сестры жены Виктора Михайловича. Посредственный человек средних лет, но всё-таки родственник, хоть и дальний, через колено. В меру наглый, перед старшими успешными родственниками никогда не смел говорить поперёк. В общем, удачный промежуточный инструмент в управлении чернью.

— Вот что, Олег. Срочное письмо с перекладными до ближайшей губернской заставы дойдёт дня за два. А ты пока переведи артель бить новую штольню в десяти саженях на юг от основной, "сажень 2,13 метра". А граф Орлов уже решит, как помочь в данной ситуации. Либо церковников пришлёт, либо казаков. На всё воля Божья. Иди мотивируй работников премией и переноси выработку. Руда никуда не денется.

***

Разум выпутывался из хитросплетений грёз урывками, как протуберанцы светила на небосводе. В какой-то момент казалось что вокруг возвышаются постройки из камня и стекла подпирающие небо и тут же сливались с пасторальной картиной наливных лугов с сочной травой. Всё это сметали образы дикарей несущихся на крепких лошадках и волной опрокидывающих редкие построения русоволосых и рыжих воинов. Эти картины сменяли мощные огненные грибы на горизонте сметающие на своём пути города с кубическими прямоугольными зданиями и небоскрёбами. Изредка приходила прохлада успокоения и долгое время проведённое в глубокой тьме приносило умиротворение. Моя личная тюрьма давила на психику и с каждым обновлением картинки присутствия всё больше вгоняла в печаль. Что ждёт человечество и что я пропустил находясь в забвении.

Почувствовав лазейку в блокировке маны, я тут же начал втягивать её и с этими эманациями получил прилив сил для восстановления тела. Кажется, кто-то умер в тот момент, когда Хранитель ослабил свои щиты. Благодарю тебя, неизвестный. Да будет Мара благосклонна к твоей душе. "Богиня смерти и зимы, покровительница колдовства".

Дух Хранитель поздно почувствовал неладное, попытался атаковать агрессора, взявшего под контроль его нити существа. Но уже было поздно. Тот, кого он охранял как тюремщик, надёжно взял бразды правления над ним, и Древнему Духу больше ничего не оставалось, как подчиниться.

— Неожиданно. Этот клятый маг использовал южного пустынного Ифрита для охраны. Похоже, я проморгал врага в свите правителя и поплатился за свою беспечность, — проговорил хриплым голосом очнувшийся пленник.

Воспроизведя руну разрушения камня, напитал её толикой энергии маны, упёрся ладонью в крышку саркофага и разломал, как восковые пчелиные соты. Бывший узник, с трудом напрягая только что восстановившиеся мышцы, перевалился через борт каменной коробки, куда был помещён несколько столетий назад, и, глубоко дыша спёртым воздухом, пополз на место эманации смерти. Там умер его благодетель, поделившийся своей жизненной энергией для восстановления тела. Значит, там должен быть выход.

— Да когда кончится этот лабиринт! — возмущался воскресший. — Неужели придётся тут плутать век?

Как ни странно, но Ифрит, над которым был взят контроль, не отличался большим умом и указывал через стены направление к выходу. В итоге пришлось его отозвать. Всё равно