Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка - Оксана Волконская

разобраться, — усмехнулся Витольд, а я удивленно на него посмотрела. Ведь он прав! Именно так бы я и поступила, если бы он попытался мне сделать предложение. Потому что понимала — я в ответе не только за себя, не мне и решать, что и как делать и в каком мире вообще оставаться. И, если уж на то пошло, Витольд как принц просто не имеет права жениться вслепую на иномирянке. Что-то мне подсказывало, дядюшка будет либо шантажировать меня, либо использует это против него. К драгоценному родственничку у меня просто нет и не будет доверия.

— Значит, именно так, — кивнул Витольд, прочитав все по моему лицу. — Что ты скрываешь, Стеф? Что еще? У меня ощущение, что даже мои родители знают о тебе больше, чем я!

Окончание было столь неожиданным, что я только моргнула и осторожно поинтересовалась:

— С чего ты взял?

— С того, что моя мама просила передать, чтобы ты не беспокоилась. За твоей матерью уже отправились под предлогом того, что королева желает видеть свою первую фрейлину. Как она сказала, королеве будет очень сложно отказать. И я хочу понимать, что происходит вокруг тебя. Я хочу помочь, Стефания! Как я смогу тебя уберечь, если вы все предпочитаете молчать?

На этих словах он отошел от меня на несколько шагов и в сердцах стукнул по столу. Я только моргнула, не зная, как реагировать. К такому Витольду я совершенно не привыкла. И эти его слова… «Как я могу тебя уберечь?». Они проникали в самое сердце, кажется, минуя разум. Во всяком случае, что-то внутри меня так и подначивало рассказать. Хотя бы часть. Ведь, насколько я понимаю, королева пока ничего не сообщила сыну. А сам он был слишком мал, чтобы помнить подробно все эти события.

— Мои родители оказались замешаны в очень некрасивой истории, — тихо проговорила я, невольно подходя к окну. Смотреть ему в глаза почему-то было выше моих сил. — И до сих пор непонятно, жив ли мой отец или нет.

— Я это знаю, — спокойно отозвался Витольд, обнимая меня за плечи. Я обернулась и посмотрела на него, и он поспешил ответить на мой невысказанный вопрос. — Ты забыла, что у меня есть возможность достать любое досье. Так что теперь я догадываюсь, кем являлся твой отец.

— И кто же он? — уточнила я, надеясь хотя бы сейчас получить ответ на этот вопрос. Почему за Дареком Вальцихом велась такая охота?

— Он — один из претендентов на престол Ферендии, — вдруг тихо пояснил мне Витольд. — Еще у него очень редкая сила. Не исключено, что он кому-то мешал. Или рассчитывал его использовать в своих интересах, а твой отец этому воспротивился.

— Понятно, — глухо ответила я и, опустив глаза, тихо спросила. — Как думаешь, он мертв?

Меня вдруг обняли, да так крепко и бережно, что на душе стало спокойнее. Вот почему он на меня так воздействует? Даже удивительно, как легко ему это удается!

— Думаю, что есть шанс его найти, — уверенно проговорил он. — Во всяком случае, мы собираемся приложить к этому все усилия. Я говорил с отцом, он тоже хочет найти своего друга.

— Несмотря на то, что тот был выслан из страны? — хмыкнула я. Как-то очень уж пасторальная картинка вырисовывалась. Я, конечно, помнила мамины слова, что семья Уилдер меня не обидит, вот только моя недоверчивость все равно периодически поднимала голову и напоминала, что она еще жива.

— Мама же тебе все рассказала, — укорил меня Витольд. — Виновника искали тогда, виновника ищут и сейчас. Отсюда и недоверие к Альберу, вот только доказательств пока нет никаких. И твоего отца, и твою мать все эти годы искали. Тем удивительнее было твое появление здесь. Где вы скрывались все эти годы, Стефания?

А вот это уже другой прямой вопрос, на который я не была готова отвечать. Мне нужно сначала побеседовать с мамой, посоветоваться, вот только ее рядом не было. Витольд же желал получить ответ прямо здесь и сейчас.

— В другой стране? — прищурился он, вот только, кажется, на моем лице не отобразилось никаких эмоций. И Витольд пошел дальше. — Или, может, в другом мире?

Я невольно вздрогнула, и это не укрылось от моего собеседника. Он получил ответ на свой вопрос и, что бы я сейчас ни говорила, он все равно мне уже не поверит. Почувствует, что солгу.

— Значит, в другом мире, — утвердительно произнес он. — И ты собираешься туда вернуться после завершения отбора, так?

Вопрос был задан таким тоном, что отвечать мне совсем не хотелось. Да что там, я невольно почувствовала себя преступницей. Хотя точно знала, что никакое преступление не совершала, но все равно создавалось ощущение, что я кого-то предаю. И вот как со всем этим бороться?

— Хотелось бы вернуться, — тихо и твердо проговорила я. — Там мой мир. Я привыкла к той жизни.

— Я так понимаю, там все иначе обстоит с магией, правда? — задал новый вопрос Витольд. Невольно создавалось ощущение, что он буквально припер меня к стенке. Тот момент, когда я и соврать не могу, и правду сказать как-то неправильно. Но я ведь ему доверяю, правда? Кому, если не Витольду, который меня спас? Каким-то невероятным образом почувствовал, что я в беде, и спас.

Поэтому я осторожно высвободилась из его объятий и, отвернувшись под прикрытием осмотра прекрасного вида из окна, призналась:

— Иначе, да. Пока я не оказалась здесь, я и не понимала, насколько в нашем мире мало магии.

— Ты понимаешь, что теперь тебе там будет теперь тяжело? — уточнил Витольд. Он не пытался меня отговаривать, нет, он просто озвучивал вполне очевидные факты. — И твоей сущности тоже. Ты уже почувствовала настоящую силу, связь с сущностью. В твоем мире всего этого просто может не быть. Ты готова расстаться с тем, что просыпается внутри тебя?

С каждым его словом мне становилось все больше не по себе. Вит говорил о тех вещах, о которых я и сама думала. Вот только…

— Вит, — я коснулась его щеки. — Если ты вдруг по каким-то причинам хочешь отговорить меня от возвращения в мой мир, то ты не те слова подбираешь. Поэтому я сейчас предлагаю закрыть эту тему. Кажется, ни ты, ни я не готовы ее обсуждать.

Его взгляд обжигал меня как самое настоящее пламя. Примерно то же, которое жило и внутри меня. Но продолжать спор Вит не стал. Вместо этого он просто коснулся моих губ, увлекая вновь в водоворот сумасшедствия и ощущений. Мы целовались с таким пылом, точно уже через минуту нам предстояло расстаться навсегда.