Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка - Оксана Волконская

Когда меня наконец отпустили, губы горели, дыхание сбивалось, мысли путались, а мир полностью сосредоточился на одном-единственном драконе. И вот как мне его оставить? Как жить в своем мире и всегда, всю свою сознательную жизнь сравнивать с ним других парней? А ведь я буду сравнивать. Потому что еще никто и никогда не проникал в мои мысли и мое сердце так глубоко. Еще никто и никогда не подбирался ко мне так близко. Еще никто и никогда не вызывал во мне подобных чувств.

— Я просто не хочу тебя отпускать, — на грани слышимости проговорил Витольд, а я на мгновение прикрыла глаза, стараясь сохранить это мгновение. И не обращать внимания на то, как мое сердце в этот момент буквально разрывается от боли.

— Я еще никуда не ухожу, — искривила губы в неловкой усмешке я. — Как минимум, останусь здесь до того момента, как ты выгонишь меня с отбора. И пока мы не выясним, что здесь происходит.

— Я тебя не выгоню, — прошептал Витольд в самые мои губы. И столько нежности было в его голосе, что мне снова стало больно. Наверное, это могло бы перерасти в очередной поцелуй, в ту самую сладкую муку, после которой не спится ночами и мечтается. И все мысли лишь о нем. Только я напомнила себе, что нужно выстроить между нами стену. Понятно, что скоро она все равно падет осколками. Но хотя бы ненадолго. Чтобы не совершить ошибок.

— Ты обещал мне рассказать, что смог выяснить, — напомнила я. Вит на мгновение коснулся моего лба своим и только после этого отпустил, впрочем, продолжая держать меня за руку. Такое ощущение, что разорвать этот пусть и легкий физический контакт было выше его сил. Моих, впрочем, тоже. Мамочка, что мне делать? Влюбленность в принцев никогда не приводит к счастью, и ты тому подтверждение.

— Кто-то подорвал защитный купол изнутри, — сообщил мне Витольд. — Об этом и сообщил мне Тео, когда мы с тобой разговаривали в прошлый раз. Виновника установить не удалось, но теперь я хотя бы понимаю, для чего это сделано. На территорию пустили тех, кто впоследствии пытался тебя похитить. Обнаружить их не удалось, хотя я велел прочесать всю территорию дворца. Но теперь я на полном серьезе предполагаю, что это был кто-то из ферендцев. Обратиться к нам официально они не могут. Ты — дочь гражданки нашего королевства, еще и моя невеста. Они понимают, что это может вызвать дипломатический скандал. К тому же… Мне кажется, они не хотят афишировать, кто ты.

— Но почему? — удивилась я.

— Понимаешь, если все дело в том, что они почувствовали рождение новой сущности… — Витольд в задумчивости прикусил губу и сжал мою ладонь сильнее. Мне даже на мгновение показалось, что вовсе не для того, чтобы меня приободрить. Точно пытался меня удержать, будто я в любой момент могу исчезнуть. — Видимо, у тебя какая-то редкая магия. Ты — редкая разновидность феникса.

Я вспомнила все прочитанные книги, а также то золотое сияние, которое я видела внутри себя, и предположила:

— А что, если я — золотой феникс? Я знаю, что они редки и практически не появляются. Я читала об этом. Но мне показалось, что я видела внутри себя золотое сияние. Я не выдумываю, стараясь придать себе значимость, поверь!

Последние слова я произнесла торопливо, потому что Вит молчал. А я просто не знала, как доказать ему правдивость своих слов. При всех моих проблемах с доверием к окружающим, больше всего на свете я почему-то опасалась, что принц мне не поверит. Ну не парадокс ли?

— Я тебе верю, — Вит успокаивающе коснулся моей щеки, при этом отводя пряди от моего лица. — Но мы должны во всем разобраться, ты и сама это понимаешь. Помнишь, что велел отец? Я должен помочь тебе с сущностью. Займемся этим?

Я решительно кивнула, невольно обрадовавшись. Лучше уж заниматься раскрытием своих способностей, чем разбираться в наших запутанных отношениях. Правда, не удержалась от вопроса:

— Но кто мог взломать защитный купол изнутри? Подожди-ка, — я нахмурилась, а потом решительно щелкнула пальцами, осененная идеей. — Вы что же, подумали на невест? Поэтому и провели это странное испытание, да?

Как-то разом припомнились все мои претензии к Витольду насчет того иллюзорного ребенка. От возмущения получилось удержаться с огромным трудом, потому как понимала: сейчас не время. И не место.

— Ну… Да, — кивнул Витольд. — В принципе, подобное испытание и так планировалось, матушка считает, что оно необходимо. Но перенос ребенка под щиты добавили после вчерашних событий.

— Получается, сейчас все оставшиеся невесты способны взломать купол изнутри? — деловито уточнила я, решив оставить сейчас все свои обиды за бортом.

— Не факт, но щиты они знают неплохо. Почему-то выманить ребенка пришло в голову только тебе, — Вит улыбнулся. — Впрочем, я в тебе не сомневался.

Не удержалась от очередного негодующего взгляда, выражающего все, что я думаю о подобных испытаниях. И решила свернуть дебаты, пока я не побила своего потенциального учителя:

— Хорошо, давай тогда займемся моей сущностью. Что мне нужно делать?

Указанные действия напоминали медитацию, которая никогда особо мне не давалась. Однако Вит отчего-то был уверен, что у меня все получится. Он же помог мне с удобствами усесться на мягкий ковер около камина и попросил смотреть на огонь. А потом… Осторожно подошел ко мне со спины и приобнял.

— А это еще зачем? — подозрительно уточнила я, понимая, что все мое расслабленное состояние просто кануло в Бездну. Вот как тут расслабляться, когда тело и разум так реагируют на близость принца.

— Чтобы ты лучше почувствовала потоки силы, — ничуть не смутился Витольд, положив одну свою ладонь поверх моей, а вторую мне на живот. — Сосредоточься, Стеф.

Шепот коснулся моего уха, обжег кожу и пронзил все мое существо. Это напоминало что угодно, только не медитацию. Куда правильнее здесь было бы использовать слово «соблазнение». И, самое ужасное, я почти готова лететь на этот свет. Как мотылек.

Сосредоточься! А он сам-то может сосредоточиться в подобных условиях? Эта мысль меня разозлила и позволила привести мысли в порядок. И в какой-то момент я действительно почувствовала потоки силы и точно нырнула за ними, увлекая за собой и Витольда, который продолжал держать меня за руку.

Все мое существо точно устремилось к камину, в центре которого, в самом очаге пламени, грелся маленький птенец. Он, точно почувствовав мое появление, неловко приподнял головку и посмотрел на меня. Я, еще до конца не осознавая, что же делаю, потянулась к нему ладонью. Чтобы прикоснуться, ощутить, погладить. Почему-то мне казалось,