Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка - Оксана Волконская

М-да, не испытание на отборе, а какой-то курс молодых матерей, иначе и не скажешь. Я уже чувствовала себя на последнем издыхании, уж лучше бы мне снова пришлось феникса лечить! Нет, семейство Уилдер, определенно, знает толк в извращениях!

В одном месте я случайно уронила панамку с коляски. Она улетела слегка вперед и вспыхнула ярким светом, заключенная в какую-то ловушку. А я поняла, что мне каким-то чудом удалось избежать ловушки, которую не обнаружило мое сканирующее заклятье. И именно это стало последней каплей. Я разозлилась.

Следующие несколько ловушек я прошла почти играючи. Злость пробудила во мне спортивный азарт и разбудила во мне второе дыхание. И я уверенно шла вперед, то спасая коляску от очередной магической гадости, то успокаивая младенца, то выставляя щиты. Список претензий к Витольду становился все шире и шире, а искушение выйти отсюда и написать «заявление на увольнение по собственному желанию» все сильнее. Но каким-то невероятным чудом я вдруг оказалась в небольшой пещерке, где, кажется, на первый взгляд все было безопасно. Но главное не это. Именно там виднелся настоящий солнечный свет! Значит ли это, что я почти добралась до цели и прошла этот долбанный лабиринт?

Я взяла младенца на руки, в очередной раз успокаивая его и проверяя, сухой ли он. Бросила еще одно сканирующее заклятье, чтобы понять, действительно ли пещера так безопасна, как мне кажется. Довольно улыбнулась, получив утвердительный ответ, посмотрела на свой объект защиты и замерла с открытым ртом.

Этот младенец, которого мне предстояло оберегать всеми силами, внаглую исчезал прямо в воздухе!

От неожиданности я даже оторопела. Попыталась было схватить остатки этого самого детеныша, но не тут-то было. Он исчез, точно его и не бывало! А потом… Краем глаза я заметила какое-то движение слева и повернулась туда. Нет, ну это нормально? Неугомонный младенец возник в пяти метрах от меня и буквально повис в воздухе. И все бы ничего, если бы не одно «но». Со всех сторон ребенок был окружен магическими щитами.

— И что это было? — удивленно проговорила я. — Испытание закончено, ребенок в безопасности или у меня его банально сперли?

Еще бы кто ответил мне на этот риторический вопрос! По логике вещей, я должна любой ценой сберечь малыша. Соответственно, и вернуться я тоже должна вместе с ним. И оставить его в этом странном кубе я просто не имею права, будь он хоть десять раз защищен.

— Вот только как его отсюда достать-то? — пробурчала я себе под нос, осознавая, что приобрела дурацкую привычку разговаривать сама с собой. Нет бы, что полезное с отбора притащила! Ладно, как говорится, спасибо, что не вши и не прочие прелести околосредневековой жизни.

Я сделала несколько шагов вперед и остановилась, рассматривая куб. Он казался непробиваемым, точно стекло в ювелирных салонах. Только этот еще магией мог ударить!

— Малыш, — обратилась я к иллюзии, чувствуя себя глупо, — солнышко, ползи к мамочке? У меня вкусняшка есть!

То ли детеныш прекрасно знал, что вкусняшек больше не осталось, то ли в кубе ему было комфортнее, чем с «мамочкой», но ползти он отказывался совершенно. Я же обошла конструкцию со всех сторон, пытаясь понять, есть ли у нее какие слабые места. Конечно, можно попробовать ударить магией и разломать его к чертовой матери, вот только я боялась навредить ребенку. И пусть он ненастоящий, мне от этого ничуть не легче. Нет, семейство Уилдер точно извращенцы!

Я прекратила бесполезные блуждания и замерла, внимательнее вглядываясь в куб из щитов. Должно же быть какое-то решение! Простое, элегантное и потому лежащее на поверхности. Одна беда — на поверхности лежит только ребенок, а вот решения я что-то не наблюдаю. Или просто плохо смотрю?

Нужно сосредоточиться. У всего есть свое слабое место. Я попробовала увидеть потоки щитов, как меня приучила мама, отыскала-таки среди вещей какую-то сладость и, найдя место, где потоки слабее всего, замаячила ею и игрушкой перед лицом малыша. Как бы призывая: ползи ко мне, солнышко! А потом, подумав, сотворила самую настоящую магию: ярких бабочек, которые закружились как в танце. Понятно, что малыш — всего лишь иллюзия, однако ему привили все типичные инстинкты детей (разве что за исключением детской неожиданности). Так, может, и тут поведется?

И — о чудо! — он действительно повелся и пополз ко мне. С той стороны преодолеть щит ему никто не мешал, и, стоило малышу наполовину вылезти, как я ухватила беглеца на руки и поспешила к выходу. Туда, где как раз виднелся солнечный свет.

Вот только оглядеться по сторонам я не успела. Меня перенесло в гостиную, и первое, что я увидела, мягкий взгляд Витольда. Кажется, мой вид с ребенком на руках его изрядно повеселил. А тут малыш начал вновь исчезать, и я, не удержавшись, раздраженно буркнула:

— Я надеюсь, сейчас он не материализуется еще под каким-то щитом, из которого мне придется его выковыривать?

После такого экстренного курса молодой матери мое настроение оптимизмом не блистало. Ну это у меня. Сиятельная комиссия, кажется, имела иное мнение на свой счет. Они переглянулись и… Расхохотались. Так, точно услышали что-нибудь забавное от маленького ребенка. И громче всех ржал Вит! Жених недоделанный! Так и захотелось сотворить ему какую-то детскую пакость, например, подсунуть ему под пятую точку кнопки. Ну нет, это слишком банально… Однако сколько я ни пыталась придумать или вспомнить более страшные и значимые пакости, ничего в голову не приходило. То ли злость мешала, то ли еще что.

— Нет, рида Стефания, вы успешно прошли испытание, — отсмеявшись, сообщил мне Витольд.

— Я бы даже сказал, феерично, — добавил Тео, откровенно развлекаясь за мой счет. — Так увлекательно ни за кем следить не приходилось. Можно сразу на конкурс талантов! А уж эти ваши колыбельные…

Я невольно покраснела. Просто потому, что нормальных колыбельных я не знала в связи с редким общением с детьми. И в качестве колыбельных использовала что-то относительно лиричное из рока или мюзиклов. Как-то я совершенно не подумала о том, что меня будут подслушивать!

— Верно, Тео, — подтвердил слова друга Витольд. — У вас очень интересные песни, рида Стефания. Никогда таких не слышал.

Конечно, не слышал. Потому что в твоем мире их попросту не существует. Зато в моем таких очень много. А я-то, дура! Спалилась! И на чем? На песнях! Даже не сомневаюсь, что Вит мне потом устроит допрос на их счет.

— Скажите, Стефания, вы сами их придумали? — полюбопытствовал риард Антонио. И этот туда же! Вот что за жизнь? Почему что-то действительно значимое они