Неправильный попаданец - Катэр Вэй

— Свои шарики заглотить я физически не смогу, чужие — не буду. Да что же вы такие тугие! — сокрушался я. — Нельзя мне пока глотать ничего, да и не поможет это. Твари неуправляемые даже после воскрешения. У меня, оказывается, лимит по существам, и пока я на пределе.

— Что же делать? — Света схватилась за голову, а её глаза наполнились слезами.

— Что делать, что делать… — передразнил я Свету. — Воробью болт приделать, оторвать и съесть. Валить надо — быстро и подальше.

— И долго бегать собрался? — Добромир сложил руки на груди и осуждающе посмотрел на меня.

— Пока хомяк не очнётся. А потом — пока разломы не откроются, — совершенно серьёзно ответил я.

— М-да, подкинула мне Судьба помощничка, — вздохнул знахарь и начал раздеваться. — Сражаться будем. Я ещё даже вполсилы не сражался.

— Добромир! — остановил я опытного эксгибициониста. — Ты уже однажды сражался с целым миром. Чем это закончилось?

— Они сами виноваты! — зарычал оборотень, начиная трансформацию. — Я уже бегал от опасностей! Это закончилось её смертью! Я больше не побегу.

— Если я погибну — всё будет бессмысленно! — совершил я запрещённый приём. — Тебе придётся бежать со мной и защищать до тех пор, пока я не смогу воскресить твою жену.

— Рррррр! — зарычал он, вскинув голову к небу. — Будь ты проклят, трус несчастный! Веди!

— Если бы я знал куда, — задумался я, оценивая пейзаж. — Точно! Язык! Ну-ка, пёсик, говори — в какой стороне безопаснее всего, и не смей лгать!

Псину коробило, плющило, колбасило и выкручивало. Глаза налились кровью, вены на теле надулись. Я ощущал его боль — что странно: физические страдания мои слуги ни разу не испытывали. А этот корчился в муках, не желая выполнять приказ. И вот наконец он открыл рот…

Голова его взорвалась, как арбуз от удара битой. Забрызгало всех, кто стоял рядом. Свету тут же вывернуло наизнанку. Я держался из последних сил, но, увидев, как выворачивает Колю, всё же не сдержался.

— Это что сейчас было? — решил уточнить Клим, вытирая лицо рукавом.

— Вот что бывает, — ответил я, отплёвываясь, — если воскрешённый нарушит мой приказ!

— То есть ты будешь в состоянии приказать моей жене убить меня? — глаза знахаря начали наливаться кровью. — И у неё не будет выбора! Или она, или я?

— Параноик! Ты достал! — из-за всего творящегося вокруг я закипел. — Не устраивает? Вон в той стороне армия — беги, развлекайся. Я твою жену физически пока не могу воскресить. Я тебе помощь предложил по доброте душевной. Никто никого не заставляет. Устал? Иди убейся об стаю этих собак сраных. Я тебя из мёртвого мира вытащил — посмотри хотя бы вокруг немного! Тут жизнь есть! Погуляй немного. Делай что хочешь, а мы уходим в противоположную сторону.

— Хозяин, — пролаяли волки-слуги, но я их перебил:

— Ах, да! Волк с вами! Делайте что хотите! Вообще все делайте что хотите, — меня накрыло.

Детские обиды и травмы не давали мне покоя всю жизнь. Я привык быть один, не рассчитывать ни на кого. Всё и всегда сам — так проще. А тут даже слуги-рабы вон какие фортели выкидывают. Сиди жди, когда поводок порвёт. Нет! Не хочу. Сдохну — так сдохну. Но сам, по своим правилам.

— Чё смотрите? — чуть не плакал я. — Чё, Клим? Свободен. Все свободны. Делайте, что хотите. Андрей! Квакеры! Мой приказ! Делайте то, что хотите сами. Хотите — бегите, хотите — сражайтесь, хотите — долбите друг друга. Мне пофиг. Всем пока!

Я повернулся так, чтобы солнце было за спиной, и побежал лёгкой трусцой. Бежал я довольно долго — минут десять, потом перешёл на шаг. Не тянуло пока тельце. Силушка вроде была, а вот выносливость хромала. Ещё и астма эта чёртова — Петрушино наследство.

— Чё ты как маленький? Хватит дуться!

— А-а-а-а! — заорал я, услышав за спиной голос Светы.

Я выхватил свой мини-меч и резко развернулся. Будь Света медленнее или я быстрее — сделал бы ей улыбку Джокера. Но благо, что я пока слаб. Мои действия изумили всех. Самое интересное, что изумился и я сам.

— А что такое, Добромир? Чего сражаться не пошёл? — съязвил я.

— Успеется, я погулять чуть решил, — улыбнулся Добромир.

— А чего в эту сторону? Направлений множество, — не мог остановиться я.

— Так я специально, — ухмыльнулся он. — Чтобы солнце не слепило в глаза.

— Да пошли вы! — я в сердцах махнул рукой и, развернувшись, пошёл дальше.

Вообще было довольно приятно, что они все, без исключений, пошли за мной. Но я и сам хорош — устроил истерику, действительно как девочка маленькая. Надо взять себя в руки. Выбивает просто из колеи всё это. Совсем недавно был пенсионером, а сегодня уже бегаю в теле жиробаса и размахиваю мечом.

Внезапно в затылке свело раскалёнными щипцами. Я упал на колени, заорал и схватился за голову. А через пару секунд свет потух!

— Ну, привет тебе, что ли! — раздался мелодичный женский голос.

— Здравствуйте, тётя, — решил включить я режим Петруши, даже слюнку пустил.

— Смешной! Ты помешал моим планам и убил много моих верующих, — слишком мягко проговорил голос.

Надо, наверное, уточнить, что находился я в полумраке. Помещение было до боли знакомым: деревянные полы, покрашенные два десятка раз; металлические кровати в два яруса. У каждой кровати стояли тумбочки. Я сглотнул. Меня начал одолевать ужас.

— Тёть, а теть? Давайте жить дружно? — растерянно говорил я, не сводя взгляда со стеклянной входной двери. — Сами мы не местные! Если кого обидели — не специально.

— Узнаёшь? — раздался голос отовсюду. — Ты уже понял, что это за день?

— Мадам, — попытался абстрагироваться я от того, как в комнату забегают дети, а меня заводят знакомиться с маленьким шестилетним мальчиком, — мы вообще тут транзитом. Давайте вы портал откроете, мы туда шмыг — и будто никогда не пересекались. Идёт?

— Смотри! — моя голова против воли развернулась, фокусируясь на происходящем в комнате.

Я даже ощутил те самые запахи — затхлый воздух, запах старых матрасов и чуть сладковатый душок дезинфицирующего средства. Эти ароматы я буду нюхать ещё десять лет. Ко мне подошёл парень — ровесник, с веснушчатым лицом и в очках с толстой оправой. Он дружелюбно улыбнулся и предложил дружить. Мы познакомились, и он с энтузиазмом повёл меня показывать, как тут всё устроено: где общий душ, где столовая, куда складывать вещи…

— Собина! — внезапно всплыло в сознании имя.

То, что это богиня, не вызывало сомнений. Только они, на мой взгляд, способны так нагло ковыряться в чужих мозгах. Картина мгновенно исчезла — и я