Неправильный попаданец - Катэр Вэй
Я молчаливо согласился с Добромиром и подошёл к убитому волку и ещё живому Анубису. Последний, что самое интересное, не сопротивлялся. Сидел и чуть затравленно осматривал нас — не пытался бежать или атаковать.
Я прикоснулся к волку и ясно осознал: без хотя бы маленькой жемчужины мне его не поднять. Он был гораздо сильнее тех двоих, что я оживил в мире знахаря. Тогда я перевёл печальный взгляд на Анубиса. Тот взглянул на меня — и, видимо, всё понял: сразу затрясся и жалобно заскулил.
— Извини, — проговорил я. — Ничего личного. Андрей! Сверни ему шею.
Сказано — сделано. Одно движение — и голова повернулась противоестественно, а тело обмякло. Я поспешил дотронуться до свежего покойника и тут же влил всю имеющуюся силу. Тело дёрнулось — но чуть-чуть не хватило. Я цокнул языком.
Сила набиралась во мне слишком медленно, а из покойника выходила быстро. Как итог: долить силы чуть позже — не вариант. А жаль — такой план был замечательный. Я почесал затылок, прижал обе руки к телу, прикрыл глаза и начал закачку — медленную, плавную. Когда осушил себя до дна, напрягся сильнее.
— Дядя Толя! Нет! Вы отдаёте свои силы! Свою жизнь! — раздался в голове встревоженный голос Пети.
Малой мог и не говорить ничего — я и так чувствовал: сразу появилась слабость, головокружение, в висках застучала кровь. Оставалось совсем чуть-чуть — я уже слышал, как через раз бьётся сердце. Но выжимать себя дальше было опасно.
Один из моих волков подскочил ко мне по мысленной команде. Я удивился, но виду не подал.
Положив одну руку на грудь волка, а другую оставив на теле Анубиса, я начал конвертацию энергии. Процесс оказался безумным по своей интенсивности: волк словно подрезало. Он упал на колени и заскулил. Я высосал из него жизненную силу практически досуха. Жизнь в нём ещё теплилась, но это было ненадолго — по сути, я уже его убил.
Перекачка далась тяжело и мне: виски пульсировали, в голове стоял гул, руки начали мелко дрожать. Тем не менее Анубис встал и осмотрелся непонимающим взглядом.
Я решил сперва отвлечься на волка. Собрав остатки сил в кулак, приложил обе руки к умирающему и начал вливать энергию — по крупице, по капле. Чисто чтобы поддержать жизнь.
Примерно через минуту я наловчился: стал вливать половину появляющейся во мне энергии. Этого хватало, чтобы волк не угасал, но не более. Ещё десять минут ушло на то, чтобы накопить треть моего резерва. Резким толчком я закачал всю её в волка.
Тот резко распахнул глаза и попытался сесть, но я не дал ему такой возможности. Лишь спустя ещё минуту, убедившись, что энергия в волке начинает накапливаться самостоятельно, я убрал руки.
Волк радостно завилял хвостом, прорычал слова благодарности и вернулся в строй. Я смахнул со лба пот, катившийся градом, и повернулся к своему новому слуге.
В отличие от остальных, этот Анубис оказался крайне неспокойным «пассажиром». Собственно, до его действий я даже не знал, что каждый мой слуга держится на импровизированном поводке. А этот — рвал его изо всех сил, дёргал неистово, отвлекая меня от спасения волка. На эти рывки уходили мои силы.
Любопытно, но я вдруг осознал: если все мои слуги начнут бороться разом, я их не удержу. Более того, хватит даже половины из них, чтобы разорвать все имеющиеся связи.
По какой-то причине система выглядела не как набор отдельных поводков, а как кручёная верёвка из множества тонких ниточек. От этой верёвки отходили небольшие нити к каждому из слуг. Порви одну — и вся верёвка ослабнет. Возникает вопрос: что будет в этом случае? Проверять не хочется.
Квакеры внимательно следили за потугами Анубиса — и с подозрением поглядывали на меня.
— Рассказывай о вашей планете! — приказал я вслух.
Анубис прекратил шевеления, но ответил с вызовом:
— Вы все сдохнете! Вы убили пленного! Вы вторглись на земли Собов! Вы все мертвецы!
— Расскажи мне всё о вашем мире! О вселенной! О планете! О стране! Об устоях! О богах! — выкрикивал я приказы. С каждым новым вопросом Анубису становилось всё тяжелее сопротивляться.
— Планета Соблиния, — наконец сдался он. Я вновь вытер пот со лба — в энергетическом резервуаре опять не осталось ни капли. Крайне своевольная псина.
— О вселенной ничего не знаю. Что это вообще такое?
— Вопросы я тебе задал! Отвечай! — потребовал я, едва не теряя сознание.
— Страна? Не знаю, что это. Мы — Собы! И у нас один единственный Бог — Собина! Великая самка — она направляет нас. Мы служим ей и умираем за неё. Вы вторглись на нашу землю, и теперь вам некуда деваться.
— Да ты что? — улыбнулся я. — Сзади вон разлом! Мы уйдём в любой момент.
— Ты говоришь о дырке между мирами? Глупый безухий, — рассмеялась тварь. — Собина контролирует все свои дырки! Поэтому мы всегда знаем, когда готовится атака на какой-то мир. Мы знаем, откуда ждать нападения. Мы великие и непобедимые! Нас никто не смог завоевать! А вы — покойники!
— Квагуш! — заорал я как резаный. — Бегом к разлому! Прыгни на ту сторону и обратно!
Прошло несколько секунд — и я увидел, как Квагуш пролетает сквозь портал, падая зелёной мордой на камни.
— Пипеп…
Глава 18
— Что такое? — Клим первым подскочил на ноги, его глаза блестели от напряжения.
— Местная пёсья богиня — крайне мерзкое создание, — начал я, но тут же был перебит своевольной собакой.
— Не смей так говорить о моей…
— Заткнись и без разрешения не смей пасть развивать! — рявкнул я во всю мощь лёгких. Даже капли слюны не вылетело — вот что творит обновлённая челюсть!
— Короче! — вновь взял я слово, отдышавшись. — Разломов, я так понимаю, на планете мало. Сука собачья их контролирует, — я пристально взглянул на пса — в его глазах плескался океан ненависти. — Разломы закрыты. Наше местоположение известно врагу. Будет ли это в динамике или нет — не знаю. Но знаю одно: сюда прётся огроменная туча псов.
— Где твой хомяк? Пускай дорогу показывает! — потребовал Клим, сжимая кулаки.
— Хомяк сейчас в зоне недоступности. Абонент недоступен, перезвоните попозже, — но, увидев непонимание на лицах абсолютно всех, поспешил объяснить: — Занят он, к телефону не подходит! Да блин! Нет его пока. Сами по себе мы — на какой-то срок.
— Глотай тогда свои шарики и поднимай
