Семь жизней Лео Белами - Натаэль Трапп

Кто-то машет мне из окна ближайшего дома. Я узнаю приветливое улыбающееся лицо Виктуар, которая чем-то напоминает Джульетту, свесившуюся с балкона в бледных рассветных сумерках.

Виктуар отчаянно пытается что-то сказать мне малопонятными жестами.

– Дверь открыта. Бегом! – выпаливает она.

Я подчиняюсь ей без лишних вопросов. Во мне пузырем начинает раздуваться чувство безопасности. Я знаю, что Виктуар можно доверять.

Она встречает меня с распростертыми объятиями. Улыбнувшись в ответ, я прижимаюсь к подруге. Почему-то к глазам волнами подступают слезы, которые я безуспешно пытаюсь сдержать.

08:34

После нескольких минут болтовни о школьном празднике и подростковой жизни в целом я понимаю, что Джессика Стейн каждый день приходит к Виктуар, чтобы одеться и накраситься. Здесь, в престижном районе Вальми, вдали от семьи, она превращается в королеву лицея.

– Каждое утро? – удивленно спрашиваю я.

– Ну да… Джессика, ты что, с дуба рухнула?

– Можно и так сказать…

Последние слова я произношу вполголоса. Виктуар делает вид, что не расслышала. Из маленького радиоприемника, настроенного на Вальми FM, раздаются попсовые аккорды песни «You Make My Dreams» в исполнении Hall & Oates.

Виктуар открывает огромную гардеробную, где висят десятки элегантных платьев с изящными узорами. А еще футболки с принтами модных певцов: Принс, Мадонна, Queen… Я перевожу взгляд с этого великолепия на полноватый силуэт Виктуар и обратно.

Уверен, Виктуар не влезает ни в одну из этих вещей. Она хранит, развешивает, стирает их только из дружбы к Джессике. От этой мысли мои глаза снова наполняются слезами, а из груди вырывается всхлип.

– Да уж, Джессика, ты сегодня просто невыносима!

Виктуар ободряюще улыбается мне и снова обнимает. От такой нежности и доброты я совершенно теряюсь.

– Спасибо, – тихо отзываюсь я. – Не знаю, говорила ли я тебе это раньше. Спасибо, что была такой хорошей подругой. Спасибо за все, что ты делала для меня столько лет.

Виктуар смотрит на меня с явным беспокойством. Видимо, Джессика не из тех, кто привык выражать благодарность. Я думаю о Виктуар и о том, как все эти годы складывалась ее жизнь. Жизнь шутницы, пышечки, некрасивой подруги. Той, о которой всегда вспоминают в последнюю очередь, той, которую не замечают и не берут в расчет. Той, которая играет роль второго плана. Девушки из массовки. Которая живет в тени и ничего не говорит.

– А теперь внимание! – веселым тоном объявляет Виктуар.

Она достает из шкафа плечики, на которых висит бело-голубое платье из тонкой материи с аккуратным рисунком. Я тут же вспоминаю, что видел его на фотографиях Даниэля Маркюзо: это наряд Джессики для школьного праздника. На мгновение я замираю, любуясь рюшами и переливами ткани.

– Оно прекрасно, – выдыхаю я.

– Да, – соглашается Виктуар, осторожно проводя рукой по подолу, словно хочет снять невидимый катышек.

Затем добавляет серьезным и таинственным голосом:

– Идеальное платье для идеального вечера.

09:27

Мы с Виктуар договариваемся встретиться после уроков, чтобы переодеться перед праздником. В какой-то момент меня так и тянет намекнуть подруге, что я совсем не хочу туда идти. И что я не пойду. Но Виктуар только смеется, словно я пошутил, и отметает все мои сомнения:

– Не волнуйся, – успокаивает она меня. – Будет смерть как классно.

Когда мы подходим к лицею, на улице уже становится жарко. Виктуар одолжила мне на день легкое платьице, скромное и изысканное одновременно. Мы входим в ворота, и ноги сами несут нас туда, где собираются самые популярные ученики. Я, конечно, знаю, что кроме нас это место не может занять никто. Я также знаю, что, пока мы идем мимо разбившихся на группки школьников, все смотрят только на нас. Или, точнее, на меня.

Странное чувство, неприятное и в то же время пьянящее. Быть в центре внимания. Затмевать всех вокруг, притягивать взгляды. Для Джессики это – обычное дело, но для меня совершенно в новинку.

В глубине двора я замечаю Марка-Оливье Кастена: он сидит на невысокой оградке, подогнув под себя одну ногу и болтая второй. Рядом – его личная охрана: Этьен и Тони, которые так же нагло пялятся на меня; на их залитых солнцем лицах появляются уверенные улыбки. Тут же стоит Капюсин, непринужденно прижавшись к Марку-Оливье. Когда я подхожу, он даже не думает пошевелиться. Всего-навсего демонстративно подмигивает мне и произносит дежурные слова:

– Как дела, детка?

Жвачка во рту, зализанные волосы – самый посредственный бунтарь. Вышедший прямиком из американских фильмов восьмидесятых. «Ничтожество», – думаю я про себя. Но вслух ничего не говорю. Марк-Оливье берет меня за руку и чмокает в щеку. Я кое-как сдерживаю брезгливую гримасу.

По официальной версии я его девушка. Но при этом я знаю, что он крутит с Капюсин.

Марк-Оливье смотрит на меня, растянув губы в довольной ухмылке. Он обладает той дерзкой красотой, которой жизнь награждает одних и обделяет других. Он это понимает. Как понимает и то, что внешняя привлекательность дарует ему безграничные права.

Но он не знает, что в жизни ничто не достается просто так. Однажды за все приходится платить.

И довольно скоро он это уяснит.

11:42

Урок математики вот-вот закончится. Опять формулы сокращенного умножения. Несколько секунд я внимательно слушаю учителя, а затем мой взгляд скользит к окну, за которым виднеются верхушки нескольких деревьев. «Формулы сокращенного умножения» – так называют математические уравнения, которые соответствуют заранее определенной форме. Например: (a + b)2 = a2 + 2ab + b2. Просто легкотня: выучил формулу и решай что угодно, даже не задумываясь.

Жизнь была бы проще, если бы тоже раскладывалась по формуле. Если бы все можно было решить с помощью какого-нибудь метода. Если бы можно было сразу узнать и понять, о чем люди думают и во что верят. Если бы можно было видеть насквозь каждого человека и считывать его намерения.

Я смотрю по сторонам. Около двадцати ребят сидят, уткнувшись в тетради, или смотрят на доску и учителя. Некоторые болтают. Другие полностью сосредоточены или еле сдерживают смех. Капюсин пожевывает кончик карандаша. Виктуар бросает на меня озорной взгляд. Марк-Оливье смотрит в окно.

Столько лиц. Столько жизней. Столько формул, которые я никогда не смогу расшифровать.

17:00

После учебы – время готовиться к школьному празднику. Наконец-то! Событие, которого я так ждал и боялся. Я вместе с Виктуар иду к ней домой, чтобы надеть роковое платье. По пути мы разговариваем обо всем и ни о чем. О лицее. О том, чем займемся в будущем. О парнях.

– Я бы хотела стать стилистом, ну там, высокая мода и все такое… – признается Виктуар.

Я ободрительно улыбаюсь ей.

– Но здесь… – добавляет Виктуар, вялым