Лекарь из Пустоты. Книга 2 - Александр Майерс

Глава 14

Бархатову подали кожаную папку, которую он не спеша раскрыл и начал зачитывать имена. Он назвал нескольких участников, которые под аплодисменты поднимались на сцену, получали рукопожатие от князя и занимали место рядом с ним.

Михаил Андреевич сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

— За виртуозное применение редкого личного дара для лечения сложной травмы — барон Иван Алексеевич Курбатов!

Раздались очередные рукоплескания. Иван, стоявший неподалёку от меня, раскрыл от изумления рот. Он застыл, не в силах поверить, что князь назвал его имя.

— Иди! — шикнула Ирина и подтолкнула его в сторону сцены.

Иван, красный как варёный рак, на негнущихся ногах поднялся на сцену и отвесил Бархатову низкий поклон. Михаил Андреевич добродушно улыбнулся, пожал ему руку и что-то сказал на ухо. Иван закивал с такой силой, будто пытался сбросить голову с плеч, и встал рядом с остальными.

Торжественная музыка стихла, и в зале воцарилась тишина. Князь оглядел зал, будто отыскивая кого-то взглядом, но не нашёл. После чего снова опустил глаза к папке.

— И наконец. За высшее проявление мастерства целителя — готовность принять вызов, от которого другие отступили, и не просто принять этот вызов, а победить. За спасение жизни, за демонстрацию смелости перед смертельной болезнью — барон Юрий Дмитриевич Серебров! — объявил Бархатов.

Аплодисменты наполнили зал, как буря. Честно признаться, я ожидал, что моё имя тоже прозвучит — но всё равно не верилось. Улыбка сама собой появилась на лице.

Я пробрался через толпу, получая по пути похвалы, одобрительные взгляды и похлопывания по плечу. Поднялся на сцену и пожал сухую руку князя.

— Молодец, сынок. Ты заслужил, — негромко сказал он, и в его глазах светилось нечто большее, чем официальное одобрение.

Князь передал папку помощнику и жестом попросил тишины, а затем объявил:

— Каждый из этих молодых целителей получит особую награду и грант на развитие своего дела. Они смогут распорядиться этими средствами по своему усмотрению, но я уверен — деньги так или иначе пойдут на благое дело! Спасибо вам, дамы и господа, что вдохновили нас своими достижениями, — Михаил Андреевич глубоко кивнул.

На сцене появились девушки в серебристых платьях с гербом съезда, которые вручили каждому из нас грамоты и конверты с печатью министерства финансов империи.

Мы получили очередную порцию аплодисментов, и на этом церемония награждения закончилась. Как только мы с Иваном спустились со сцены, нас мгновенно окружили. Выстроилась целая очередь желающих поздравить, пожать руку, задать вопрос, просто прикоснуться к «счастливчикам».

Когда первая волна поздравлений немного схлынула, ко мне приблизился один из помощников князя.

— Барон Серебров. Его светлость просит уделить ему несколько минут. Прошу за мной, — он указал на дверь в глубине зале.

Я кивнул и последовал за помощником.

Мы оказались в небольшой комнате, похожей на библиотеку. Князь Бархатов стоял у окна, держа в руках бокал с янтарным напитком.

— Прошу прощения, что оторвал от праздника, Юрий, — сказал он, поворачиваясь.

— Ничего, ваша светлость. Для меня честь побеседовать с вами.

Михаил Андреевич жестом пригласил меня сесть. Мы разместились в креслах рядом друг с другом, и князь откинулся на спинку, оценивающе глядя на меня. В его седой бороде сверкала лёгкая улыбка. Он молчал. Я тоже молчал, пока не понимая, что потребовалось от меня патриарху гильдии целителей.

— Ты совершил невозможное. И не только в плане магии. Ты заставил старых ворчунов вроде меня поверить, что не всё ещё потеряно в нашем искусстве. Что гении могут возникнуть даже в, казалось бы, ослабевшем роде.

— Вы мне льстите, князь, — скромно ответил я.

— Твой род имеет славную, но, увы, позабытую историю. Ваше нынешнее положение довольно печальное. Прости, что я говорю прямо.

— Всё в порядке, ваша светлость. Вы правы.

— Однако я считаю, что талант такого уровня, как у тебя, не должен прозябать в бедности. Ты должен развиваться, и для этого понадобится мощная опора… и, возможно, защита. Судя по происшествию с магистром Сорокиным и другим инцидентам, на твой род уже обратили внимание недоброжелатели, — Бархатов слегка прищурил глаза.

Как интересно. Сам патриарх предлагает мне свою поддержку? Приятно, конечно, но какие условия он готов предложить?

Будто отвечая на мои мысли, князь произнёс:

— Я предлагаю тебе и твоему дому получить моё прямое покровительство. Стать вассалами рода Бархатовых. Серебровы получат статус, новые земли, финансирование, полную защиту от любых посягательств. А лично ты — доступ к лучшим архивам, учителям, ресурсам для развития своего дара. Что скажешь? — взгляд Михаила Андреевича неожиданно затвердел, став из дружелюбного строгим и деловым.

Сердце у меня ёкнуло. Предложение было более чем щедрым. Одним махом решались все проблемы: деньги, безопасность, статус. Но цена за это — свобода. Вассалы в этом мире обладали крайне ограниченной легитимностью.

Я бы превратился в инструмент в руках Бархатовых. Пусть уважаемый и ценный, но инструмент.

С ответом я не торопился. Отказаться слишком быстро значило бы оскорбить князя. Да и победить соблазн тоже оказалось не так уж просто.

— Вы оказываете мне и моему роду огромную честь таким предложением, ваша светлость. И я понимаю всю его ценность. Но вынужден отказаться, — ответил я.

Брови князя чуть приподнялись. Он явно не ожидал прямого и немедленного отказа.

— Моя семья только начинает подниматься с колен. Первые победы невероятно сплотили нас, дали надежду на светлое будущее. Да, наш путь непрост, но мы наслаждаемся им все вместе. Принять вашу защиту — значит лишить нас права гордиться тем, что мы всего достигли сами. Я благодарен за доверие, но мой род должен научиться сам стоять за себя. Это не гордыня, ваша светлость, это наш долг перед самими собой, перед предками и будущими поколениями, — когда я закончил этот монолог, то сам удивился, насколько искренне он прозвучал.

Лицо Бархатова осталось непроницаемым. Потом уголки его губ дрогнули, и он широко улыбнулся.

— Надо же! Такого я не ожидал. Так изящно отказаться от покровительства княжеского рода… Ты молодец, Юрий, большой молодец! Честно признаться, тебе снова удалось меня впечатлить. В твоих словах есть истинное благородство, а в тебе самом — стержень, которого так не хватает многим потомкам знатных родов!

— Спасибо, ваша светлость, — коротко ответил я.

Он встал и прошелся по комнате. Сделал глоток из бокала и задумчиво вздохнул, а затем снова повернулся ко мне.

— Хорошо.