Лекарь из Пустоты. Книга 2 - Александр Майерс
— Договорились, ваша светлость, — улыбнулся я.
Совсем иное предложение, отказываться от которого действительно глупо.
— Вот и славно. А теперь поговорим конкретно, — Бархатов вернулся в кресло, уселся поудобнее, и его взгляд вновь стал деловым. — У тебя нет лицензии на частную целительскую практику. Без неё лечить официально, брать плату, иметь клиентуру — нельзя. Процесс получения лицензии может затянуться на месяцы… Но, учитывая, что все члены комитета сейчас находятся в этом здании, процесс можно ускорить, — предложил князь.
Моё сердце забилось чаще. Лицензия! Ключ к настоящей, легальной практике, к деньгам, которые могли бы решить все финансовые проблемы семьи.
— Я понимаю, что финансовое положение твоего рода… затруднительное. Поэтому я готов оплатить все связанные с этим расходы. Считай это инвестицией в будущее гильдии, — улыбнулся Михаил Андреевич.
А вот тут я снова слегка напрягся. Вроде бы Бархатов проявляет щедрость — но, если я приму деньги, значит, останусь должен. Так или иначе князь намерен привязать меня к себе.
Нельзя сказать, что я на сто процентов против. Иметь за плечом патриарха — дорогого стоит. Но такая поддержка должна быть на моих условиях.
— Ваша светлость, я не могу просто так принять от вас деньги. Гильдия уже и так выделила мне грант, и часть его я вполне могу направить на оплату получения лицензии.
— Деньгами от гранта ты сможешь воспользоваться лишь через несколько дней. Бюрократия, сам понимаешь. А оплатить лицензию предстоит уже завтра.
— Что ж, тогда я готов взять у вас деньги в долг. Официально, — сказал я.
— Какой же ты упрямый, Юрий… Хорошо. В долг так в долг. Но я не буду навязывать тебе проценты — оставим это на твою совесть. Поступим иначе… Когда-нибудь в будущем, возможно, мне потребуется твоя помощь. Не как патриарху гильдии, а как частному лицу. Личная просьба, понимаешь? И я попрошу тебя выполнить её, если это будет в твоих силах. Взамен долг будет считаться погашенным полностью, независимо от суммы. Согласен? — спросил Бархатов.
Звучало рискованно. «Личная просьба» патриарха могла оказаться чем угодно. Но это честно. Не милость, не подачка, а договор между равными.
— Согласен. С условием, что эта просьба не будет идти наперекор моей совести и не навредит моей семье.
— Естественно, — кивнул Михаил Андреевич.
Мы пожали руки, после чего князь поднялся, показывая, что беседа окончена. Я тоже встал.
— Завтра в десять утра мой секретарь найдёт тебя. Будь готов к небольшому формальному экзамену. А теперь иди, повеселись как следует, — он махнул рукой в сторону двери, из-за которой доносились звуки музыки.
— Благодарю, ваша светлость, — я поклонился и пошёл к выходу.
Я вышел из комнаты, чувствуя, как голова идёт кругом. Лицензия. Договор с патриархом. Отказ от вассалитета, который, как ни парадоксально, сблизил меня с князем больше, чем согласие.
Войдя в зал, я был встречен как герой, вернувшийся с войны. Иван, уже изрядно навеселе, обнял меня одной рукой, в другой зажав бокал.
— Где пропадал? Всё нормально?
— Более чем, — ответил я.
— Отлично! Пойдём! Там, говорят, сейчас торт вынесут! — Курбатов потянул меня за собой.
Вскоре и правда вынесли торт — точнее, выкатили на специальной подставке. Высотой с человеческий рост и такой аппетитный на вид, что у всех в зале потекли слюнки. Торт разрезали ножом, размерами похожим на меч, и раздали всем по кусочку.
Потом опять начались танцы — но на сей раз играла бодрая современная музыка. Молодёжь отрывалась, и даже некоторые магистры присоединились к веселью. Я видел, как Маргарита Петровна, что вела практикум по травмам, задорно отплясывает рядом с Иваном. Мастер-алхимик пригласил на танец Алису.
Вдоволь натанцевавшись, я взял со стола стакан холодного сока и отошёл к окну, за которым уже сияли звёзды. Странно осознавать, что съезд заканчивается. Ещё сегодня днём здесь кипели страсти, интриги, подставы, а завтра все разъедутся по домам.
Жаль, что всё заканчивается. Но сколько ещё всего впереди! Суд с Караевым, развитие бизнеса, первые легальные пациенты, тренировки с Шёпотом и освоение новых граней Пустоты, да и просто — жизнь.
В зале приглушили свет, заиграла медленная песня. Пары закружились в танце.
Я глубоко вздохнул, вбирая в себя этот момент — музыку, свет и вкус победы на губах. Съезд заканчивается. Но моя история — только начинается. И это осознание наполняет душу таким вдохновением, перед которым меркли усталость и тревоги.
Впереди было всё. Абсолютно всё.
Российская империя, город Приморск
Некоторое время назад
Станислав Измайлов стоял в глубине зала. Его взгляд не отрывался от эпицентра всеобщего внимания, где в сиянии люстр и радостного гула находился он. Юрий Серебров.
Ничтожество из жалкого рода — и признанный самим патриархом целитель.
Никому не известный слабак — а теперь герой дня.
Нищий червь — которому только что вручили грант на кругленькую сумму.
Сереброва буквально осаждали со всех сторон. Его окружали достойные мужчины и красивые женщины, вокруг него сиял ореол славы и избранности.
А он, Станислав Измайлов, наследник древнего и богатого рода, стоял здесь, в тени, как загнанный пёс. Весь его «триумф» на этом съезде свелся к публичному позору с крысой.
Станислав так стиснул зубы, что заныли челюсти. В горле стоял ком ядовитой злобы. Каждая улыбка в адрес Сереброва, каждый одобрительный кивок в его сторону ощущались словно удар хлыста.
— Отвратительное зрелище, не правда ли? — тихий голос прозвучал сбоку, заставив Станислава вздрогнуть.
Он резко обернулся и встретился взглядом с Леонидом Мессингом.
— Здравствуй, — буркнул Станислав.
— Здравствуй, — эхом откликнулся тот.
Они, конечно, знали друг друга, ведь происходили из одного мира — мира высокого положения, больших денег, связей и сопутствующих всему этому условностей.
Станислав слышал, как Мессинг был опозорен сегодня на практикуме по зельям. И знал, что Серебров в этот момент находился рядом. А также до него доходили слухи о неких трудностях между родами Серебровых и Мессингов.
— Похоже, наш общий знакомый сегодня забрал все лавры, — заметил Леонид.
— Похоже на то. Я
