Я отменяю казнь - Валерия Войнова
К нему снова подбежал начальник караула, на этот раз выглядящий совсем испуганным.
— Милорд, там полковник из Дознания! Он кричит, что это их секретная операция по транспортировке конфиската, требует допустить его людей и убрать стражу! Грозит трибуналом!
Родден усмехнулся. Улыбка вышла хищной. Вот он, момент.
— Гоните его прочь, — ледяным тоном оборвал он. — Вплоть до ареста. И передайте полковнику, что если он сделает еще шаг к уликам, я лично обвиню его в измене Короне.
Он повернулся к офицеру, и его глаза, серо-голубые и прозрачные, как зимнее небо, сверкнули.
— Арестовать груз. Арестовать экипаж. Всех выживших наемников — в казематы Тайной Канцелярии, в изолированный блок. Никого из людей Ансея к ним не подпускать. Если будут прорываться — стрелять на поражение.
— Но… это же война ведомств, милорд! — ахнул офицер.
— Нет, лейтенант. Это государственная безопасность. И сегодня ночью Дознание стало угрозой для Короны. Действуйте.
Родден развернулся и пошел прочь сквозь расступающуюся толпу. Ему предстояла долгая ночь. Нужно было подготовить доклад Императору раньше, чем Ансей успеет придумать оправдание.
И еще нужно было присмотреться к дому Вессантов. Очень, очень внимательно.
Лиада
Я не спала. Я сидела в кресле у окна, глядя на восток, туда, где небо начинало наливаться свинцовой серостью рассвета. Ночь была разорвана набатом — тяжелые удары колокола с Магической Башни возвестили о прорыве магии. Значит, Ривен справился. Кристаллы рассыпались, и скрыть это не удалось.
Я ждала. Час. Два.
Ждала стука копыт, ударов в дверь, криков «Именем закона!».
Но наступило утро. Первые лучи солнца, холодные и бледные, коснулись паркета. И тишина. Ордер на арест, который должен был быть исполнен «на рассвете», превратился в пыль. Ящик не доехал.
Я медленно разжала пальцы, выпуская подлокотники кресла. Суставы побелели и ныли. Кровь с трудом возвращалась в онемевшие руки.
Вдруг внизу, на первом этаже, с грохотом распахнулась входная дверь. Удар был такой силы, что, казалось, содрогнулись стены. Послышался топот, испуганный вскрик горничной, звон чего-то разбитого.
Сердце екнуло и упало в желудок. Неужели все-таки пришли? Неужели я ошиблась, и они решили брать нас силой, без ордера? Выскочила в коридор, не чувствуя ног, подбежала к лестнице. В холле, посреди разбросанных ковриков, стоял Тиан.
Он выглядел страшно. Его куртка была расстегнута, на груди и рукавах — черные разводы сажи. Сапоги в грязи по самые щиколотки — он явно бежал часть пути или вел коня в поводу через болота. Лицо серое, осунувшееся, под глазами залегли черные тени, а волосы слиплись от пота. Он тяжело, хрипло дышал, хватая ртом воздух, как загнанный зверь. От него волнами исходил жар — его магия Огня вышла из-под контроля, нагревая воздух вокруг.
— Тиан?! — выдохнула я, сбегая по ступеням.
Он вскинул голову. Увидел меня. В его глазах плескался дикий, безумный ужас пополам с решимостью убийцы. Он рванулся ко мне, перепрыгивая через две ступеньки. Схватил за плечи — больно, до синяков. Его руки были горячими, как угли.
— Собирайся! — прохрипел он, тряхнув меня. — Быстро! Где отец? Нам нужно уходить! Черный ход открыт?
— Тиан, что…
— Стража! — он заорал мне в лицо. Глаза у него были шальные. — Дознание! Они сейчас будут здесь! Я нашел бумаги… Красс, эта тварь… Он продал нас! Ордер на утро воскресенья!
Он потянул меня за руку, пытаясь тащить наверх, к комнатам отца.
— Я загнал коня… Я бежал последние две мили… Лиада, они придут с рассветом! Мы должны бежать в порт, я знаю лодочника…
Я уперлась ногами в ступеньку, останавливая его рывок.
— Тиан! Стой!
— Нет времени! — он почти плакал от ярости и бессилия. — Ты не понимаешь! Я видел печать! Красную ленту! Они казнят нас!
Я размахнулась и ударила его по щеке. Пощечина вышла звонкой, хлесткой.
Тиан замер. Его голова мотнулась в сторону. Он замолчал, глядя на меня ошалелым взглядом. В этом взгляде медленно проступало узнавание. Он наконец увидел меня. Не призрак, которого надо спасать, а сестру.
— Никто не придет, — сказала я тихо и твердо, глядя ему в глаза. — Слышишь меня? Никто. Не. Придет.
Он тяжело сглотнул. Его грудь ходила ходуном.
— Но… я видел… в камине…
— Ты видел то, что они хотели сделать. Но у них не вышло.
Я потянулась вверх и взяла его лицо в свои ладони. Мои пальцы были ледяными от использования Интенции, его щеки пылали огнем. Контраст был таким резким, что он вздрогнул.
— Посмотри на меня, Тиан. Посмотри вокруг.
Я кивнула на окна, где разгоралось мирное утро.
— Солнце уже встало. Если бы они хотели прийти, они бы уже выломали двери.
Тиан обвел взглядом пустой, тихий холл. Испуганную горничную, выглядывающую из-за угла. Часы, мерно тикающие в углу. Адреналин, который гнал его всю ночь, внезапно иссяк. Ноги у него подогнулись. Он осел прямо на ступени, закрывая лицо грязными руками. Его плечи затряслись.
— Я думал… я не успею, — глухо пробормотал он сквозь пальцы. — Я думал, я приеду, а здесь только пепел. Как тогда, когда я опоздал на охоту…
Я села рядом, не обращая внимания на грязь от его сапог на моем платье. Обняла его за плечи, прижимая к себе этого большого, сильного, но сейчас такого уязвимого мальчишку. От него пахло дымом, лошадиным потом, кожей и сырым лесом. Запахом жизни. Я не знаю, что случилось с ним в той жизни, после моего ареста. В этой жизни он прорвался ко мне.
— Ты успел, — шепнула я ему в висок, чувствуя, как у самой щиплет в глазах. — Ты всё сделал правильно. Ты нашел предателя. Ты предупредил нас. Ты герой, Тиан.
Он поднял голову. На щеке краснел след от моей руки.
— Но почему они не пришли? — спросил он, и в его голосе прозвучало подозрение. — Ордер был настоящий. Я знаю герб Дознания. Куда он делся?
— Иногда бумаги теряются, — я улыбнулась ему, и эта улыбка далась мне легко. — Иногда кареты ломаются по дороге. Иногда удача просто поворачивается лицом к смелым.
Тиан прищурился. Он не был глупым. Он посмотрел на мое спокойное лицо, на то, что я была одета не для сна, а в платье, в котором просидела всю ночь.
— Ты что-то сделала, — это был не вопрос. — Лиада… ты знала?
— Я надеялась, — ушла я от ответа, стирая большим пальцем пятно сажи
