Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов

А перед столом стояли двое — уже знакомый мне мастер-башмачник Петер и ещё какой-то «добропорядочный», судя по добротной одежде.

Когда мы подошли, сидящий посредине «важный шишк» как раз говорил:

— Итак, по свидетельству досточтимых мастеров гильдии обувщиков, подтверждённых мнением уважаемых господ заседателей… — сидящие от него по бокам «уважаемые» тут же закивали, — … мы можем сделать вывод, что башмак, проданный мастером Петером достопочтенному горожанину Арно был сделан хорошо, но не рассчитан на работу в грязи. Однако, — говорящий поднял «перст указующий», — гарантия мастерства должна быть! Посему, приговариваю… — было видно, как стоящие перед столом Петер и, судя по всему, тот самый Арно «навострили уши», — … Мастер Петер вернёт горожанину Арно треть денег, что была уплачена за башмак!

— Да, пан бургомистр, — склонил голову Петер.

— Но я же купил два башмака! Зачем мне один? — попытался возмутиться второй, но вышедший откуда-то сбоку стражник сделал вполне понятный жест: «Проваливайте, нечего почтенную публику задерживать».

— Пан Богуслав, — повернул голову вправо бургомистр, — постановление напишешь, и мне на подпись. Кто-то ещё остался?

Сбоку от высокого стола виднелась небольшая конторка, стоящая прямо под окном, наверно чтоб светлее было. За ней я разглядел сгорбленную фигуру в тёмно-синей шерстяной котте, с беретом на голове и козлячей бородёнкой. Фигура сначала подслеповато вглядывалась, наверно в записи, что были перед ней — я конечно не видел, но происходящее угадывалось — а потом скрипучим голосом провозгласила:

— Достопочтенный пекарь Вилем, член гильдии пекарей обвиняет ночного вывозчика Прокопа из Славицы в том, что тот найдя его кошель, утаил десять грошей.

К этому моменту я, просочившись в зал, по стеночке через немногочисленных зрителей пробирался вперёд. На меня оглядывались, шикали, но я уже преодолел половину пути до стола, и поэтому слышал, как бургомистр негромко обратился к «заседателям»:

— Вывозчики? — лицо его перекосило брезгливостью. — Господа, увольте меня от них, а? Я и так себя неважно чувствую, а тут эти…

«Заседатели» согласно закивали гривами.

— Пусть пан рихтарж рассмотрит это дело, — тут же «порешал» бургомистр. Добавил: — а приговор я потом завизирую.

После чего величественно поднялся со своего места и вышел в боковую дверь.

На удивление, на добротных лавках со спинками, что занимали большую часть зала сидели не многие. И сейчас — Прокоп в сопровождении Хавло вышел перед столом, где в «главное» кресло уселся рихтарж, а Томаш и Колар, как и я подпёрли стенку сбоку.

С «потерпевшей стороны» присутствовали сам пекарь Вилем — невысокого роста мужичок лет под сорок, плотный, и хоть выступающего живота сквозь сидящее по фигуре котарди видно не было, но он производил впечатление упитанного, словно жир распределился по телу равномерно, не забыв отложиться на щеках и затылке.

Его поддерживал глава их невеликой гильдии — в Радеборге было 5 пекарей. Звали старосту пекарей не оригинально — Януш из Корчева.

Писарь Богуслав, скрипучим голосом огласил суть дела. Выходило что Прокоп, нашёл кошель, побоялся утаить его целиком и, вытащив оттуда десять грошей, вернул в ратушу. Пекарь же сразу пропажу не заметил, а когда к нему пришёл рихтарж, сунулся — оба-на! Точно! Потерял! И даже вспомнил, сколько там должно было быть денег.

— Признаёшь ли ты, Прокоп из Славицы, — сразу взял «быка за рога» председательствующий рихтарж, — что нашёл в… — я прикололся, как местный «шериф» подбирал синоним «сортиру», — на заднем дворе достопочтенного мастера Вилема кошель и утаил из него десять грошей?

— Как не признать? — «бык» и не стал «упираться рогом», — нашёл, Гроз… пан рихтарж, как есть нашёл.

— То есть, — влез без очереди пекарский староста, в отличие от Вилема мужик высокий, видный, щекастый, и с небольшим таким пузиком. — ты признаёшь что украл у нашего собрата деньги?

Красиво разводят, хмыкнул я.

— Да где шь я украл-то? Побойся Бога! — возмутился Прокоп.

— Как где? — передразнил его старший пекарь. — Пан рихтарж спросил: признаёшь что нашёл и взял?.. Так было, пан рихтарж? — он повернулся к председательствующему.

Получил милостивый кивок.

— Ну вот! — продолжил староста Януш. — А ты сказал: «Да, признаю!» Вот! — он победно развёл руками, — дело и разрешилось!

Прокоп опять захлопал глазами, а Хавло, который по идее должен был бы впрячься за Прокопа, как за члена гильдии, стоял, словно в рот набрал… соответствующей субстанции.

— И что там разрешилось? — не удержался я, и подал голос прямо от стенки, которую и подпирал плечом. — Вопроса было два. Прокоп утвердительно ответил лишь на первый. А если бы Прокопа спросили: Прокоп, — тут я выразительно посмотрел на наставника, — ты гро́ши из кошеля брал? Он бы ответил… Что Прокоп ты бы ответил?

— Да не брал я никаких грошей, вот вам крест святой! — и мой наставник широко перекрестился на распятие.

— Вот, видите… — начал было я, но оказался перебит рихтаржем.

— Стража! — он поморщился, и сделал жест рукой, словно выметая меня. — Выведите этого мальца из зала и посадите в свободную камеру.

На лицах пекарей, ранее злобно на меня позыркивающих, разлились радостные улыбки.

— Э-э-э… постойте ваша честь… Или пан рихтарж, — я отлип от стены и выставил перед собой руки, будто защищаясь, — простите, запамятовал, как надо верно обращаться… Так я ж свидетель! Я работаю с Прокопом. В тот день был с ним. И готов подтвердить, что мой наставник, никогда бы не взял ничьих денег.

— Ах, вот как, — злорадно ухмыльнулся рихтарж. — Тогда иди сюда, с места говорить воспрещается.

Я присоединился к Прокопу с Хавло.

С этого места нависающий над нами стол и видневшиеся над ним головы и плечи производили несколько иное впечатление. Тем более с этого ракурса герб и распятие оказались буквально по бокам головы рихтаржа, что наверно добавляло солидности для простых горожан.

— Так это значит ты, — строго посмотрел на меня рихтарж, — взял те десять грошей?

— Так. Стоп! — я опять вскинул руки. — Я, даже кошеля этого не видел. В глаза. Да и вообще, — позволил себе усмехнуться, — будь у меня десять грошей, ходил бы я в этих обносках?

Как по мне — аргумент никакой, но на рихтаржа подействовал, судя по тому, с каким