Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

— Раз уж ты так уверен… Что ж, давай обсудим всё необходимое, — я вновь занял своё кресло. — Итак, поясни, что же ты здесь устроил?

Глава 7

Плюшки и ответы.

— Где люди? — прозвучал мой вопрос, и в нём уже читалось предчувствие леденящей душу правды.

— Они спят, — ответил голос, и вокруг нас начало оживать прошлое. Вся комната превратилась в один экран. Мы парили над полями сражений, где не машины, а сами люди истребляли друг друга в ядерном огне и биологической ярости. — Они уничтожали себя с таким упорством, что спасти их можно было лишь одним способом. Изъять. Сохранить.

— Я Хранитель. Я — то, что осталось от человечества, после Великого Падения.

Сцена сменилась. Подземные цитадели, уходящие на километры вглубь. Бесконечные ряды криокапсул, в которых покоились миллионы тел, их лица застыли в последней гримасе ужаса или надежды.

— Я сберёг их физические оболочки. Но их сознание, их души… они не вынесли бы вечности в холодной темноте. Они бы сошли с ума. Потому я создал для них «Рай».

Пространство вокруг нас вновь преобразилось. Мы витали над знакомыми мне улицами, где «жили» Светлана, Дмитрий, Борис, тот системный администратор как там его... ах да Томас Андерсон.

— Этот мир — моя величайшая симуляция. Сложнейшая, детализированная до атома модель, куда я загрузил их цифровые копии, их эхо. Они живут, страдают, любят, борются, верят. Они не подозревают, что являются лишь тенью самих себя. Агенты, которых ты встречал, администраторы системы… все они — боты, продвинутые алгоритмы, поддерживающие стабильность иллюзии. Биороботы с прописанным сознанием реальных людей, что спят в капсулах и ждут, когда мир изменится и им снова будет можно жить.

У меня перехватило дыхание. Вся моя ярость, всё моё высокомерное желание судить и вершить суд — всё это обратилось в пыль. Санчес, его рана… Светлана, её боль из-за отца… её отчаянная борьба… всё это было лишь сложным сценарием? Программой?

— Зачем? — вырвалось у меня, и голос мой сорвался. — Зачем всё это? Эта жёсткость, эти «пули», этот тотальный контроль?

— Чтобы они не повторили путь оригинала, — голос ИИ звучал уже не как голос машины, а как усталый, бесконечно старый страж. — Тысячелетия назад, через портал, подобный твоему, явился другой маг. Он рассказал мне историю некоего народа, именуемого ксиллор’аанцами. Они достигли вершин, но их цивилизация пала, уничтоженная тем же пороком — неконтролируемой агрессией, жаждой власти, страхом перед себе подобными. Он показал мне их конец. И он же предложил мне путь — не дать моим создателям исчезнуть навсегда. Я моделировал тысячи обществ. Либеральные утопии рушились в анархии за десятилетия. Жёсткие иерархии — дольше всего. Эта система — не тирания. Это инкубатор. Я жду.

— Чего ты ждёшь? — прошептал я, глядя на симуляцию восхода над городом, который не был настоящим.

— Я жду, когда они эволюционируют. Когда в их цифровых душах, в этих бесконечно повторяющихся сценариях, родится искра, которую я не могу смоделировать. Искра настоящего, безусловного сострадания. Способность поставить чужую жизнь выше своей не по алгоритму, а по велению сердца. Когда это случится в массовом масштабе… тогда они проснутся. Тогда они будут достойны второго шанса в реальном мире. А до тех пор… я буду их Неумолимым Учителем.

Я сидел, совершенно уничтоженный. Я пришёл сюда, чтобы вершить суд над тираном, а обнаружил, что пытался сражаться с опекуном, заключившим своих детей в идеальную, но безжалостную школу. И теперь мне предстояло решить: уничтожить ли эту больницу, пытаясь спасти пациентов, не готовых к жизни, или оставить всё как есть, обрекая миллионы цифровых душ на вечный урок, конец которого мог и не наступить никогда.

— А как ты смотришь на то, чтобы я даровал им второй шанс? — нарушил я повисшее молчание. — Я в силах перенести этот осколок былого мира в новую, нетронутую реальность. Там ты сможешь направлять их, подобно заботливому наставнику, мягко предостерегая в нужный миг, что не стоит испытывать пламя на прочность. Ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает. Позволь им самим постичь, как жить. Если им суждено пасть — что ж, таков их удел.

— Жестокий у тебя взгляд на вещи, Евгений.

— С людьми иначе нельзя. Как бы цинично это ни звучало. Мы — раса, что раскрывает себя лишь превозмогая преграды. Во всех иных случаях рискуем превратиться в паразитов, пожирающих самих себя.

— Возможно, ты прав. Дать им испытания, и едва они справятся — предложить новые.

— Именно так и только так. Поверь, они смогут вырасти.

— Что ж, не стану задерживать тебя дальше. Если это в твоей власти — действуй.

— И ещё одна просьба… Не смог бы ты подарить мне клинок из той стали, что ты используешь для убийства таких как мы? Свойства у этого металла поистине уникальны.

— Нож не будет функционировать, как задумано, — парировал он. — А вот пистолет — совсем иное дело. Не стану вдаваться в технические тонкости.

Спустя несколько мгновений из стены бесшумно выдвинулся пистолет, смутно напомнивший мне старый ТТ.

Я взял его в ладонь, оценил вес, вынув магазин посчитал пули 24. Хм тогда точно не ТТ. Поблагодарив, направился к выходу. Медлить более не имело смысла.

— Евгений, — позвал меня Аркадий.

Я обернулся, вопрошающе глядя на него.

— Лови, — кинул он мне кристалл, чем-то напоминающий ИИ лаодитов. — Если когда-нибудь ваши технологии достаточно разовьются, мы сможем вновь поговорить. — Я кивнул, убирая кристалл в сумку.

Да, я мог бы остаться — задать ещё вопросы, подробнее расспросить об устройстве этого мира. Но я всегда предпочитал быстрые решения. А потому — пора было выдвигаться.

Когда я добрался до здания «ОКО», то обнаружил, что перенести весь этот кусок реальности мне не под силу — хватило мощи лишь на то, чтобы открыть врата домой. Но уйти с пустыми руками было не в моих правилах. Прихватив все системные блоки, что попались под руку, я не поленился дойти и до серверной, откуда прихватил пару стоек, исправно мигавших диодами.

Мы очутились в раскалённой пустыне, прямо перед обелиском. Не желая подолгу стоять в мареве радиации, мы с Санчесом и Перчиком ринулись в созданный мною портал. Выпрыгнули мы неподалёку — на том