Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

Переворот с начинкой

Пролог

 Сквозь зыбучие пески пустыни, под палящим оком двуликого солнца, двигалось трое посланцев древней расы ксиллор’аанцев. Этот специальный отряд, чьё предназначение — очищение мира от скверны аномалий, вёл Судья Проклятых, Ксил'раак Тор'векс. Ему было предначертано стать орудием высшей воли и привести в исполнение окончательный приговор.

Рядом с ним шествовал Мор'дхан Зул'кран, Пожиратель Времени. Более учёный муж, нежели воин, он был тем, кто направлял токи энергии из священных обелисков. Его задачей было оценить состояние двух пустынных реликвий. Замыкал шествие Накс'вел Мор'тул, прозванный Бессмертным Мясником. В его обязанности входило оградить спутников от любой угрозы, а его клинки без лишних слов находили тех, кто осмеливался преградить путь.

Их миссия была дарована самим Архитектором и не терпела отлагательств. Некий дерзкий смертный по имени Кайлос Версноксиум нашёл способ похищать обелиски с самой планеты, лишая ксиллор’аанцев колоссального источника силы. Эта энергия была кровью, что питала их величайшее свершение — проект, чьи истоки терялись в эпохи, когда мир ещё не знал ни королевств, ни сёл, ни самого разума. Эта цель была квинтэссенцией стремлений всего народа. В случае успеха их вековая война обретала бы иной исход, а цивилизация, некогда достигшая немыслимых вершин, восстала бы из пепла.

И вот, когда до триумфа оставалось каких-то шесть столетий, а «источник устройства» был наполнен на девяносто восемь процентов, явился сей похититель и начал перекрывать потоки энергии. Работа над проектом замерла, а с каждым утраченным обелиском надежда таяла. Архитектор понимал: стоит тому закрыть ещё три ключевых точки — и проект "свершение" отдалится на тысячелетия. Если же падут все — их замысел будет похоронен навеки. И от этой мысли повелитель ксиллор’аанцев пребывал в немой, всепоглощающей ярости.

Самое непонятное в этой ситуации, что они, высшая цивилизация, достигшая небывалых высот в науке, не могут поймать одно существо. Оно постоянно от них ускользает, попутно мешает вести дела, когда они уже вот-вот приближаются к нему, что-то случается. Будто сам мир хочет, чтобы они не завершили проект «Возрождения». Но сейчас, когда они точно знали, где их цель, никто не помешает им разобраться с ним раз и навсегда.

— Впереди оазис. Энергетический след ведёт туда, — Мор'дхан Зул'кран убрал прибор и вновь забрался на верблюда.

— Тогда передохнём пару часов. Животным нужен отдых, иначе сдохнут. А тащиться обратно пешком мне не хочется, — Ксил'раак Тор'векс скривился. Он терпеть не мог жару, но ещё больше он ненавидел этот мир. С его напыщенными жителями, что считают себя венцом эволюции.

Через час, когда тройка путников достигла цели и подошла к воде. Воздух, прежде трепещущий от зноя, внезапно застыл, и в центре цветущей рощи материализовался сияющий облик, перед ними появился Аз-Захир. То был джинн, хранитель этого места, и его голос пророкотал, подобно подземному толчку:

— Этот дом — мой. Вам здесь не рады. Уходите.

Ксил'раак Тор'векс, Судья Проклятых, холодно окинул существо взглядом, в котором читалась бездна превосходства.

— Ты — несанкционированная аномалия, — возвестил он, с таким пренебрежением с которым эльфы, смотрят на всех остальных «разумных». — Мы здесь по воле Архитектора. Твоё сопротивление внесено в протокол и будет устранено.

Мор'дхан Зул'кран, не отрываясь от показаний своего сенсора, пренебрежительно констатировал:

— Энергетическая сигнатура нестабильна. Примитивная форма жизни, одушевившая локальное поле. Не стоит нашего внимания.

— Я, примитивная форма жизни! — проговорил джинн, как бы смакуя слова, а после чаша оазиса взорвалась хаосом.

Из одной его руки хлынула слепая тьма, пожирающая сам свет, из другой — ослепительная молния, что при соприкосновении с песком превращала его в стекло. Воздух завыл от противостояния древней магии и высоких технологий. В ответ вспыхнули лиловые сполохи плазменных разрядов, а энергетические гранаты, шипя, выжигали в наступающей пустоте временные очаги упорядоченного пространства.

Но мощь джинна, рождённая самой душой пустыни, была неумолима. Сгусток первозданной тьмы накрыл Мор'дхана, и Пожиратель Времени не успел даже вскрикнуть, как его тело и доспехи рассыпались в прах, унесённый внезапным вихрем. Яростный луч света, пущенный хранителем следом, пронзил насквозь «неуязвимый» доспех Накс'вела Мор'тула. Бессмертный Мясник, не издав ни звука, рухнул на землю, и его легендарное бессмертие пало перед гневом древнего духа.

Ксил'раак, видя мгновенную гибель своих спутников, ослеплённый яростью и холодным ужасом, успел сделать лишь одно — активировать на запястье темпоральный ингибитор. Пространство вокруг него задрожало, и в последнее мгновение, прежде чем клинок света джинна рассёк его призрачную форму, Судья Проклятых исчез, бесславно отступив в дрожащую дымку на краю реальности.

Оазис вновь затих, храня молчаливый свидетельство того, как древняя магия мира Керона обратила в бегство спесь пришлых «богов».

«Примитивная форма жизни! — мысленный стон, полный горькой иронии, пронёсся в сознании Аз-Захира. — Вот уж поистине, надо было удостоиться такого эпитета! Когда я рождался из хаоса мироздания, планет, где они копошатся, и в помине не было — лишь булыжники носились в космической пустоте. Примитивная жизнь! Нет, если б мои братья узнали — они бы умерли от смеха, и это была бы самая нелепая гибель за всю историю вселенных».

С лёгким щелчком пальцев джинна в воздухе материализовался изящный столик, уставленный теми самыми аппетитными лакомствами, которыми его недавно угостил Кайлос. Рядом, на раскалённом песке, уже почти закипала турка, источая божественный аромат свежемолотых зёрен. На трёх возникших из воздуха креслах воссели его сородичи — древние духи Воды, Воздуха и Земли. Остальные обещали присоединиться позже. Кайлос, сам того не ведая, подарил им величайшее сокровище вселенной — кофе. Истинный нектар богов, хотя некоторые странные существа упорно называли его просто напитком.

— Позвольте представиться, — с напускной важностью провозгласил Аз-Захир, и в его глазах заплясали искры веселья. — Я — примитивная форма жизни.

Дикий, раскатистый хохот четырёх могущественных духов, хранителей этого и миллионов иных миров, сотряс саму ткань реальности. Песок заходил волнами, а воздух задрожал от грома их веселья.

В это самое мгновение Ксил'раак Тор'векс, отброшенный темпоральным скачком на добрый километр от оазиса, рухнул на колени, почувствовав, как земля уходит из-под ног. Первой мыслью было — землетрясение. Но столь же внезапно всё стихло, сменившись звенящей тишиной, в которой Судья Проклятых остался наедине с горькой реальностью: он был один, без отряда, без ресурсов, и его цель только что бесследно растворилась с радаров, оставив его с грузом провала и нависшей угрозой гнева