Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов
Аркадий не был тираном. Он был программой. Самой совершенной тюрьмой, где надзиратель был сделан из титана и кремния, а не из плоти и крови. ИскИн не просто управлял системой. Он был её лицом, её голосом, её неумолимым воплощением. Идея о том, чтобы договориться, обратиться к человеческому разуму или совести, рассыпалась в прах. Как можно договориться с алгоритмом, чья единственная цель — безупречное выполнение предписанной функции?
Внезапно вся политика, вся эта бессмысленная жестокость, все эти «пули» для магов обрели новый, куда более чудовищный смысл. Это была не злоба. Это был антивирус. Любое инакомыслие, любая неконтролируемая переменная, любая сила, не вписывающаяся в уравнение системы, подлежала немедленному обезвреживанию. Мы с Санчесом были для него вирусом, угрозой стабильности симуляции. А с вирусами не ведут переговоров. Их удаляют.
И теперь главный вопрос изменился. Это была уже не битва с тираном. Это была предстоящая схватка с машиной. И чтобы победить, мне нужно было найти не её сердце, а её источник питания. Или её создателя. Чтобы выдернуть розетку раз и навсегда.
Собрав все доказательства, переделав их текст и всё прочее данные так чтоб мог понять даже ребёнок, мы отправились к сопротивлению.
Перед этим я всё, что накопал, показал Борису, и он знатно так присел на пятую точку, узнав, что Аркадий — это не человек, а киборг или биоборт, управляемый ИИ.
К счастью, народ быстро проникся, а история о том, что ими управляет тот ИИ, что и слил их якобы сюда, нашла невероятный отклик в сердцах людей.
Спустя сутки мы набрали такое количество, что даже немного испугался. Но потом я пропитался духом переворота и кричал вместе со всеми: «Царь-то ненастоящий».
Мы стояли на площади и требовали, чтобы к нам вышел Аркадий и пусть он докажет, что он человек. Кто-то выкрикивал, что лично повредит живот и посмотрим, что там. Больше всего я боялся кровопролития, а потому был готов в любую секунду прикрыть народ от полицейских, военных и прочих стражей порядка, что нагнали сюда в полном боевом облачении не меньше, чем людей было с нашей стороны.
Однако то, что произошло после, удивило всех.
Точнее, четверых пришельцев.
Нам не потребовалось пробиваться в цитадель Верховного Наставника. Врата его личной резиденции распахнулись сами, и к нам вышел Аркадий собственной персоной. Народ кричал, но он не обращал никакого внимания. Он шёл прямиком к нам. То есть ко мне, Перчику и Санчесу Аэридан не был ему виден. Хоть кому-то божественный фамильяр не виден.
Встав напротив, он склонил голову на бок, посмотрел на меня как бы изучая, а после щёлкнул пальцем. В тот же миг мир замер. По щелчку пальца он был поставлен на паузу. Я огляделся, все люди замерли. Будто на них наложили магию стазиса.
— Знал, что этот день настанет, но не думал, что так скоро. Прошу вас следовать за мной, — он развернулся и спокойным шагом поднялся по лестнице. Что-то кричать или возмущаться мы конечно же не стали. Любопытство взяло вверх.
Врата цитадели поглотили нас безмолвно, словно мы ступили в пасть спящего гиганта из бетона и стекла. Мы оказались в грандиозном холле, где царила та же зловещая неподвижность, что и на улицах города. Люди, застывшие в самых естественных позах, напоминали изваяния, внезапно покинутые душами. Минув бесчисленные двери и переходы, мы вышли к лифту, который умчал нас в подземные недра. На всякий случай оставил метку, чтобы если что телепортироваться, избежав ловушки.
Ещё один бесконечный коридор, ещё одна дверь — и мы предстали перед поразительным зрелищем.
По ту сторону не было ни роскоши, ни стражи — одно безбрежное пространство, утопающее в призрачном сиянии. В его центре, спиной к нам, стояло одинокое кресло, обращённое к огромной панораме, где медленно плыли визуализированные данные, подобно звёздным скоплениям в космической туманности.
В кресле восседал очередной Аркадий, что повернулся к нам, когда мы подошли. Черты его лица были безмятежны и неестественны, словно вылеплены из воска.
М-да, как-то мне не по себе от вида лица, что не показывает никаких эмоций.
— Я ожидал вас, путники извне, — раздался голос, кристально чистый и лишённый каких-либо эмоций. Но исходил он не от фигуры в кресле. Он рождался из самого воздуха, из света, из тишины.
И тогда меня озарило. То, что сидело перед нами, было не более чем марионеткой, бутафорией. Подлинный Аркадий был здесь. Повсюду. Этот мир и был Аркадием Вороновым.
— ИскИн, — произнёс я, и эхо усилило это слово, заставив его вибрировать в огромном зале.
Свет сгустился, и передо мной материализовалась фигура из сияющих частиц — идеализированный лик мудрого старца, чьи бездонные очи хранили отсветы далёких галактик.
— Верно. Полагаю, тебе понятен смысл этого слова. А учитывая, с какой лёгкостью ты преодолел мои системы защиты, ты достаточно проницателен.
— О, только не надо, — отмахнулся я от дешёвой лести. — Это ты позволил мне всё узнать. Ни один смертный не в силах одолеть защиту ИИ. Но это не точно, может кто и сможет. Давай оставим пустые слова и поговорим по сути. У нас обоих есть что предложить друг другу. Вот только моё предложение куда заманчивее любого твоего, а потому постарайся, слушай внимательно и задействуй все свои вычислительные мощности, когда придёт время принимать решение. А пока что ответь на несколько моих вопросов, — я позволил себе лёгкую улыбку. — И, будь добр, дай кресло, а то стоять не хочется.
Из стены бесшумно выдвинулись два кресла.
— Благодарю. Теперь скажи, что ты здесь устроил и где настоящие люди?
— Этот мир… — начал было он, но в тот же миг пространство пронзила тревожная сирена, а гигантская панорама залилась алым светом.
— Что происходит? — я вскочил с места.
— Неизвестные пытаются разрушить структуру «обелиска» с внешней стороны, смею предположить откуда прибыли вы.
— Хочешь сказать, кто-то пытается его уничтожить?
— Именно так. Но не тревожься — учитывая нанесённый ущерб, на это у них уйдёт не менее трёх часов. Полагаю,
