Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов
Я был наготове, но даже для меня такая мощь стала неожиданностью. Мне пришлось мгновенно применить «Шаг во Тьму», чтобы уйти от стремительной атаки. И мы вновь пустились в погоню, с тем лишь отличием, что теперь он, убрав один из кинжалов время от времени пытался стрелять в меня из какого-то энергетического пистолета. К счастью, мои доспехи, сотканные из самой сути тьмы, с лёгкостью поглощали эти выстрелы.
Краем глаза я отметил, что на пригорке, у уютно потрескивающего костра (да-да, в пустыне и без того жарко, но без костра не сварить мой утренний эликсир бодрости — кофушко), собралась целая компания. Рядом с Перчиком и Санчесом восседал сам Аз-Захир, который, ухмыляясь, комментировал наше сражение: «Ха! А ведь красиво бегают! С огоньком!»
Когда запас энергетических снарядов иссяк, он, подобно грозному божеству из древних саг, простёр длань, и боевой молот сам влетел в его хватку. В следующее мгновение он совершил головокружительный прыжок — столь стремительный и высокий, что обрушился передо мной, словно ураган. При всём моей реакции мне еле-еле хватило времени отпрыгнуть назад, едва избежав сокрушительного удара.
— Ладно, с меня хватит, — проворчал я, ощущая, как терпение лопается. — Самое время продемонстрировать моё собственное кунг-фу.
Хм-м, судя по его напору мои слова не произвели на него должного эффекта. Похоже он не в курсе что такое кунг-фу.
Сменив доспехи из сгущённой тьмы на искрящиеся из энергии молний, я ускорил свои движения. Первое что я сделал выбил молот из рук, после попытался сломать ему руку, не получилось. Сил у него не меньше чем у меня. Далее началась яростная схватка. Первые же секунды показали, что противник крайне опытен в схватках — я дважды пропустил удары. Даже сквозь защиту они отозвались глухой, но ощутимой болью. Хорошо ещё, что он бил кулаком. Ударь он молотом — и мне бы пришлось оставить тщетные попытки и отправиться к праотцам. Честно говоря, убивать его мне не хотелось — уж больно много вопросов накопилось. Я уже догадался, что эти существа способны менять обличья, иначе мир давно знал бы об их существовании.
Вообще, он был чертовски силён. Полагаю, проведи он эти дни не в изнуряющей пустыне, будучи свежим и отдохнувшим, справиться с ним было бы куда сложнее. Даже сейчас, будучи измождённым, он представлял собой реальную угрозу.
Сделав резкий выпад, я пнул его в живот, заранее укрепив ногу магией. Он отлетел, и в тот миг, когда я ринулся вперёд, чтобы развить успех, случилось нечто странное: вместо того чтобы оказаться рядом с ним, я пролетел мимо и кубарем покатился по песку. Словно я — пустой пакет, подхваченный внезапным шквалом ветра.
— Что за чёрт?! — вырвалось у меня, пока я отплёвывался от песка.
Ответом мне послужил дикий хохот, донёсшийся со стороны нашего лагеря. Тем временем товарищ Тор'векс (кстати, весьма знаковая фамилия для того, кто так же притягивает к себе оружие как бог-громовержец) уже подбежал ко мне, пытаясь пригвоздить к земле. Я нырнул в песок, но на этот раз не стал сразу появляться на поверхности, предпочитая обдумать ситуацию. Почему это происходит со мной уже во второй раз?
Впрочем, долго размышлять мне не дали. Внутренний голос, предупреждающий об опасности, взревел с такой силой, что я рефлекторно телепортировался прямо из-под толщи песка. И не зря — менее чем через секунду на том месте, где я только что находился, с оглушительным рёвом взорвалась очередная плазменная граната. Сделав воронку метра на три в глубину.
— Знаешь, с меня хватит. Ты меня изрядно утомил, — заявил я, с холодной решимостью направляясь к нему.
— Ты уже говорил это! — проревел он в ответ и вновь бросился в атаку.
Ловко увернувшись от сокрушительного взмаха молота, я вложил всю силу своего нетерпения в удар, пришедшийся ему в нос. Раздался характерный хруст.
Сверху, с нашего импровизированного амфитеатра, тут же донеслись одобрительные возгласы: «Вот это удар!», «Как грациозно полетел!», «Так ему, Кай!».
— Восемь баллов из десяти, — невозмутимо подвёл итог Аэридан, который к тому времени уже восседал в стороне, попивая какао с зефиром.
— Ксил'раак, слушай внимательно, — мой голос прозвучал спокойно, но решительно и не оставляющий другого смысла. — Либо мы сейчас же начинаем говорить, либо я отправлю тебя в небытие.
Он попытался поднять руки, собравшись для нового рывка, но я был быстрее. Подойдя вплотную, я нанёс точный удар по рёбрам сменная доспех. Раздался приглушённый хруст.
— Упс, кажется, я перестарался, — заметил я без тени сожаления. — Повторяю в последний раз: успокойся и давай обсудим нашу ситуацию. Так, ладно, приди в себя. Я подожду тебя наверху. Нам необходимо решить все вопросы. Потому что все обелиски я рано или поздно закрою. И, полагаю, это случится весьма скоро. Я уже завершил шесть, и, как я понимаю, ваш проект теперь на грани краха. Так что я настоятельно рекомендую переговоры. В противном случае ты погибнешь, а вскоре за тобой последуют и твои последние сородичи что придут, как и ты мне мешать. Я не похож на своих предшественников, поэтому прислушайся к голосу разума и сделай верный выбор.
Закончив, я развернулся и направился к обелиску. Прикоснувшись к древним рунам, я ввёл новые координаты и активировал обелиск, отправляя этот осколок мира в новую реальность.
«Надеюсь, у Аркадия всё получится», — мелькнула у меня в голове мысль. В этот момент, когда он исчез, на его месте осталась небольшая шестерня. Я уже понял, что это одна из частей чего-то большего. Рассмотрев её, я убрал в сумку. И так было понятно, пока не соберу всё, не пойму, что это такое.
Вернувшись к лагерю, я присел на складной стул и кивнул джинну. Мы провели за беседой около часа, и я подробно рассказал о наших злоключениях, чем изрядно его развеселил. И лишь по прошествии этого времени к нашему небольшому кругу присоединился Ксил'раак — уже более сдержанный и готовый, наконец, к диалогу.
Он грузно опустился в предложенное кресло, которое под его весом жалобно заскрипело, будто умоляя о пощаде.
— Слушаем тебя. Поведай, какой же проект вы задумали, — мягко подтолкнул я его к повествованию.
Сперва он говорил неохотно, выжимал из себя слова по крупицам. Но с каждым новым предложением, будто выпуская накопленную веками боль, он постепенно раскрыл перед нами всю свою историю.
Он рассказал о том, как его народ откопал древнюю арку
