Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола - Анна Лерн
Вот это новость! Самая лучшая за сегодня!
— Но по чьему же приказу работали фурнисёры, которые незаконно переместили нас сюда? — недоумённо поинтересовалась Броня. — Неужели семьи Вейлов?
Лорд Эверс покачал головой и ответил:
— Нет. Вейлы лишь пользовались их услугами. Но они не были главными. Настоящим кукловодом, серым кардиналом этого ужасного дела был лорд Абернати. Он вёл свой тихий, налаженный бизнес, продолжая при этом работать судьёй в Тайной Канцелярии. Используя своё положение, он ловко прикрывал свои преступные деяния, оставаясь вне подозрений. Абернати был мастером интриг и играл свою роль настолько искусно, что даже графиня Штернберг не догадывалась, с кем на самом деле связалась. Она была убеждена, что судья в её руках, что он лишь пешка в её игре. Но, как часто бывает, когда один игрок считает себя умнее другого, открылись весьма неприятные обстоятельства... Кхм...
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась я.
— Выяснилось, что лорд Абернати вёл тайную переписку с визирем одного восточного правителя. Его планы были куда масштабнее, чем просто удовлетворение потребностей местной знати. Он хотел наладить регулярные поставки женщин и туда, в далёкие земли, где они могли бы исчезнуть без следа. Но самой большой ценностью там пользуются благородные и красивые дамы. Абернати собирался продать также и леди Элиару. Он даже разработал детальный план: графиня должна была «утонуть» после свадьбы. И её тело, конечно же, не нашли бы. Смерть леди Элиары списали бы на трагическую случайность.
Мы с Броней были потрясены. Слишком много новостей для одного дня. Оборотная сторона этого мира была куда страшнее.
— Что ж, я удовлетворил ваше любопытство, леди Демор? — нарушив воцарившуюся тишину, спросил лорд Эверс. - Более чем, — ответила я, чувствуя неприятный осадок от услышанного. — Позвольте ещё раз поблагодарить вас.
Чиновник склонил голову.
— Всего доброго, леди. Жду приглашения на свадьбу.
Молчаливые охранники всё ещё находились у входа в кабинет. Они проводили нас обратно через пустой холл и помогли расположиться в карете.
Мы с подругой ехали в тишине, погружённые в свои мысли. Осеннее солнце заливало всё вокруг мягким золотистым светом, который ласкал старинные фасады зданий. Небо было ярким, насыщенно синим, будто на улице царила весна.
Карета бесшумно остановилась у магазина госпожи Пендлтон Выйдя на улицу, мы сразу же оказались в водовороте жизни. Город буквально бурлил энергией. Словно люди спешили впитать каждый луч этого редкого осеннего солнца. Воздух был наполнен ароматом свежеиспеченного хлеба и лёгким запахом дыма из городских труб.
Но самое интересное нас ждало дома. Едва мы переступили порог магазина, как услышали плач младенца. На кухне сидела Белла, прижимая к себе маленького, закутанного в одеяльце ребёнка. Её лицо светилось такой безграничной материнской любовью, что мне захотелось плакать. Это было прекрасное зрелище. А ещё здесь был Мэйсон. Он приветственно кивнул нам и улыбнулся. Оказывается, после того как они с Дереком спасли Адриана, тот немедленно отправил Мэйсона на остров к госпоже Доротее. Всё было сделано, чтобы избавить его от риска оказаться под арестом и пройти через изнурительные допросы, к которым мог привести резонанс дела Блэквиля.
Госпожа Доротея заварила чай, поставила на стол блюдо с пирогом и приступила к расспросам Беллы:
— Что ты намерена делать дальше, дорогая?
Женщина подняла на неё глаза, полные печали, и тихо ответила:
— Не знаю... Наверное, уеду отсюда. Кто возьмёт меня на работу после всего случившегося? Или сдаст жильё?
Но в этот момент раздался спокойный, уверенный голос Мэйсона:
— Белла, ты можешь пожить в моём доме. Я всё равно постоянно нахожусь в клубе, и особняк пустует. Там вам с малышом будет хорошо. Я уверен, что лорд Ловус не только ответит за свои грязные дела, но и выплатит тебе приданое ещё раз.
Доротея, стоявшая за спиной Мэйсона, многозначительно улыбнулась. И тут меня осенило: неужели Белла нравится Мэйсону? Во взгляде мужчины, в голосе, когда он обращался к ней, чувствовалось что-то особенное, что-то большее, чем просто сочувствие.
Белла замерла, щёки женщины покрылись лёгким румянцем, который сделал её ещё более трогательной. Она опустила глаза и смущённо произнесла:
— Мне неловко... Я не могу принять такую щедрую помощь. Это слишком много...
Доротея вдруг хлопнула ладонями по столу, заставив чашки слегка подпрыгнуть.
— Так! Всё ты можешь! И примешь! Хорошее ведь дело предлагает достойный мужчина! Не каждый день такие подарки с небес сыплются, да еще и с такими видами на будущее! Неудобно ей! Удобно станет,
когда вы с малышом окажетесь в тепле, сытые и под присмотром!
Затем она повернулась к Мэйсону и грозно нахмурилась.
— А ты будь посмелее! Все уже поняли, что за дела между вами происходят! Что ты, как кисейная барышня? Действуй! Глядишь, к следующему лету ещё один младенец появится!
Белла вспыхнула, не зная, куда деть глаза, а Мэйсон вдруг решительно сказал:
— А почему бы и нет? Все эти дни, что мы были на острове, я наблюдал за Беллой. Она очень добрая, нежная, хозяйственная… И сильная. Да и я устал быть один.
— На моей кухне скоро не будет хватать места для счастливых пар! — хрипло засмеялась Доротея и обняла смущённую Беллу за плечи. — Не стесняйся, деточка! Счастье — оно такое: само в руки не прыгнет. Поэтому хватай покрепче!
Глава 101
Сумерки уже окутали город, улицы опустели, а в магазине госпожи Пендлтон воцарились тишина и покой. Я сидела на кухне, полностью погрузившись в составление меню для будущего ресторана. За окном мерцали фонари, отбрасывая мягкий свет на мокрую после короткого дождя брусчатку. Когда раздался стук в дверь, я вздрогнула. Кто это так поздно? Вскоре послышались шаги, затем приглушенный голос Доротеи. Хлопнула входная дверь, и она заглянула на кухню.
— Это передали тебе, — сказала хозяйка, протягивая мне конверт из дорогой бумаги. После чего вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Я посмотрела на конверт. Никаких гербов или печатей, кроме одного слова, выведенного строгим каллиграфическим почерком прямо по центру: «Блэквиль».
Сердце забилось чаще. Казалось, бумага пульсирует в моих пальцах. Что в этом послании? Да, между мной и Найджелом что-то было. Я не могла отрицать ту странную связь, которая возникла в вихре событий, заставивших нас столкнуться лицом к лицу. Некая притягательность, даже определённый интерес… Но это было подобно мимолетной вспышке: яркой, поражающей, но совершенно
