Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола - Анна Лерн
Я медленно открыла конверт. Внутри лежал сложенный вдвое лист бумаги, источающий лёгкий, еле уловимый аромат знакомого одеколона. Мои пальцы слегка дрожали, когда я разворачивала послание.
«Дорогая Антония. Пришло время признать очевидное, и это даётся мне труднее, чем я мог себе представить. Я слишком долго хранил молчание, слишком долго позволял сомнениям и гордости затуманивать мой разум. Во мне всегда что-то отзывалось на тебя , то, что я не хотел признавать. Но я медлил. Я сомневался. Я боялся показать свою слабость, свои истинные намерения и в итоге потерял тебя. Потерял то единственное, что могло бы дать мне подлинное счастье — то, что ты так щедро даришь сейчас другому. Он оказался более решительным, более достойным твоей нежности. Поэтому я искренне желаю тебе счастья. Пусть твоя жизнь с Феликсом будет наполнена светом, любовью и всеми теми радостями, которых ты заслуживаешь.
Я решил на время покинуть Талассию. Мне нужно время, чтобы переосмыслить многое, понять : кто я без всего того, за что так цеплялся. Я уезжаю на год. Клуб я оставляю под управлением Мэйсона. Уверен, он справится, и это позволит ему находиться ближе к тем, кто ему дорог. Прощай, Антония. Возможно, когда-нибудь наши пути снова пересекутся, и мы сможем встретиться без теней прошлого. С искренним уважением, Найджел Блэквиль».
Затаённая светлая грусть окутала меня, как тонкая шаль. Письмо Блэквиля, его искренность, пусть и запоздалое признание, принесли некое облегчение. Я подошла к горящему очагу, в котором языки пламени жадно лизали дрова, отбрасывая причудливые тени на стены. Без колебаний, словно отпуская последний след того, что могло бы быть, я бросила сложенный лист в пламя. Бумага вспыхнула, превращаясь в хрупкий пепел. А за окном снова бушевала настоящая гроза. Яркие вспышки молний освещали город, выхватывая из темноты мокрые крыши и силуэты деревьев. Завывал ветер, крупные капли дождя барабанили по стеклу, оставляя за собой сотни бегущих ручейков. Через неделю обещали конец сезона дождей, но сейчас, глядя на эти бесконечные струи, мне казалось, что они слезами будут литься вечно.
На следующее утро, сразу после завтрака, к дому подъехал экипаж с гербом Деморов на дверце. Нас ждали в поместье. Мы быстро собрались, одели Тимми, уложили сэра Рэджинальда в корзину и, закрыв дверь, забрались в карету.
Утренний воздух был необыкновенно прозрачен и прохладен. Первые лучи солнца несмело пробивались сквозь остатки рассеивающихся туч, быстро плывущих по небу. Загородные пейзажи завораживали. Холмы, окутанные прозрачной дымкой, узкая серебристая лента реки, мирно пасущиеся вдалеке коровы с позвякивающими колокольчиками — всё дышало уютным спокойствием.
Вскоре карета въехала в ворота на вымощенную камнем аллею. Миновав пышные клумбы и аккуратно подстриженные кустарники, мы подъехали прямо к парадному входу особняка Деморов. Стоило экипажу остановиться, как дверца тут же отворилась, и элегантный слуга в ливрее почтительно подал руку, помогая нам выйти. На лестнице нас уже ждал Томас.
— Добро пожаловать, леди, — произнёс он, склонив голову. — Лорды ожидают вас.
В холле дворецкий помог нам снять верхнюю одежду, передал её горничным и повёл к гостиной. Он остановился перед двустворчатой дверью и с поклоном открыл её, приглашая войти. В центре комнаты у небольшого столика с шампанским и фруктами стояли Адриан, Феликс и Себастьян. Доротея окинула удивлённым взглядом весь этот антураж — накрахмаленные рубашки, фраки, шампанское и, прищурившись, спросила:
— Это что, репетиция свадебного ужина?
— Нет, это наша официальная помолвка! — Себастьян шагнул к ней, в его руке появилась маленькая бархатная коробочка с кольцом. — Доротея, милая моя Дори, выйдешь ли ты за меня?
— Ты уже спрашивал, старый пройдоха! — лицо госпожи Пендлтон расцвело, она аккуратно поставила корзину с сэром Рэджинальдом на пол и с искренним порывом обняла главу семьи Деморов. — Конечно, я выйду за тебя!
Гостиная наполнилась радостным шумом. Мы с Броней тут же бросились поздравлять Доротею, а Феликс и Адриан, широко улыбаясь, крепко пожали руку отцу. Томас ловко откупорил шампанское, и все подняли бокалы за счастье новоиспечённых жениха и невесты.
— А теперь я украду у вас свою женщину, — вдруг сказал Адриан, беря Броню под руку. — Любовь моя, тебя ждет сюрприз. Он тебе точно понравится.
Малыш лукаво подмигнул возлюбленной, и подруга, смеясь, позволила увести себя. Мы лишь успели обменяться с ней понимающими улыбками.
— Сегодня мы останемся здесь, — шепнул мне Феликс на ухо. — А завтра поедем домой. К нам домой. Теперь ты моя жена.
Чувство безопасности и тепла окутали меня, как мягкое одеяло. В этих словах было заключено все: и конец моих скитаний, и начало новой, совсем другой жизни.
После вкусного обеда мы решили прогуляться. Парк Деморов с его вековыми дубами и извилистыми тропинками был очень красив. Каждая травинка, каждый лист на деревьях блестел от еще не высохших капель. Пахло влажной землёй и цветами. Тимми бегал вокруг нас, сметая длинной хворостиной мокрые, опавшие после грозы листья. Его заливистый смех эхом разносился по аллеям. Себастьян замедлил шаг, и они с Доротеей остановились.
— Антония, Феликс… — волнуясь, начал он. — Мы с Дори хотели спросить вас…
Госпожа Пендлтон кивнула, словно подбадривая его.
— Да, отец. Мы слушаем, — Феликс внимательно наблюдал за ними. — Надеюсь, ничего не случилось?
— О нет… Мы решили взять Тимми на воспитание, — старший Демор накрыл своей ладонью руку Доротеи. — Вы не против?
— Это хорошее решение. Мальчику нужна стабильность, образование и, самое главное, безопасное и любящее окружение. Здесь, в особняке у Тимми будет всё это в изобилии. Он станет членом нашей большой семьи, частью Деморов, — ответил Феликс, и они с отцом обнялись.
— Да, мы будем только рады, если Тимми обретёт семью! Он ведь совсем один, бедняжка. Честно, я думала взять мальчика к нам… — сказала я, мой взгляд метнулся к Феликсу.
— У вас будут свои дети, дорогая, — Доротея подмигнула мне. — А для нас с Себастьяном Тимми станет отдушиной.
Да, наверное, так будет лучше. Мальчик найдёт своё место, свой дом, свою семью, в которой будет любим и защищён. А мы с Феликсом, Броней и Адрианом будем рядом.
Мягко и уютно на особняк Деморов опускался вечер. В столовой горел
