Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола - Анна Лерн
Я, Броня и Доротея ждали начала церемонии в небольшой боковой комнатке. Три невесты, такие разные, но объединённые одной судьбой, а вскоре и одним именем. Мой взгляд упал на отражение в зеркале, и я провела рукой по гладкому шёлку цвета слоновой кости. Он струился по фигуре, расходясь к полу лёгкими волнами. Длинные рукава из тончайшего кружева полностью прикрывали руки, а скромный вырез на спине добавлял изящества. Волосы мне уложили в элегантный низкий пучок, украсив его гребнем с бриллиантами.
Свадебное платье Брони было из белоснежного гладкого атласа. Декольте украшала вышивка золотой нитью, образуя нежный орнамент, напоминающий лепестки распустившихся цветов. От талии к подолу спускался узор, визуально делая Броню стройнее. В толстую косу подруги вплели нить крупного жемчуга и мелкие розочки.
Ну а госпожа Пендлтон была воплощением королевского достоинства! Она выбрала платье из тяжелого перламутрового серого шёлка с высоким воротом. Сдержанное и невероятно элегантное. Единственным украшением невесты служила старинная брошь-камея на груди. На голове Доротеи была шляпа с широкими полями, украшенная перьями.
Когда послышались первые торжественные аккорды органа, мы переглянулись. Наконец, настал самый волнительный момент. Первой к алтарю направилась Доротея, за ней вышла я, а следом порозовевшая от нахлынувших чувств Бронислава. Мы шли по дорожке, усыпанной лепестками роз, и мягкое мерцание свечей создавало ощущение волшебства. Мне не верилось, что это происходит со мной. Когда мы встали у алтаря, Феликс взял мою руку. Прикосновение мужа было таким крепким и успокаивающим, что волнение тут же отступило. Священник начал церемонию. Его глубокий спокойный голос поплыл под сводами часовни. Он говорил о любви, о верности, о том, как важно беречь друг друга. Мы произносили свои клятвы, обещания быть вместе в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии… При этом голос Феликса слегка подрагивал от волнения, и я чувствовала, как от счастья на глаза наворачиваются слёзы. Именно сейчас писалась новая глава нашей жизни.
* * *
Как же давно это было…
Я провела рукой по алтарю. В голове промелькнула мысль: «Неужели эта сморщенная “куриная лапа” принадлежит мне?». А потом улыбнулась. Да. И это прекрасно. Эти руки вынянчили троих детей, а теперь гладили головки внуков. Разве это не повод любить свои морщины?
Наш единственный с Феликсом сын Кристофер родился через семь месяцев после венчания. Он был копией своего отца. Такой же рассудительный, педантичный, с немного жутковатым взглядом необычных глаз. Сейчас он занимал должность главы Департамента Безопасности. Именно так называлась бывшая Тайная Канцелярия. Наверняка Себастьян гордился, глядя с небес на своего внука, который пошёл по стопам деда и отца. Годы совместной жизни с Доротеей принесли покой и семейные радости главе рода Деморов. Уход четы был тихим и безболезненным. Однажды утром они вместе просто не проснулись.
Сразу после Кристофера я подарила мужу двух дочерей с разницей в два года. Ксения и Ева взяли от меня и внешность, и характер. Старшая Ксения занималась нашим бизнесом, который разросся до масштабов Талассии. Она вышла замуж за такого же ресторатора и родила сына. Ева служила судьёй в Департаменте Безопасности, что не мешало ей быть матерью пятерых детей. Замуж она вышла рано, влюбившись без памяти в сына Найджела Блэквиля, Гарольда. Хозяин клуба «Золотая Луна» долго путешествовал и вернулся в Велуар через три года с молодой женой, дочерью священника. Она не обладала броской красотой, но была очень милой, доброй девушкой. Найджел любил её. Я видела это и радовалась за них.
Броня осчастливила Адриана Демора двумя дочерьми. Их звали Элис и Адриана. Элис вела дела вместе с Ксенией. А Адриана занималась недвижимостью. Обе девушки были замужем и имели по трое сыновей. Сам Малыш остепенился и стал первым промышленником, который построил электростанцию и провёл в Велуар электричество. Из криминального авторитета младший Демор превратился в уважаемого благотворителя.
Воспитанный Себастьяном и Доротеей, Тимми выучился на архитектора. Теперь трудно было узнать в статном респектабельном мужчине маленького беспризорника, которому уготовили участь раба на хлопковых плантациях. У Тимми была большая семья, и совсем недавно его супруга родила близнецов, с которыми детей стало двенадцать.
Мэйсон и Белла тоже стали счастливой семейной парой. Кроме старшего сына, у них появилась девочка Фанни. Семья владела несколькими магазинами в Велуаре, где продавали ткани и швейные принадлежности.
Даже сэр Рэджинальд нашёл свою любовь в виде чудесной кошки Бабетты, которую Тимми притащил с улицы дождливым днём. Их многочисленное потомство продолжало радовать нас до сих пор.
Мир изменился… Теперь женщины играли важную роль в политике, управляли крупными предприятиями, занимались бизнесом. Времена, когда, имея деньги, можно было получить «игрушку» из другого мира, канули в Лету.
— Бабушка! Дедушка приехал!
Я вынырнула из своих воспоминаний и обвела часовню долгим взглядом. Сколько ещё эти стены увидят слёз счастья? Услышат свадебных клятв? Судя по размерам нашего семейства — немало.
Потом я посмотрела вниз и улыбнулась. Нефритовые глаза внука смотрели на меня с таким знакомым упрямым выражением.
— Может, повторим наши клятвы у алтаря, ma folle?
Моё сердце сжалось от нежности. В дверях часовни, опираясь на трость, стоял Феликс. Его волосы полностью поседели, но осанка оставалась прямой, а глаза такими же яркими.
— А почему бы и нет? — с любовью ответила я. А потом заговорщицки подмигнула маленькому Феликсу: — Закатим праздник, а?
— У нас будет свадьба?! — радостно воскликнул внук, переводя взгляд с меня на деда.
— Конечно, будет, дорогой. Я намереваюсь портить жизнь дедушке как минимум ещё лет сто. Поэтому нам нужно обновить клятвы, — я взяла внука за ручку, и мы пошли к дверям, за которыми, как и в тот день, витал аромат созревающих апельсинов…
КОНЕЦ.
