Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
Спросить у поднятой девушки, что там происходит, не представлялось возможным: все девушки, побывавшие в гареме у Евстафия, были немыми, могли лишь мычать. А стрельба снизу увеличила свой темп. К автомату профессора присоединились хлопки пистолета Любы. Чувствовалось, что внизу стало жарко и это не про температуру воздуха.
Николай, усадив очередную девушку на диван, покрытый белым инеем, отдался приступу кашля, который никак не хотел отпускать Николая: бронхи постоянно забивались слизью. Хорошо, что девушек перед поездкой хорошенько укутали в несколько слоёв тёплой одежды, не забыв надеть памперсы для взрослых, поэтому была надежда, что им не так холодно, как всем остальным. Женя, сбросив вниз верёвку с сеткой на конце, лёг на подоконник животом и, светя фонариком вниз, пытался разглядеть, что происходит около автомобиля.
– По ходу, у них там жопа! – послышался сквозь свист ветра вердикт Жени.
– Наверное, мне придётся спуститься, иначе не справятся! – подытожил своё умозаключение хозяин дома.
– Кхе, Кхе. Я один тут тоже не справлюсь! – послышался ответ Николая, но по его лицу было видно, что он согласен с Женей, и кому-то действительно необходимо спустится вниз, чтобы добавить огневую мощь.
Если внизу стая каннибалов продолжит свой натиск, то о разгрузке не может быть и речи. А при плохой видимости отбиваться приходится на подходах к машине, нет возможности остановить противника на дальних подступах, это было бы гораздо эффективней. Когда мезотермики появляются из темноты непосредственно на расстоянии вытянутой руки, на загрузку людей и имущества времени совсем не остаётся.
Получив негласное подтверждение от Николая, Женя вышел из квартиры и направился в соседнюю, где на балконе до сих пор находилась верёвочная лестница, по которой они с Николаем поднялись наверх.
Ветер многочисленными кристалликами льда бил прямо в лицо, куда бы Женя ни поворачивал голову, заставляя глаза держать закрытыми. Жидкость внутри глаза буквально замерзала от холода; приходилось спускаться, ориентируясь лишь на ощупь. Как при такой погоде профессор с Любой отбивают атаки каннибалов, совершенно непонятно. Мало того, что на дворе ночь и темно так, что не видно вытянутой руки, так ещё снежный буран ухудшает всё вдесятеро. Ветер поднялся такой силы, что стоять на ногах затруднительно, что уж говорить о прицельной стрельбе.
На втором этаже стало понятно, что машину поставили так, что Жени придётся спуститься сперва на землю, а уж потом вскарабкаться на крышу кунга по лестнице. Ступать на землю ох как не хотелось: на ней властвовали каннибалы. В любую секунду можно было ожидать выскочившего из темноты мезотермика, который может схватить тебя и откинуть подальше от машины поближе к своим братьям. Тогда ничто и никто тебе не поможет. Оттащат подальше в темноту, а там защитный костюм такой толпе будет не помеха, разберут на запчасти.
Но как бы не было грустно, пришлось пойти на риск и, словно Нил Армстронг, сделать первый шаг, вот только не на луну, а на безумно опасную землю-матушку, тут же провалившись по колено в снег. Прижавшись спиной к стене дома, Жене пришлось открыть глаза на всю ширь, чтобы оценить обстановку вокруг. Слева у него был балкон первого этажа и качающаяся на ветру верёвочная лестница, по которой он спустился. Справа бампер КАМАЗа, вставшего как можно ближе к стене дома, при этом бампер упёрся в стену. А значит, не получиться пройти между домом и машиной, чтобы не выходить на открытую площадку, где властвуют каннибалы, и тебя не защитит высота кунга.
– Эй! Меня не подстрелите! – крикнул Женя, безнадёжно пытаясь перекричать вой ветра и автоматные хлопки выстрела, шагнул вперёд раз и ещё раз, освещая свой путь фонариком.
Из темноты, свозь многочисленные снежинки вылетела длинная палка и, ударившись о грудь, где располагались карманы с пистолетом и обрезом дробовика, отлетела в сторону и упала в снег. Удар заставил остановиться, и более тщательно всмотреться в пространство впереди, стало ясно: его заметили и атаковали.
Практически вслед за палкой на тусклый свет Жениного фонарика вылетел тёмный силуэт. Винторез два раза легонько толкнул плечо и силуэт человека, потеряв упругость, завалился в глубокий снег. Пока падал убитый каннибал, в шлем Жени прилетело что-то твёрдое, то ли кусок кирпича, то ли камень. Шлем легко выдержал удар, смягчил его, спасая своего владельца. Но прилетевший из ночной темноты камень натолкнул на мысль, которая пробудила желание. Вдруг неимоверно захотелось опустить стекло шлема, чтобы сберечь глаза и переносицу, сейчас они были открыты, без защиты. И если каннибал окажется более расторопным и метким, чем его соратники, то легко не отделаешься. Летящий на такой скорости камень легко сломает кость черепа. Вот только если это защитное стекло опустить, то оно от тепла и влаги его дыхания мгновенно запотеет и тогда он станет абсолютно слепым. Поэтому Женя наклонил голову вниз, наблюдая за обстановкой исподлобья, таким образом подставляя под удар летящего предмета самую твёрдую часть шлема, усиленную металлической пластиной.
– Слева! – послышался крик Любы сверху.
Автоматически повернувшись в указанную сторону, Женя тут же успокоил ещё одного каннибала. Удовлетворённо подметив, что его заметили сверху и теперь в него случайно не выстрелят.
До лестницы, по которой ему предстояло подняться на крышу кунга, чтобы оказаться в относительной безопасности, Женя добрался за пять минут. За это время из темноты, куда не доставал лучик фонарика, в него прилетел не один камень или палка. Защитный костюм купировал удары хорошо, позволяя владельцу безнаказанно передвигаться в мире каннибалов.
Каннибалы нападали волнами, сперва шла агрессивная, не прекращающаяся атака, затем она неожиданно заканчивалась, наступал небольшой период тишины, после чего всё вновь повторялось. Жене пришлось стоя возле лестницы ждать, когда нападение захлебнётся, уж очень не хотелось поворачиваться спиной к появляющимся из темноты каннибалам. Некоторые из них умудрялись добегать почти до Жени, падая в белый снег непосредственно перед ногами. И обычно именно он успевал таких быстряков укладывать спать навсегда. Что будет, если повернуться к ним спиной, Женя не хотел предполагать.
Как только появилось явное окно между нападениями, Женя прыгнул на лестницу и, орудуя онемевшими от холода руками и ногами, полез наверх. На крыше КАМАЗа его встретили три снеговика, в буквальном смысле. Наверное, он сам выглядел не лучше, трудно оценить себя со стороны. Но одежда трёх человек, находившихся на крыше кунга, была покрыта толстым слоем снега и инея, особенно головы. Веру, как выяснилось, подняли на крышу, усадили на рюкзак с магазинами от автомата АК, вручили ей в руки автомат, чтобы не сидела без дела внутри кунга, а помогала профессору держать периметр вокруг КАМАЗа. Её за эти несколько минут снежная вьюга занесла таким слоем снега, что она превратилась в ледяную грушу с руками, в которых находился автомат АКС.
Следующую волну нападения мезотермиков отбили легко, практически не напрягаясь, укладывая в снег каннибалов, как только те подбегали к КАМАЗу в надежде допрыгнуть до засевших на крыше людей с автоматами. По всей видимости, стая поняла, что прибывшая подмога не позволит приблизиться к людям и осуществить задуманное. Поэтому в ход пошло всё: палки, деревянные плинтуса, инструменты (молотки, пассатижи, ключи и т.д.), бытовая посуда (сковородки, тарелки, пепельницы и многое другое), куски кирпичей – и это всё градом обрушилось на людей, находящихся на крыше кунга. К счастью, у каннибалов быстро закончился материал для метания. Единственный вред, который им удалось учинить такой акцией, это разбить бровь Алексею Владимировичу, девчонки успели принять лежачее положение. Кровь на морозе быстро свернулась и профессор, приложив снег к ране, продолжил находиться на своём посту.
Прошло минут десять. Со стороны каннибалов
