Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
Все присутствующие, увидев, как Женя упал на крышу, приняв лежачее положение, последовали его примеру. Только, наверное, это спасло всех. Так как буквально через секунду на них обрушился град раковин, унитазов, столешниц и других массивных и тяжёлых предметов. Одно такое попадание гарантировано выведет из строя стрелка, если не убьёт на месте. Поразившись силе каннибалов, ведь наверняка бросают эти не лёгкие предметы с приличного расстояния. Никак не меньше как метров с десяти – пятнадцати, так как луч фонаря не пробивал снежную пелену, чтобы увидеть унитазных снайперов. Женя крикнул, что есть силы, перекрикивая завывания ветра, чтобы все срочно ныряли в люк, прятались внутри кунга.
Рядом взвыла Вера, один из отлетевших от стены дома внушительных осколков от керамической раковины упал ей на повреждённую ногу. Но несмотря на всё это, люди, насколько это было возможно, поползли к открытому люку по крыше кунга, куда незамедлительно буквально ныряли, не поднимая головы.
Женя понимал, что прямое попадание раковины или унитаза, его точно снесёт с крыши будки. Но если он будет находиться в лежачем положении, в него будет затруднительно попасть, всё из-за угла траектории полёта брошенного предмета. Отскочившие от стены осколки ему не страшны, защитный костюм легко защитит тело от этих ударов. Поэтому он остался лежать на крыше, наблюдая за обстановкой вокруг, ожидая, когда у стаи закончится тяжёлая артиллерия и они предпримут очередную попытку к нападению.
Сверху послышались хлопки выстрелов АКМ. Их Женя хорошо запомнил и не мог ни с чем перепутать. Мелькнула мысль, «А у Николая, что случилось? Неужели каннибалы как-то попали в подъезд?». Он помнил, что Николай ещё в четвёртом подъезде истратил больше половины своего боезапаса, пока прикрывал его с Аней и младенцами мезотермиков. А значит, у Николая осталось примерно четыре, максимум пять магазинов к автомату АКМ. Ещё у него имеются патроны в россыпь, Женя лично видел, как он пихал их по карманам, но если он подвергся атаке стаи, то кто же ему даст перезарядиться.
Удар по спине заставил Женю вскрикнуть больше от испуга, чем от боли, которой в общем-то и не было: выгнутые пластиковые пластины наподобие рыбной чешуи, вшитые между слоями ткани, легко отразили удар. Рассуждения о Николае сразу покинули его, пришлось выгнуться, чтобы посмотреть, чем там в него попали. Рядом лежала кухонная вытяжка, какие обычно висят над газовой плитой.
– Получается, не докинули, раз угодили в меня, а не в стену дома», – подумал Женя, как луч фонарика уловил движение среди многочисленных снежинок.
О борт кунга ударилось что-то тяжёлое, заставив качнуться машину. Затем несколько ударов подряд, как будто несколько каннибалов достигли борта КАМАЗа и теперь бьют по будке, раскачивают автомобиль. Чтобы пристрелить наглецов, Женя пополз к краю будки. Вставать на ноги, когда над головой летают унитазы с воздушными вытяжками, – крайне неразумная идея.
Стрелять из винтореза вниз, находясь в лежачем положении, очень неудобно из-за его длины. Поэтому, достигнув края крыши кунга, Женя положил винтовку рядом с собой, достал пистолет из кобуры, что у него висел на ремне сбоку. Удерживая двумя руками рукоятку пистолета и фонарик, посмотрел вниз, освещая пространство внизу не очень мощным фонариком.
Тех нескольких секунд хватило, чтобы понять, что внизу, возле кунга никого нет. То есть возле машины отсутствовали каннибалы, раскачивающие КАМАЗ. Это могло означать что угодно. От того, что каннибалы, покачав машину, ушли, поняв, что не могут с ней ничего сделать, до того, что каннибалов вообще не было. Но как такое возможно?
Опять послышались несколько глухих ударов и кунг покачнулся. Внизу, внутри кунга, куда спрятались девушки с профессором, происходила какая-та суматоха. Кто-то там бегал, бился о стены внутри, раскачивая всю машину. До Жени стало доходить, кто мог устроить всё это, как шум прекратился, и наступила тишина.
Подсознание забилось в истерике, где-то в районе солнечного сплетения появился холодок, а живот свело от напряжения. Мир вокруг замер. Каннибалы, повинуясь новым событиям, как будто предвидя будущее, прекратили своё нападение. В сторону КАМАЗа перестала лететь домашняя сантехника, кухонная утварь и многое другое. Даже снежинки, что нёс беспощадный ледяной ветер, вдруг замерли, повиснув в воздухе. Женя всё понял и подкинул своё тело, стараясь как можно быстрее перевернуться на спину, чтобы быть лицом к люку кунга. Объёмный, многослойный защитный костюм имел один недостаток, в нём Женя был немного неуклюж. Это, конечно, компенсировалось защитными свойствами костюма, зачем быстро бегать и быть ловким, когда есть огнестрельное оружие. А камни, палки и другие предметы, что любили бросать в людей каннибалы, он хорошо отражал.
Быстро перевернуться не получилось, Настя к тому времени покинула кунг и стояла на крыше будки в непосредственной близости к своему мужу. Как она умудрилась освободиться от пут, что сковывали её движения, оставалось загадкой. В их надёжности Женя не сомневался, сам лично завернул Настю, усыплённую с помощью специального укола по рецепту профессора, в толстое, тёплое одеяло, перед этим надёжно связав её руки и ноги. Одеяло тщательно зафиксировал длинной верёвкой, намотав её в несколько слоев. После её поместили в один из стальных стаканов, для перевозки заключённых, находящихся в изоляции от других. Стакан запирался на ключ. Значит, она помимо того, что развязала все верёвки, умудрилась сломать стальную решётку или замок, запирающий железную дверь.
Но всё это мелочи: внутри кунга находились ещё люди, Люба, Вера с повреждённой ногой, Алексей Владимирович с подбитым глазом, четыре девушки из гарема Евстафия, которые вообще не могут оказать сопротивления в связи с их увечьями. Что теперь стало с ними, когда Настя освободилась? Выстрелов он не слышал, из кунга никто не пытался его предупредить, там была тишина, ни одного звука или движения, как будто все вымерли в одночасье.
Настя давно окрепла после тех ранений, что нанёс ей Евстафий, прежде чем отдать богу душу, но скорей всего дьяволу, туда ему и дорога. Поведение Насти, когда она находилась на лечении в клетке, куда её поместили после операции, было практически идеальным. Не было замечено агрессивного поведения, нападений на людей или попыток сломать решётку клетки. Теперь, когда Настя находилась на свободе, совершенно не отягощённая путами, Женя не знал, что от неё ожидать. Она стояла над ним, пристально вглядываясь в темноту ночи, не обращая на него внимания. Женя, стараясь делать это медленно, без резких движений, опустил пистолет, который до этого автоматически направил на жену. Страха не было, он улетучился, как только Женя увидел свою жену из прошлой жизни.
– Насть!? – тихонечко, почти шёпотом позвал её Женя, но шум ветра вернулся, время опять потекло в нормально режиме, а в след ему все звуки вокруг и летящие на хорошей скорости снежинки-льдинки, больно ударяющиеся о голую кожу лица.
– Насть!? – более уверенно и намного громче крикнул Женя.
Если бы она сейчас набросилась на него, он бы не стал сопротивляться. Но почему-то был практически уверен, что она не сделает этого, не сделает ему ничего плохого. Настя действительно не напала, лишь мельком взглянула на бывшего мужа, поразив
