Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
Однако спускаться вниз и пытаться выкурить с открытых квартир запрятавшихся там каннибалов очень не хотелось. Тем более они нашли Аню, и сейчас первоочередной задачей было перенести её в безопасную квартиру. Там будет куда проще оказать ей медицинскую помощь, если в таковой она нуждается. А зачистить подъезд они могут в другой раз, перед этим подготовившись куда тщательнее.
– Аня в ванной! Вроде живая. Ты держи лестницу, я заберу её и уходим. Потом вернёмся. Зачистим по нормальному. – подождав, когда Николай перезарядится, крикнул Женя и, дождавшись утвердительного кивка, опять нырнул в квартиру, где содержались голуби.
Оглядевшись вокруг, Женя схватил пластмассовое ведро из-под каких-то строительных смесей. Внутрь положил шерстяной свитер, который выудил из многочисленных вещей внутри ванны. Именно в ведро Женя принял решение положить младенцев мезотермиков, ещё не до конца понимая зачем он это делает. Но решение было уже принято, и он действовал автоматически.
Оставить их здесь почему-то не поднималась рука, уж слишком они были похожи на человеческих детей. Поэтому, схватив первого, при этом заметив, что тельце младенца очень горячее, положил в ведро на свитер. Благо дети были очень мелкими по размеру, не больше щенков крупной собаки. В ведро они поместились легко, всего Женя насчитал девять младенцев, которых сверху укрыл капюшоном из-под зимней куртки. От детей мезотермиков шел такой ненормальный жар, что они буквально обжигали кожу ладоней. С этим ещё предстояло разобраться, а сейчас желательно делать ноги из этого подъезда.
Аня не проснулась, когда Женя попытался её осторожно разбудить. Пришлось одевать девочку самому, кто-то или она сама разделась прежде, чем лечь в ванную. Женя не решился нести спящую в летней майке Аню через крышу, где температура была минус двадцать пять или ещё ниже, да ещё в сильный, пронизывающий ветер. Поэтому надевал на безвольное тельце всё, что попадалось под руку, независимо от того, мужская это одежда или женская, главное – прикрыть открытые участки тела от мороза.
Далее, взвалив Аню на плечо, придерживая её рукой, Женя взял в другую руку ведро с младенцами и направился на выход. Николай к тому времени отбил ещё одну попытку каннибалов прорваться наверх, встретил Женю с энтузиазмом. Пропустил Женю наверх, а сам, прикрывая напарника, не торопясь последовал вслед за ним, постоянно держа низ лестницы под прицелом автомата.
До крыши добрались быстро. Двери на крышу были закрыты, препятствуя выходу стаи на крышу. Здесь они вздохнули более-менее свободно и, не оглядываясь, побежали сквозь снег к подъезду, где находилась квартира.
Рык воспринял пластмассовое ведро с младенцами мезотермиков враждебно. Пришлось прятать детей в ванной, хорошенько закрыв её, дабы собака не натворила беды. Настроен Рык был решительно. Аню уложили в соседней спальне – предстояло ещё выяснить, чем больна Юля. Она могла быть заразной, поэтому стоило соблюдать карантин.
Теперь появилась возможность решить сложную задачу. Выгрузить машину, поднять груз и людей наверх. Трудность заключалась в том, что электролебёдка находилась в квартире на третьем этаже этого подъезда. А подъезд с четвёртого по третий был завален хламом. Причём эту пробку из различного мусора, мебели, бытовой техники, которая была настолько плотной, придётся разбирать силами Жени с Николаем целый день. Следовательно, выгрузку и подъём груза с людьми наверх они вынуждены будут осуществлять вручную, что не добавляет скорости этому мероприятию.
Быстрым общим собранием было принято решение, что КАМАЗ необходимо подогнать вплотную к дому. Выгрузку осуществлять через люк кунга с помощью верёвок, которые скинут с квартиры пятого этажа. На пятый этаж груз поднять гораздо сложнее, тем более с помощью мышечной массы. Но другого выхода пока никто не видел. Долго обсуждать план – не было времени, люди слишком долго находились в неотапливаемом кунге и их необходимо срочно поднять наверх. Тем более было замечено ненормальное движение в соседнем доме. Где, как предполагалось, обжилась немаленькая стая каннибалов. Они пока не нападали, но чувствовалось, что ещё немного, и интерес стаи будет выше, чем страх холода на улице. Наивных не было, все понимали, что нападение – это всего лишь вопрос времени.
А вот времени у них не было от слова совсем. На дворе стояла зима, а значит темнело гораздо раньше, чем летом. Несмотря на то, что они выдвинулись ещё с утра в сторону дома, время пролетело очень быстро. Приближался вечер, и буквально через час или полтора наступят сумерки, а затем – кромешная темнота. На улице снежная метель набирала свою силу, небо заволокло плотными тучами, а значит, темнота будет абсолютной, звёзды не осветят ночь.
Первыми к выгрузке пошли девушки из гарема Евстафия. Их поднимали по одной, загрузив в сетку, с помощью которой Женя ловил каннибалок. Она была достаточно крепкой, чтобы выдержать хоть сразу всех девушек, но поднимать приходилось руками, когда ветер раскачивает груз, что добавляло сложности. Ладони практически сразу немели от холода, Жене с Николаем приходилось постоянно страховать друг друга. Метр подъёма – фиксация верёвки, для того, чтобы подстраховаться, если руки не выдержат, то груз рухнет с большой высоты. Чтобы отогревать ладони после подъёма очередного груза, пришлось даже разжечь небольшой костёр прямо в квартире, несмотря на риск пожара.
Как там справлялась практически в одиночку Люба, даже не хотелось думать. Вера не могла ей помочь, так как стоять на предположительно сломанной ноге не могла. Одна лишь попытка приподняться вызывала такую невыносимую боль, что Вера падала на пол, заливаясь беспомощными слезами. Алексей Владимирович, забравшись на крышу кунга, тоже не мог помочь девушке, так как осуществлял охрану периметра, крепко удерживая в руках укороченный автомат. Стрелок из него был так себе, но в упор мог попасть запросто, тем более из автоматического оружия.
Пять девушек подняли быстро, но к тому времени мужчины наверху устали: требовался небольшой перерыв. На улице, как назло, вьюга усилилась, а температура упала градусов на пять – десять ниже, чем была до этого. Курсантское форменное обмундирование плохо защищало от пронизывающего ветра. Снежный ураган набирал свою силу: ожидалось значительное увеличение скорости ветра и понижение температуры, это чувствовалось всем дрожащим от холода телом.
Пока Женя с Николаем отдыхали, появились первые признаки наступления ночи. Всё вокруг мгновенно потеряло краски, стало монотонным, чёрно-белым; неожиданно наступили сумерки, а за ними свет выключили окончательно, и видимость упала практически до нуля.
В машине имелись два заряженных фонарика, в своё время их курсанты использовали во время караульной службы, и они были достаточно мощными. Поэтому внизу освещение было хоть каким-то, у Жени же с Николаем имелись простые китайские фонарики, от которых света чуть-чуть да маленько. Правда, метель поднялась такая, что несмотря на яркий свет фонарей внизу, видимость была максимум несколько метров. С пятого этажа трудно было разобрать, что делается там внизу. Даже перекричать снежную бурю было сложно, поэтому все переговоры происходили через подёргивание верёвки. Один рывок, приняла сетку, три рывка поднимай.
Поднимая шестую пленницу Евстафия, снизу послышался еле слышимый из-за ветра первый одиночный хлопок, а затем до боли знакомая приглушённая автоматная очередь. Внизу заметался луч фонарика, но от этого видимость не стала лучше. По-прежнему летящие на большой скорости снежинки полностью закрывали обзор. Женя с Николаем не могли помочь находящимся внизу, так как не видели ничего из того, что там происходит, и куда стрелять, чтобы не поразить своих же.
К тому времени как мужчинам удалось поднять шестую девушку, профессор внизу уже не жалел патронов и стрелял длинными очередями. Хорошо, что используемый им патрон был самым многочисленным из боезапасов, загруженных в машину. Плюс они, ещё находясь в институте, снарядили все имеющиеся у них магазины, так что
