Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
Что делать в подобной ситуации, инструкций не было. Да и откуда им взяться, если произошедший в последнее время апокалипсис никогда не происходил. А у людей того времени отсутствовали тюрьмы как явление. В них не было необходимости, так что никто не знал как вести себя с заключёнными невольниками. Единственное, что для всех было понятно, это то, что держаться от агрессивно настроенных подростков надо как можно подальше. Но эта ситуация была нестандартной, она пробудила у Ашаах жалость к пленникам, отсюда он утратил осторожность и взял просунутую в решётку руку в ладони, чтобы найти пульс.
Как только пальцы Ашаах легли на запястье, мёртвый подросток ожил и мгновенно перехватил его руку. Хватка была мёртвой, вырваться из стальных пальцев сумасшедшего не представлялось возможным. Тем более он, воспользовавшись неожиданностью, втянул руку Ашаах внутрь импровизированной камеры. Ашаах даже не успел испугаться, как понял, что его поймали и теперь его судьба полностью в руках запертой четвёрки.
Сумасшедшим ничего не стоило убить Ашаах, оторвать руку или свернуть ему шею, но они поступили по-другому. Они заставили его кричать, кричать от боли, заломив руку в неестественном положении. При этом притворившийся мёртвым парень приложил столько усилий, чтобы вызвать нестерпимую боль, но не сломать руку или как-либо её повредить. На крик сбежались все старцы и мужчины, что помогали учёным в их нелёгкой работе. Сперва Ашаах попытались вырвать из рук сумасшедших, но это было бесполезно, и причиняло дополнительную боль. Затем один из старцев додумался использовать факел с огнём, чтобы попытаться отогнать от Ашаах обезумевших, но и это не помогло. Как только он приблизился к решётке с горящим факелом, чтобы просунуть его в одну из ячеек решётки, одна из девушек схватила голову Ашаах, демонстрируя, что убьёт того, если старец попытается сделать задуманное. В конце концов-то все попытки освободить Ашаах не увенчались успехом, и в зале повисла неловкая тишина, так как никто не знал, что делать дальше.
Именно этого скорей всего ждали пленные. Руку Ашаах перестали заламывать, не заставляя кричать от боли. На передний край вышла одна из девушек. Она, прижавшись лицом к треугольной ячейке с надрывом в голосе, видно было, что ей это тяжело даётся, произнесла: «Открой». Естественно, никто не бросился за ёмкостью со слюной гусеницы. Все застыли на месте, наблюдая за четвёркой. Казалось, слышно, как скрипят мозги окружающих, обдумывая услышанное.
– Что с вами случилось? Зачем все эти убийства? – прозвучал вопрос от одного из старцев.
Ответа не последовало, и старец продолжил говорить.
– Ваша кровь другая. Красные тельца стали круглыми и более плотными. Много белка, такое ощущение, что у вас происходит очень серьёзный воспалительный процесс в организме. Скорей всего вы не здоровы. И мы не поймём, что с вами происходит. Необходимо полное исследование вашего организма, чтобы понять, чем вы больны.
Ашаах замер, боясь пошевелиться, парень, державший его руку, ослабил хватку, слушая старца.
– Открой. – повторила натужно девушка.
Её язык пытался бить по нёбу, чтобы произнести слово на человеческом, но было такое ощущение, что нёбо распухло и язык выдавал слабый щелчок. От этого приходилось прислушиваться, чтобы расслышать и понять, что она говорит.
– Уходить, – продолжила говорить девушка.
– Прошу тебя отпустите мальчика. Дайте нам вам помочь. Мы хотим понять, что случилось с детьми, – игнорируя требования девушки продолжил говорить старец:
– Ваша температура тела слишком высокая. Совершенно не понятно, что произошло с вашей кровью, почему она цветом, как у животных. Может это как-то влияет на нервную систему, по этой причине у вас такая ненормальная агрессивность. Нам бы продолжить наше наблюдение – глядишь и выяснилось бы, как мы можем вам помочь, вылечить, – в голосе старца звучали нотки мольбы.
Боль опять пронзила запястье, и Ашаах вскрикнул, завертевшись возле решётки, словно зверь, попавший в капкан.
– Открывать! Мы уходить! – как можно громче произнесла девушка, стараясь перекричать крик боли Ашаах.
– Зря. Мне хотелось верить, что мы можем договориться, – холодно произнёс старик.
Далее произошло то, чего никто не мог ожидать, кроме тех, кто давно жил в храме науки. Для всех эта ниша в скале была пустой от технического устройства, что было установлена там многие тысячи лет назад. И это было правдой, ниша действительно пустовала, вот только механизм подсоединения этого оборудования к общей системе до сих пор функционировал. Представлял он из себя множество длинных тонких, как игла, стержней из различных твёрдых минералов. Которые при нажатии на выступающий камень рядом с нишей пронзали внутреннее пространство углубления в скале. Если бы утерянный механизм был бы на месте, то длинные штыри встали бы каждый на своё место, фиксируя оборудование и включая его. Но в нише располагались сумасшедшие подростки, чьи тела находились на пути выскочивших на невероятно большой скорости стержней.
Прошли доли секунды, как старец прикоснулся к круглому камню, проведя ладонью вверх и вниз. Человеческий глаз не заметил, как спицеподобные минералы выскочили из своих углублений, а затем погрузились обратно, оставив на поверхности отполированного камня потолка и стен ниши стекающие капли крови. Тела подростков даже не шелохнулись, будучи пронзёнными насквозь многочисленными тонкими стержнями минералов. Рука Ашаах почувствовала лишь жаркий укол, в запястье появилось сквозное отверстие, по краям которого медленно появились сгустки крови. Руку продолжали удерживать, но хватка с каждой секундой становилась слабее, и вскоре её отпустили, а парень медленно завалился набок. Тела пленников покрылись каплями крови, которой становилось всё больше. Вскоре она была повсюду, но к тому времени все сошедшие с ума подростки уже лежали на полу совершенно мёртвые, в этом не было сомнений.
– Срочно перенесите тела в лабораторию. Мне необходимо провести вскрытие. Раз не получилось оставить их в живых, то придётся изучать тела, – дал распоряжение Моо уставшим голосом.
Ашаах выдернул ставшую свободной руку из ячейки решётки и посмотрел на свою сквозную рану, из которой, набирая скорость, сочилась голубоватая кровь. Рука при этом была покрыта каплями крови парня, что держал его в заложниках, она была ярко-красного цвета и пахла железом.
Стая
– Пустой! – раздался крик Николая и тут же его перекрыл натужный кашель.
Крик вывел Женю из оцепенения и он, ещё раз взглянув на младенцев, сорвался с места, покидая квартиру-голубятню, чтобы поддержать Николая, которому приходилось нелегко на лестничной площадке. Среди пороховой гари на ступеньках лежали несколько трупов каннибалов. Некоторые из них успели добраться почти до верха лестницы прежде, чем пули АКМ Николая успокоили их навсегда. Снизу уже подтягивалась следующая группа, пока ещё осторожно, выглядывая на лестничный пролёт. Женя немедля взял их на мушку пистолета, который был в его руках, винторез так и продолжал висеть за спиной, доставать его не имело смысла.
Удивительно, но как только Женя направил дуло пистолета на косматые голову внизу, они тут же исчезли. Складывалось ощущение, что мезотермики испугались пистолета, но совершенно бесстрашно нападали на АКМ Николая. Или нападали они тогда, когда Женя находился в ванной, таким образом пытаясь защитить своих отпрысков? Сколько ещё каннибалов внизу, было затруднительно сказать. Но вряд ли их там слишком много. Крупные стаи ведут себя совсем по-другому. Когда их за сотню в стае, они прут сплошным потоком. Первые гибнут сразу, но прикрывают своими телами тех, кто позади, таким образом, они бы, несмотря на потери, давно вытеснили Женю с Николаем на крышу. Никакого боезапаса не хватит если за дело взялась крупная стая. А раз потеряв пяток членов стаи остальные избегают прямого контакта, тогда стая небольшая,
