Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
Эта информация меняла всё – враг был замечен и определён. Теперь необходимо было как-то отсечь этих четверых от всех остальных людей. Посмотреть им в глаза, чтобы убедиться окончательно, что они действительно сумасшедшие. Хотя у Ашаах не было сомнений в том, что эти четверо и есть враги – нормальные люди не будут колоть заострённой палкой своих собратьев. Как это опредедить, Ашаах для себя уже решил. Он понимал, что он единственный, кто увидел картину целиком и представляет, что делать дальше. Времени, чтобы делиться информацией с остальными, совсем не было. Мужчины, что стояли с ним в одном строю совсем выбились из сил. Остановить людей, находящихся в панике, не понимая, в чём причина их такого состояния – та ещё задачка.
Наверное, план Ашаах выглядел безумным, вполне даже глупым. Ещё бы, одному броситься на четверых предположительно заражённых, чтобы отогнать их от группы людей. Заставить тварей спуститься ниже, желательно на несколько ступенек, чтобы была возможность маневрировать, а в крайнем случае отступить и таким образом прекратить источник паники. Именно это Ашаах считал главным, не задумываясь, что он будет делать дальше. При этом совершенно не задаваясь вопросом, как он будет противостоять четверым ловким, быстрым, а главное более сильным сумасшедшим. Наверняка, понадеявшись на авось или чудо, Ашаах прыгнул на две ступеньки вниз и упёрся пламенем огня в бок ближайшей девушки, беспощадно наносящей удары палкой женщине, которая не могла пробиться навверх сквозь плотный строй людей.
Девушка отпрыгнула в сторону, при этом подняла свою голову и посмотрела на Ашаах. Теперь сомнений не осталось, на него глядели абсолютно белые глаза, и Ашаах направил огонь факела на следующую девушку с заострённой палкой. Далее пришлось приложить максимум усилий, чтобы осуществить задуманное. Его неожиданное нападение сыграло на руку: он застал четвёрку врасплох. Это принесло хороший результат. Ашаах смог откинуть сумасшедших на несколько ступенек ниже, отделив их от всей группы людей, расположившись между ними. Но он не учёл одного, что лестница достаточно широка, да и враг далеко не глуп. Длины факела не хватало обхватить всю лестницу по ширине, а твари не пытались нападать на огонь, они просто разбежались в разные стороны. Начни гонять их с одной стороны, с другой тебя легко достанут, останься на месте, тебя обойдут с двух сторон, особо не рискуя, так как ты не достанешь их огнём факела.
Осознав, что попал в патовую ситуацию, Ашаах сперва запаниковал, задёргался в разные стороны, наблюдая, как его обходят с разных сторон. А затем произошло то, чего он никак не мог ожидать. Он давно потерял возможность смотреть вверх лестницы, поэтому не видел, что происходит возле входа в туннель. А там появились старцы, что должны были отдыхать, но, по всей видимости, их подняли. Появились они не с пустыми руками, что говорило – учёные не просто отдыхали, они готовились к событию, что сейчас происходило на лестнице к храму. В руках у них были длинные шесты, на которых были закреплены сети. Выглядело это приспособление как большой сачок, только с двумя ручками.
Для Ашаах оставался единственный шанс спасти себя – это отдать свои позиции. Прижаться спиной к скале, отражая нападения на себя, позволить сумасшедшим опять подняться наверх и продолжить гнать испуганных людей вперёд. Так бы и произошло, если бы вдруг неожиданно с неба на тварей не упали сети. Они мгновенно сковали движение всех четверых, заставив их потерять равновесие и упасть на каменные ступеньки. Шесты тут же прижали книзу, не давая угодившим в ловушку выпутаться самостоятельно. Уже через минуту или две все четверо сумасшедших были наглухо запутаны в этих сетях. На них ловко накидывали верёвки, окончательно запутывая тварей, отчего они потеряли возможность двигаться.
Группу людей быстро проверили и по одному запустили в туннель. За ними заволокли укутанных сетью и верёвками четверых подростков. С ними не церемонились, не обращая внимания на то, что их тела при перемещении бьются о ступени или каменные выступы. Затем наступил долгий период ожидания, когда закроют одни круглые ворота, и откроют другие.
Сумасшедших разместили в начале зала подальше от людей в нише, предназначенной под внушительное по размеру оборудование. К сожалению, оно было утеряно во время потопа, и восстановить его не представлялось возможным. Зато оно после себя оставило углубление в скале, куда, как оказалось, вполне можно разместить четверых практически взрослых по размеру людей. Закрыли нишу сеткой из паутины гусеницы. Эта паутина обладала особым свойством: она застывала на открытом воздухе, превращаясь в очень твердое, не уступающее стали по прочности вещество. При этом на начальном этапе паутина была мягкой и податливой, ей можно придать любую форму, сплести сетку, сделать рыболовный крючок или изготовить инструмент. Этим в полной мере пользовались люди того времени, пока этот вид гусеницы не исчез, как и многие виды после.
Чтобы размягчить затвердевшую паутину, из которой гусеница делала свой кокон, её следовало обработать слюной той же гусеницы. Через полчаса паутина опять становилась мягкой, и её можно было спокойно порвать или сломать. Так поступала сама гусеница, обрабатывая своей слюной невероятно твёрдый кокон изнутри. Затем на свет появлялась с трудно произносимым названием лохматая ночная бабочка с жёлтыми крыльями, размером с голову современного человека.
Прежде чем заключить невольников в тюрьму, старцы взяли с каждого образец крови, волос, слюны. Это было необходимо для проведения медицинских анализов, требовалось выяснить, что же на самом деле случилось с молодым поколением. Для таких анализов имелось восстановленное оборудование, в котором старцы храма науки немного разобрались. Естественно, эти аппараты имели куда широкий спектр использования, но тех функций, что удалось найти и восстановить, вполне хватало на проведение данных медицинских исследований.
Несмотря на прочность решётки, было принято решение, что за четвёркой сумасшедших требуется постоянный надзор. Никто не мог гарантировать, что эти молодые люди будут сидеть смирно в своей нише и не попытаются оттуда сбежать. А что ожидать от людей, чья психика совсем не стабильная, а настроение постоянно агрессивное – ответа не было. Ашаах сам напросился в охранники. Любопытство не давало покоя; в голове постоянно крутился вопрос, что произошло с этими людьми, почему они стали такими. Даже простое наблюдение со стороны приносило ему удовольствие. Ашаах не возражали – есть желание, сиди наблюдай, а в случае чрезвычайной ситуации, будь добр, дай сигнал, предупреди старших об опасности, чтобы они могли принять меры.
Сперва сумасшедшие после того, как их освободили от сетей, впрочем это никого не удивило, пытались сломать решётку из паутины. Но после того, как они поняли, что силой это сделать нельзя, зубам она не поддаётся, в ход пошла хитрость.
Со стороны импровизированной решётки, ячейки которой не имели правильной геометрической формы (тут были и треугольники, и ромбы, и скошенные прямоугольники, квадраты), раздался жалобный детский плач. Ашаах сперва не понял, что он слышит, по понятным причинам дети в научном храме отсутствовали. А подростки, что находились в углублении скалы, по большей части вели себя агрессивно, не показывая слабости. Но сейчас он чётко слышал детский скулёж, который явно доносился из-за решётки. Поддавшись звуку, Ашаах подошёл поближе, чтобы посмотреть, что происходит с пленниками. Стараясь не приближаться достаточно близко, чтобы его можно было достать руками.
Внутри ниши девушки-подростки сидели на полу, с поникшими головами. Единственный парень лежал перед ними, свернувшись в позу эмбриона, не подавая признаков жизни. Складывалось впечатление, что с ним что-то случилось, а остальные, собравшись вокруг, оплакивали своего товарища по несчастью. Выглядело всё это по-настоящему и не казалось на тот момент разыгранным опасным спектаклем.
Ашаах не слышал, чтобы подростки разговаривали
