Меч Черный Огонь - Джеймс Логан
— Сафия Калимара, — сказала Ашра.
— Да. — Если Рецки и удивилась, услышав это имя из уст воровки, она хорошо это скрыла. — Калимара была изгнана из Башни, и, как я понимаю, никто из мастеров-алхимиков не относился к ней серьезно. Поэтому для всех было неожиданностью, когда разнесся слух, что она разгадала загадку, которая не поддавалась самым ярким умам алхимиков. Еще большим сюрпризом стало то, что она предложила продать формулу лорду Баранову, в то время как другие могли предложить ей гораздо большие суммы. Григор, конечно, ухватился за возможность войти в историю. Тогда он был другим человеком. Он был полон энергии.
— Но он так и не получил свой шанс, так? — спросил Лукан. — Из-за чумы, которая таинственным образом вспыхнула в той самой гостинице, где остановилась Калимара.
— Как я уже сказала, в Игре дыма и теней не было ничего запретного.
— Даже эпидемия? Эпидемия, которая убила сотни людей и превратила других в монстров? Вам не кажется, что это немного чересчур?
— Для некоторых людей цель оправдывает средства.
— Возможно, для таких людей, как Стражи?
— Вам следует спросить у них самих.
— Да, спрошу. Или я ошибаюсь, думая, что вы их лидер?
— А-а. — Губы Железной Дамы скривились в легкой усмешке. — Люди в масках выдали это?
— Отвечайте на вопрос, — настойчиво сказал Лукан, уставший от двусмысленностей.
— Не требуйте от меня ничего, лорд Гардова. — Голос Рецки превратился в лед. — Мое терпение не безгранично. — Затем она вздохнула и уставилась в свою кружку. — Чума была трагедией. Одой из худших, от которых когда-либо страдал этот город. Но был и луч надежды — формула была утеряна, и Игра дыма и теней, наконец-то, закончилась.
— Для жертв чумы нет луча надежды.
— Или для Сафии Калимары, — добавила Ашра с обвиняющими нотками в голосе. — Я прочитала ее последние слова. Замечательная женщина, которая умерла в страхе и одиночестве. Она заслуживала лучшего. Все эти люди заслуживали.
— Да. Заслуживали. Но я больше беспокоюсь о живых. — Взгляд Рецки посуровел. — И благодаря вам троим мы наблюдаем катастрофу, по сравнению с которой чума кажется незначительным неудобством. С возвращением формулы Игра дыма и теней возобновилась.
— У нас не было выбора, — ответил Лукан. — Мы были в долгу перед Марни. Она велела нам вернуть формулу или…
— …она отправила бы вас обратно на виселицу. Да, я знаю условия вашего соглашения. — Она скривилась, словно съела что-то горькое. — Конечно, за всем этим стоит Марни. Я всегда думала, что одержимость этой девушки Фаэроном приведет ее к смерти. И меня это вполне устраивало. Но только не в том случае, если это угрожает всему городу. И теперь нам нужно беспокоиться еще и о лорде Ариме. Как будто обладание формулой одним из них недостаточно плохо. Двадцать лет назад я бы справилась с этим без особых трудностей, но мои связи и ресурсы уже не те, что раньше. — В уголке ее рта появилась морщинка. — Кроме того, я становлюсь слишком стара для этого дерьма.
Вот оно, устало подумал Лукан. Вот и весь смысл этого разговора. «Вам нужна наша помощь».
— Да. И я не прошу. Я настаиваю.
— Мне показалось, что, по словам Писца, я — как бы это сказать? — не заслуживаю доверия и ненадежен.
— Лаверн также сказала, что, хотя вы очень хорошо умеете попадать в неприятности, еще лучше вы умеете из них выпутываться.
— Я польщен.
— Она также сказала, что Ашра, несомненно, лучшая воровка, которую Сафрона когда-либо видела. Что делает вас двоих незаменимыми для меня.
— А что, если мы откажемся помогать?
— И вы?
Лукан боролся с желанием ответить утвердительно. Это было не его решение. Вместо этого он встретился взглядом с Блохой, а затем с Ашрой. Он увидел, что в обоих светится вызов.
— Мы не знали, что это за формула, когда соглашались на поиски, — сказал он, поворачиваясь к Рецки. — Почему мы должны помогать вам, если это не наша вина?
— Жаль, — ответила Железная Дама, поджав губы. — Только не говорите, что я не дала вам шанс. Она щелкнула пальцами. Зашелестела ткань, когда фигуры в капюшонах подняли оружие.
— Угрозы под дулом арбалета, — насмешливо произнес Лукан, взглянув на них. — Или четырех. — Он поймал взгляд леди Рецки. — Не слишком утонченно.
— Я подозреваю, что вы с тонкостью не в ладах, — холодно ответила Железная Дама. Она протянула руку. — А теперь дайте мне свой ключ.
— Мой ключ? — Лукан почувствовал прилив паники. — Нет. Ни в коем случае.
— Я надеялась, что до этого не дойдет, — сказала Рецки. — Какая жалость. Но если моральный вес моей просьбы вас не тронет, возможно, подействует более откровенная угроза. — Она сделала знак фигурам позади него. Как один, они отвели от него свои арбалеты.
И направили их на Блоху.
— Я говорила вам, что вы с Ашрой незаменимы для меня, — продолжила Рецки, все еще протягивая руку. — Этого нельзя сказать о вашей маленькой подруге, хотя Лаверн упоминала, что она неплохо стреляет из арбалета.
— Чертовски верно! — парировала Блоха, поднимая Ночного Ястреба и направляя его на старуху.
— Полегче, маджин, — прошептала Ашра.
— Дайте мне ваш ключ, лорд Гардова, — сказала Железная Дама.
— Не делай этого! — закричала Блоха. Она стояла перед направленными на нее арбалетами, выпрямившись во весь рост, насколько позволяли ее четыре с половиной фута, ее лицо выражало решимость, глаза сверкали, но Лукан уловил легкую дрожь в ее голосе.
— Брось, Ольга, — сказал генерал Разин. — Конечно, в этом нет необходимости…
— Тише, Леопольд, дорогой. — Леди Рецки поманила Лукана вытянутыми пальцами. — Ваш ключ, лорд Гардова. Или жизнь девочки.
Лукан встретился взглядом с Ашрой. Воровка кивнула.
— Ладно, хорошо, — сказал он, поворачиваясь к Железной Даме. — Мы поможем. Мы сделаем все, что вы попросите.
— Я рада это слышать. Но я все равно возьму у вас ключ. Просто чтобы убедиться, что вы хорошо себя ведете. Не бойтесь, вы получите его обратно, как только мы закончим наши дела.
Семь кровавых теней. Мысль о том, что он может снова потерять ключ, особенно после того, как только что получил его обратно, вызывала у него
