Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

к более сложной работе. Не то чтобы можно было сказать наверняка; кипящие жидкости и приборы выглядели почти одинаково. Феликс с энтузиазмом принялся объяснять, что нужно делать ученикам, чтобы заслужить свою мантию, и, судя по тому немногому, что Лукан слышал, это звучало уныло — годы изучения формул и графиков и возни с перегонными аппаратами, — но, по правде говоря, он не особо слушал; его мысли все еще были заняты бронзовой дверью. На этом этаже была еще одна, и, как он предположил, так будет до самого верха, где находились покои четырех мастеров. Где мастер Альбрехт в этот самый момент работает над составом леди Марни. Если бы только он мог отделиться от группы и подняться по платформе вверх. И что тогда? Он все равно столкнулся бы с проблемой изменения формулы, и он не ожидал, что мастер Альбрехт просто отойдет в сторону и позволит ему это сделать. Он вздохнул, его проблеск надежды угас. Тем не менее, наличие грузовой шахты вселяло надежду, предлагая способ быстро добраться до вершины Башни. Но как это сделать незамеченным? Возможно, у Ашры есть идея. Если бы она была здесь, он мог бы спросить ее, но вместо этого воровка устроилась в таверне, часто посещаемой слугами Башни, подслушивая их болтовню и надеясь узнать что-нибудь ценное. Лукан изначально добровольно согласился на эту роль, но Ашра сказала, что его интересы больше связаны с выпивкой и азартными играми, чем со сбором информации. Ответ Лукана — вполне возможно заниматься всеми тремя одновременно — был встречен поднятыми бровями. И все же, по крайней мере, она взяла с собой Блоху, что избавило его от необходимости присматривать за девочкой. Последнее, что ему было нужно, — чтобы она стала играть с чем-то и вызвала бы взрыв, который обрушил бы половину башни.

Громкий бабах вывел Лукана из задумчивости, и, обернувшись, он увидел большое облако дыма, поднимающееся над одной из скамей, где краснолицый подмастерье смотрел на дымящиеся обломки своего оборудования. По залу разнеслись саркастические возгласы, когда один из учеников подошел к доске и под строчкой Дней с тех пор, как Аркадий взорвал себя стер пять существующих отметок и поставил новую.

— И на этой ноте, — торжественно провозгласил Феликс, — настало время приступить к заключительному этапу нашего визита. Следуйте за мной!

На третьем этаже Башни — последней остановке в их экскурсии — от пола до потолка возвышались книжные шкафы, в которых хранились бесчисленные книги в кожаных переплетах и множество других диковинок: Лукан с первого взгляда увидел человеческий череп с алхимическим символом, круг из черного мрамора, на котором были начертаны формулы, и наполненная рассолом банка с чем-то, что, возможно, когда-то было живым, но больше им не было. По крайней мере, он на это надеялся.

— Смотрите, — сказал Феликс, указывая рукой на книжные шкафы. — Нижняя библиотека, одна из двух в Башне!

— Это всего лишь предположение, — сказал Лукан, — но не будет ли другая библиотека называться верхней?

— Действительно, это так! Только полноценные алхимики могут посещать верхнюю библиотеку, но ее нижняя часть открыта для всех. Обе библиотеки, вместе взятые, представляют собой величайшую коллекцию литературы по алхимии в Старой империи. Замечательно, не правда ли?

Лукан не мог не согласиться. За эти годы он повидал много библиотек — курил в них, несколько раз трахался в них, а в одном незапоминающемся случае даже учился, — но он должен был признать, что эта библиотека, с ее полками из темного дерева, выдвижными лестницами и столами с маленькими алхимическими шарами, производила особое впечатление. Как и библиотекарь, который был сделан полностью из металла. Лукан наблюдал, как голем, который был заметно меньше остальных, которых он видел в башне, работал неподалеку, аккуратно расставляя книги на полке. Кто-то прикрепил к его обратной стороне листок пергамента с надписью Спроси меня об алхимии, нацарапанной красными чернилами.

— Не стесняйтесь исследовать, — сказал Феликс группе, — но, пожалуйста, ни к чему не прикасайтесь. Да, и говорите потише. В конце концов, это рабочая библиотека. — Он указал на женщину, работающую за одним из столов, — судя по ее синей и фиолетовой мантии, она была полноценным алхимиком. — Я буду рядом, если у вас возникнут какие-либо вопросы.

Лукан подождал, пока группа разойдется, все с разным выражением безразличия на лицах, особенно мальчик, хмурый взгляд которого явно свидетельствовал о том, что он предпочел бы остаться внизу и наблюдать, как ученики расплавляют свои лица. Как только они оказались вне пределов слышимости, он воспользовался возможностью.

— Я не ожидал, что экскурсовод Башни окажется уроженцем Центральных земель, — сказал он, подходя ближе к Феликсу. — Вы далеко от дома.

— Как и вы, — ответил молодой человек со слабой улыбкой.

— Вы хотите сказать, что годы, проведенные в дороге, не избавили меня от парванского акцента? Я надеялся, что они сделали мои гласные более грубыми и придали мне немного грубоватого шарма.

— Боюсь, они все еще могут резать стекло.

— Жаль. — Лукан подождал несколько мгновений, затем продолжил: — Я удивлен, что, учитывая любовь нашего родного города к искусству, вы не стали актером. У вас определенно есть театральный талант.

Молодой человек на мгновение замолчал, его взгляд был устремлен вдаль.

— Я хотел стать актером, — признался он в конце концов, — но у моего отца были другие планы.

— Я знаю, что вы чувствуете.

— Он сказал мне, что оплатит мое образование только в том случае, если я буду заниматься чем-то стоящим — его слова, а не мои. — Феликс вздохнул. — Я чуть не сбежал с актерской труппой, но струсил. Вместо этого я стал изучать химию в Академии. И потом приехал сюда, надеясь, что открою в себе страсть к алхимии, но…

— Вы поняли, что у вас лучше получается рассказывать истории перед аудиторией.

— Именно так. Все это тоже знают. Вот почему я в конечном итоге участвую в этих турах чаще, чем кто-либо другой. И все же это лучше, чем часами стоять за верстаком.

— Вы все еще можете сбежать и присоединиться к актерской труппе.

— Может, мне стоит попробовать. — Феликс выдавил из себя слабую улыбку. — А как насчет вас — вы учились в Академии?

— Да. Я ушел около семи лет назад.

— Семь лет? — спросил Феликс, и в его глазах вспыхнул интерес. — Вы были там, когда произошла эта дуэль? Как звали того парня — Лютер как-его-там?

— Лукан, — сказал Лукан, не в силах скрыть напряжение в голосе. — Лукан Гардова. И да, я был там. На самом деле я довольно хорошо знал Лукана.

— В самом деле? Каким он был?

— Умным. Сообразительным. И