Пламя и пепел - Ян Ли

— Нас сомнут! — заорала Янь в панике. — Надо уходить отсюда!

Она не договорила.

Дверь взорвалась. Массивная бронзовая створка разлетелась на куски. В образовавшийся проём ввалилась Тварь.

Она изменилась. Или просто больше не скрывала истинную форму. Конечности — сотни конечностей — ползли по стенам, по потолку, по полу. Тело текло, реформировалось, принимало формы, не имеющие аналогов в природе. Глаза — тысячи глаз — смотрели во всех направлениях разом.

И все они фокусировались на нас.

[Провидец Сожжённых Путей видит то, чего не должно быть]

Я отвёл взгляд. Слишком поздно. Образ уже выжгся в сознании. Форма, не подчиняющаяся геометрии. Цвета, которых не существовало в видимом спектре. Движение, нарушающее законы физики.

Мой разум начал трещать по швам.

Голоса внутри завопили хором. Требовали атаковать. Советовали бежать. Шептаил молитвы забытым богам. Выли животным страхом.

А Горнило… Горнило взревело.

Первородное пламя взметнулось из меня столпом. Уже ничем не контролируемое. Уже никуда не направленное. Просто чистая, необузданная ярость огня против того, что не должно существовать. Столп ударил в Тварь. Она извивалась, конечности сжигались, отрастали заново, сжигались снова. Звук — если можно назвать звуком то, что исходило от неё — был оглушающим. Не визг, не рёв. Что-то среднее между скрежетом тысяч когтей по стеклу и шёпотом умирающих звёзд.

Мертвецы отвлеклись. Повернулись к Твари. И… атаковали её.

Хранители. Даже мёртвые, даже лишённые разума, они помнили свой долг. Защищать. Сдерживать. Уничтожать то, что угрожает печати.

А Тварь угрожала всему.

Семнадцать мертвецов ринулись на неё разом. Техники — огонь, лёд, молнии, камень — обрушились на извивающуюся массу плоти и кошмаров. Тварь ревела, каждый её глаз вспыхивал болью, конечности хватали мертвецов, рвали, поглощали.

Но мертвецов было много. И они не чувствовали страха.

— БЕЖИМ! — заорал я. — СЕЙЧАС!

Мы рванули к боковому выходу. Другая дверь, скрытая в тени между саркофагами. Я заметил её ещё при входе, но не придал значения. Теперь она была нашим единственным шансом. Лу первым достиг двери, выбил её плечом. Створка поддалась, открыв узкий коридор. Мы влетели в него, не оглядываясь.

Позади гремела битва. Тварь против мертвецов. Кошмар против проклятья. Что победит? Не знаю. И не хочу знать.

Коридор был длинным, низким, явно служебным. Мы бежали, спотыкаясь в темноте, пока свет из склепа не исчез полностью.

Только тогда я остановился, активировал Очи. Все живы. Запыхавшиеся, напуганные до усрачки, но живы.

Хотел что-то сказать, открыл рот даже, но слов не нашлось, потому что в этот момент Провидец показал видение.

Мы, бегущие по коридору. Выходящие в большой зал. А там…

Отряд. Тридцать человек. В доспехах с символом Временного Правительства. Культиваторы третьей и четвёртой ступени. Возглавляет их знакомое лицо.

Вэй Цзян. Наставник клана Небесного Грома.

— Что? — Мэй схватила меня за руку. — Что ты увидел?

— Нас нашли.

— Кто?

— Временное Правительство. Отряд зачистки. Они ждут нас впереди.

Тишина.

— Сколько? — спросил Лу Чэнь.

— Тридцать. Минимум.

— Шансы?

Я активировал Провидца на полную мощность, игнорируя боль. Будущее развернулось тысячами нитей. Искал путь к победе. К выживанию. К чему угодно, кроме смерти.

Нашёл один. Только один. Тонкая нить, едва видимая, с шансом успеха примерно… три процента.

— Хреновые, — честно ответил я. — Очень хреновые.

— Но есть? — Мэй смотрела прямо на меня. Её фиолетовые глаза светились в темноте.

— Есть. Один. Три процента на успех.

— Тогда делаем.

— Мэй, ты не понимаешь…

— Понимаю, — перебила она. — Три процента — это больше нуля. А ноль — это то, что будет, если мы сдадимся. Так?

Я кивнул.

— Тогда рассказывай.

Я рассказал. Когда закончил, все смотрели на меня так, будто я спятил. Возможно, так и было.

— Это самоубийство, — сказал Лу Чэнь.

— Знаю.

— У нас нет времени на подготовку.

— Знаю.

— Если хоть что-то пойдёт не так, мы все умрём.

— Знаю.

Он улыбнулся. Мрачно, устало, но улыбнулся.

— Ладно.

— Янь? — я повернулся к ней. — К вам с Лу у Временного Правительства претензий нет… во всяком случае, меньше, чем к нам.

Она молчала долго. Потом выдохнула.

— Да пошли они, — сказала она. — Вы единственные, кто хоть чем-то помог. А они просто сбежали сначала, а теперь пытаются навести свои порядки.

Мы двинулись вперёд. Коридор вёл нас всё глубже, всё дальше от склепа. Звуки битвы стихали позади. Тварь или мертвецы — не знаю, кто победил. Не важно.

Важно было только то, что впереди.

Коридор расширился, превратился в галерею. А галерея вывела нас в огромный зал. Центральный зал торгового квартала, если судить по остаткам лавок вдоль стен. Когда-то здесь кипела жизнь — торговцы, покупатели, караваны. Теперь только руины и тьма.

И отряд Временного Правительства.

Они стояли в центре зала, в боевом построении. Тридцать культиваторов, каждый в доспехах, каждый с оружием наготове. Ауры пылали, готовые к бою. В центре стоял Вэй Цзян. Высокий, широкоплечий мужчина лет пятидесяти на вид, с седыми висками и шрамом через правую щёку. Четвёртая ступень, специалист по молниевым техникам.

Нас было четверо. Их — тридцать.

Математика умеет быть жестокой.

— Чжоу Сяо, — голос Вэй Цзяна эхом разнёсся по залу. — Мэй Инь. Вы окружены. Сдавайтесь. Временное Правительство гарантирует справедливый суд.

Справедливый суд. Да, конечно. Как у всех, кого Правительство «судило» последние месяцы. Быстрый процесс, ещё более быстрый приговор, казнь на рассвете. Спасибо, я пас.

Шаг вперёд.

— Я не герой, — честно заявил я. — Я просто не хочу умирать. А если печать рухнет, мы все умрём. Включая вас.

В этот момент пол под нами задрожал.

А чего б ему не задрожать, когда я, на правах нового — и единственного за много тысяч лет — Хранителя, единым рывком осушил оставшиеся печати.

Все замерли. Вибрация усилилась. Где-то далеко внизу раздался грохот. Потом ещё один. Ещё.

— Что это? — прошептал кто-то из отряда.

Я активировал Провидца.

Видение пронзило разум.

Центральный зал. Печать. Мумия, встающая из саркофага. Глаза открываются — пустые, мёртвые, но горящие силой. Руки простираются вперёд. И печать…

Печать трещит.

Первая трещина. Вторая. Третья.

Пять последних печатей опустошены. Демоны не довершили свой механизм — теперь я понимал, для чего он — но этого уже и не требовалось. Энергия хлынула в центр, разрушая древнюю магию изнутри.

Печать рушится.

И то, что было заперто внутри, начинает просыпаться.

Я вернулся в реальность, тяжело дыша.

— Печать рушится, — выдохнул я. — Прямо сейчас. У вас минуты, может, меньше.

— Врёшь, — начал было Вэй Цзян.

Его перебил ещё один грохот. Громче. Ближе. А потом — демонический вопль, раздавшийся откуда-то из глубин катакомб. Не один голос — тысячи.