Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов
— Вяжи его, — сказал я. Сам не знаю, зачем, больше всего мне хотелось этому уебку просто пулю в башку пустить, но что-то подсказало, что так делать не нужно. — Я пока в рюкзаке посмотрю.
Тень послушался, непонятно откуда достал веревку длинную. У него вообще руки очень ловкие, чисто фокусник. Наклонился, перевернул шпиона на живот, и принялся связывать.
Я же взялся за рюкзак. Магазины к MP-5 этому, маленькие, двадцатизарядные. Еще один — большой, барабанный, патронов на пятьдесят, наверное. Какая-то еда, уже русская, консервы самые обычные. А рядом и НАТОвский паек в такой коричневой упаковке.
Понятно, почему этот упырь так не хотел, чтобы мы его рюкзак посмотрели. А еще и послушал, остановил.
А может быть и пацаны те, которых мы с Жорой и Игорьком поубивали, просто узнали, что он шпион? Потому и пиздили? А мы их, получается, привалили, да еще ни за что. И вояк я потом на них навел.
Вот ведь блядство. Развел. Как детей развел, нахуй, как школьников. Пидорас.
Вот и пачки патронов, какие-то не русские тоже. 9×19мм QuakeMaker. Я вскрыл одну, посмотрел — красное донышко гильзы, а пуля с насечками, как будто специально чтобы раскрываться в ране.
— Экспансивные, — проговорил за моей спиной Тень, уже нормальным голосом. — И скорость пониженная, чтобы звук потише был. Вообще, кстати говоря, запрещены во всех армиях мира. Как и все экспансивные патроны.
Ну да, блядь. Знаем мы, как у нас эти конвенции Женевские и прочее соблюдается. Особенно нашими западными партнерами, чтобы их…
Гранаты, такие же круглые, еще две штуки. И последнее — коммуникатор. Чем-то похож на тот, который мы у Валеры отобрали, но при этом отличается. Западный значит, другой совсем.
Я повернулся и увидел, что Тень спеленал шпиона полностью. Руки, ноги, даже рот заклеил. Тот не очнулся еще, но лежал.
А потом до меня дошло. Это же, блядь, шанс. Самый настоящий.
Военные с нами иметь дела не будут, потому что мы — левые люди для них. А вот если притащить им настоящего чухонского шпиона целиком… Вот тогда может и разговор пойти.
— О чем они говорили-то? — спросил я у снайпера.
— О грузе, — ответил он. — И похоже о том грузе, за которым мы шли и фуру эту искали.
Так вот зачем этой твари на другой берег понадобилось. Вот же, блядь.
Нет, нам теперь этого упыря кончать нельзя. Совсем наоборот, мы будем его беречь и с ложечки кормить. А потом в качестве мостика используем. Между нами и военными мостика.
Да. Придется постараться, конечно.
Но мы постараемся.
Набережные Челны, 2025 г.
