Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Тень вытащил из кармана какую-то проволочку, вставил в ушки и изогнул, после чего убрал в карман разгрузки. Теперь не взорвется.

— А теперь за мной, только тихо, — сказал он и пошел наверх, выключив фонарь.

Последнее меня порядком удивило. В смысле, без фонаря по почти полной темноте шариться. Нет, свет конечно проникает, но его немного совсем, окошки узенькие. А если там еще одна растяжка будет?

Голос его не выражал вообще никаких эмоций. Часто даже в шепоте они слышатся, а этот. Как будто железный, бля. Хотя я о нем не знаю ничего практически, а на медосмотре можно было что угодно сказать.

Мне не оставалось ничего, кроме как двинуться за ним. Тень вдруг остановился, а потом присел и принялся расшнуровывать ботинки. Значит, он уверен, что там кто-то есть. Мне пришлось сделать то же самое, правда для того чтобы стащить кроссовки достаточно было упереться носком одного в пятку другого. Но на нем были берцы.

Разувшись, мы пошли следом. Он двигался вообще неслышно, но у меня так не получалось. Тремя этажами выше он жестом показал мне, мол, стой, а сам двинулся дальше. И примерно полминуты спустя, прошептал:

— Поднимайся.

Я пошел за ним, и он показал мне еще одну гранату.

— Профессионал работал, — сказал он. — Тут растяжку сорвал бы — это говно на леске повисло бы и в воздухе разорвалось. А воздушный подрыв — это с гарантией пизда всем, кто на площадке.

Меня аж пробрало. Это кто же такой интересный может быть? Неужели кто-то из «Волков» заинтересовался людьми Жирного, и за школой наблюдение устроил? Хотя…

Может быть, они и не собирались с ним дел иметь, и собирались ебнуть, после того, как груз им доставили бы? Или конкуренты тех вояк из Крестов объявились, тоже из ВС РФ или ЧВК, но не те же, что его под это дело подписали.

А может быть и те же. Решили, что Жирный груз заныкал, чтобы их пошантажировать. Мало ли.

Короче, варианты у меня в голове крутились, но мне не оставалось ничего кроме как идти следом за Тенью. Бля, звучит как прозвище индейца какого-то. «Следующий-за-Тенью».

А еще двумя этажами выше он остановился перед приоткрытой дверью и прижал палец к губам. Я прислушался. Говорили на каком-то незнакомом мне языке, явно не на русском. Хотя по окончаниями я понял, что это литовский.

— Čia Storo žmonės. Plėšikauja.

Я посмотрел на Тень, и только только усмехнулся.

Чего? Чухонский шпион? Здесь, посреди города, да еще и возле школы? И чего он тут делает вообще? Он один или как? Может быть, тут целая группа сидит?

Хотя судя по всему один. Потому что группа уже заметила бы нас, и мы были бы мертвы. Перебили бы нас диверсанты за несколько секунд, и на этом все. Конец. Мы только с такими же бандитами бодаться можем, против настоящих вояк вообще никак.

Ответа я не услышал, похоже, что он говорил по рации. Снова слова:

— Nežinau aš, ar čia tas krovinys. Greičiausiai jis jau jų bazėje.

Тень прислушался. Неужели он этот язык понимает? Ну а что, я не удивлюсь, если он действительно бывший ЧВКшник, то ему наверняка приходилось воевать по всему миру. И с такими же литовцами в том числе. Говорили, что в западных военных компаниях не так уж мало младоевропейцев. Потому что свою экономику они убили во время евроинтеграции, и чтобы заработать нормальные бабки массово шли в частники.

— Jei toks protingas, pats išlipk ir eik patikrinti.

Что-то он там объясняет. Ничего не понятно по-прежнему. И чего Тень слушает? Валить надо. Или?

Похоже, что в планах у Тени вовсе не уходить. Совсем наоборот. Он его живым брать собирается что ли? Да в смысле?

— Na ir kas, kad jie mane pažįsta? Jie ir tuos šūdžius pažinojo, bet vis tiek visus nudėjo. Koks jiems skirtumas dėl kažkokio prekeivio? Gerai. Ryšio pabaiga.

Тень ухмыльнулся и потом жестом показал, мол, за мной.

Умудрился как-то приоткрыть дверь, и неслышной же тенью вошел внутрь. Причем за оружие он не взялся. Я же не нашелся даже, что сделать: сперва взялся за автомат, потом подумал, что в квартире в замкнутом помещении он будет не очень удобным и достал пистолет. Правда и тот на предохранителе стоял, я скинуть его — это очень громкий щелчок.

Тень уже успел ворваться в помещение, а потом оттуда послышался громкий голос:

— Ну, привэтас, бахуриукэли!

А потом хлесткий звук удара. Я ворвался следом и увидел лежащего на полу человека без сознания с лицом, прикрытым маской и капюшоном. На полу лежала рация, военная и явно иностранного вида. По таким еще и переговоры зашифрованные, наверное, идут. Вот он и не боялся, что его кто-то услышит.

Рядом — пистолет пулемет, больше похожий на игрушку. MP5 Kurz такой называется, и у меня даже в детстве такой был, что забавно, в натуральную величину. Только у этого помимо интегрированной рукоятки была еще накручена труба глушителя. А вместо штатного целика стоял какой-то микроколлиматор на повышающей планке. В этом разобраться мне оружейных знаний хватило.

Ну в общем-то такой типичный набор диверсанта. Наверное, мне с ними дел иметь еще не приходилось. Но что-то тут было не так. Рюкзак был слишком… Знакомым. Где-то я его уже видел.

Догадка уже проскользнула у меня в мозгу. Я сделал несколько шагов вперед, пнул оружие в сторону, а потом наклонился и сорвал с парня капюшон. А следом за ним и лыжную маску.

— Да ебаный в рот, как так-то?

Это был Леха. Тот самый челнок, которого я лично притащил с противоположного берега Великой, которого отвел на базар, а после представил Секе. И они даже о дани заговорили.

Да пиздец. Он же сам у нас выспрашивал, не чухна ли мы, подозревал, типа. А еще по-русски разговаривал вообще без акцента. Так…

Он наверное сам просто русский, нет? Мало ли у них там таких осталось, кто еще на историческую родину не вернулся? Сперва вроде как проблемы были, им в статусе граждан отказывали, и еще что-то.

А теперь… А теперь русские им понадобились. Именно в качестве шпионов. И знание русского, как родного, тут как раз впору. Вот так вот.

Значит, он не просто шпион, он еще и крыса. На чухну работает, блядь, под своих же копает. Хотя какой