Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов
— И почему?
— Ну я же сказал, — я уже начал злиться. — Псих я. Шиз. Думаете вру что ли?
— Бляяядь… — протянул парень, который, похоже, постепенно стал выходить из приступа.
Взгляд у него прояснился, он посмотрел на своего командира, и на лице бандита тут же появилось выражение досады. Он явно не хотел, чтобы его начальство узнало о недуге.
— Я боялся сказать, Сека, — проговорил он. — Думал, выгонишь.
— Выгоню — не выгоню, мне решать, — сказал он. — Пацану спасибо скажи, он тебе жизнь спас. А ты его кончить хотел.
Я отодвинулся на пару шагов назад — моего вмешательства больше не требуется. Осмотрелся по сторонам. Может все-таки есть варианты свалить?
— Как эта хуйня лечится, знаешь? — обратился ко мне Сека.
— Примерно, — ответил я. — Таблетками. Какие — знаю. Дозы примерные подберу. Но их найти надо.
Кстати, а я ведь видел. Была среди тех упаковок, которые я отбросил, одна сине-бело-зеленая, как раз нужная мне. Карбамазепин в дозировке двести миллиграммов. Он может помочь.
— А точно не знаешь, получается?
— Я не невролог, — ответил я.
— А какая у тебя специальность? — вдруг спросил один из тех, что в толстовках. На нем, кстати, была толстовка Санкт-Петербургского Политеха, но судя по лицу он явно не был докой в точных науках. Наверное, отобрал у кого-нибудь.
— У меня две, — ответил я. — Врач-педиатр — первая. По ней я работал полгода. Вторая — врач клинической-лабораторной диагностики.
— Лаборант что ли? — спросил «олимпиец». — Сека, ты чего, его с собой взять задумал? Да нахуя нам лаборант без лаборатории?
— Бля, чел, иди на хуй, — ответил я. — Врач КЛД, а не лаборант.
Меня почему-то всегда бесило, когда мою специальность сокращали просто до «лаборанта». Там два года учиться, а я на это говно восемь лет потратил. Хотя ни дня не работал в итоге, но все равно обидно.
— Ебало завали, — тут же сориентировался он. — Я тебя сейчас…
— Стоять, блядь! — только Сека произнес это, как весь боевой запал «олимпийца» сошел на нет. Главарь бандитов вдруг наклонился ко мне, посмотрел прямо в глаза и спросил. — Ты моего человека вылечить сможешь?
— Совсем — нет, — я покачал головой. — Это не лечится уже. Но сделать так, чтобы приступы реже стали, могу. Таблетки нужны, пить надо будет регулярно, и не бухать самое главное.
— Лучше уж тогда сдохнуть, — пробормотал эпилептик.
— Это тоже устроить могу, — зачем-то пошутил я, но на это никто не отреагировал.
— Ладно, — Сека встал. — Пойдешь с нами. Ты сейчас в аптеке шарился, не видел там, есть лекарство нужное?
— Видел, есть, — подтвердил я.
— Бек, проводи его, — сказал главарь. — Только не пизди. Посмотрим, чего он умеет. Если реально врач — пригодиться может.
— Ага, — снова сострил «олимпиец». — Считай, на работу устроился.
— Можно я ему въебу? — спросил я, посмотрев в глаза Секи.
— Посмотрим, — тот вдруг улыбнулся. — Давайте, идите.
Тот, что в толстовке «Политеха», махнул рукой, мол, иди. Мне не оставалось ничего другого, кроме как двинуться к аптеке. Бля, там же торчки эти… Некрасиво выйдет, получится, что я заложил их. Хотя… Может они уже свалить успели?
Если они, конечно, там же «габы» не обожрались, и не откисают. Как бы не бросились бы, бля, люди под ней вообще непредсказуемыми становятся.
В аптеку я вошел первым, прошел через торговый зал, а когда оказался в материальной, то увидел открытое окно и чуть качающиеся на ветру жалюзи. Сбежали. Это хорошо, что сбежали, потому что этот Бек, или как там его, наверняка их попросту завалил бы.
Так. А теперь таблетки.
Я присел над кучей таблеток, принялся искать нужную пачку. И увидел сразу три. Похоже, что на карбамазепин у них был спрос. Как там его пить-то? Ну будем по аналогии с ламотриджином — начнем с одной таблетки, потом через три-пять дней добавим еще одну. И попытаемся на четырехстах его держать. А то передозировка у такой штуки реально опасная.
— Нашел, — показал я Беку все три пачки. — Этого хватит… Ну на месяца полтора, наверное.
— Пошли тогда, — ответил он. Посмотрел на меня, кстати, с уважением.
И почему его так погнали, русский же вроде?
— Может еще чего поискать? — предложил я. — Тут много чего могло остаться. Полезного.
— Не беги впереди лошади, — ответил он. — Сека скажет — напишешь, что надо найти, пацаны сходят. Или сам с пацанами пойдешь. А пока пошли. Таблетки, кстати, давай сюда.
Упаковки он у меня забрал и мы вместе двинулись наружу. Остальные действительно ждали нас, и даже эпилептик уже поднялся и держался на ногах. Ему, кстати, сейчас наверняка полегче — перед приступом башка болела, а тут отпустить должно.
Ладно, какое мне дело вообще до него?
Меня ничего хорошего не ждет. Что я теперь буду штатным врачом у них в бригаде? Да ничем хорошим это не закончится. Скорее всего, рано или поздно придет какая-нибудь другая более удачливая банда и перестреляет все, в том числе и меня. Или стану я трофеем, и отправлюсь в рабство в какое-нибудь другое логово. И все.
Или что еще интереснее, придут военные, и кончат меня вместе с остальными. Особенно если «Волки», они определенно разбираться не станут — если на базе бандитов, значит один из них.
— Бек, возьми этого… — проговорил Сека, осекся на секунду и спросил. — Как ты обзываешься-то хоть?
— Рамиль, — ответил я, назвав свое имя. Смысл теперь врать уж.
— Татарин что ли? — спросил он и не дожидаясь ответа, продолжил. — Рамиль — долго говорить, будешь Рама. Так что возьми Раму и этого калича, и отведи его на базу. А к старичью мы сами пойдем, глянем, что и как.
— Ты уверен? — спросил Бек, спокойно так.
— Да кого там бояться? — хмыкнул «олимпиец», двинулся ко мне. — Да, держи, сам свое барахло таскай.
Он передал мне рюкзак,
