Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов

— Кайфануть что ли? — задал я следующий вопрос. Ну да, угадал, точно торчок. Ну, война обычно пагубные привычки только усугубляет.

Бля, сколько ж я таких повидал. Причем разных — от тех, что за «габой» ходили в аптеку, так и до тех, что каждый месяц в день зарплаты и аванса приходили за шприцами и флаконами антибиотиков или нафтизина. При этом в течение целого месяца их вообще видно не было — будто не болели ни хрена.

— Ну да, ништяк было бы, — сказал он.

— Пацаны, вы не ту аптеку выбрали, — пожал я плечами. — Это ж аптечный пункт. Тут из того, что по сто сорок восьмому отпускается, вообще ни хрена быть не может. Вам государственные аптеки нужны, да и там эта хуйня по сейфам лежит.

— И что, тут вообще ничего нет? — спросил он.

— Да может и есть, — сказал я. — Сейчас посмотрю.

Я сделал пару шагов назад, и повернувшись к ним вполоборота принялся копаться среди пачек. Нужна такая же, как та, что мне, только пузатая достаточно. Там капсулы большие.

Нашел, поднялся.

— Лови! — кинул я пачку тому, что просил.

— А это что за хуйня? — спросил он, посмотрел внимательно и такой. — А, ништяк. А ты во всей этой хуйне шаришь что ли? Типа фармацевт?

— Нет, — я покачал головой. — Типа врач.

Ну а что, это правда. Только вот я ни дня не врачом не отработал за свою жизнь. Потому что на втором курсе ординатуры мне поставили диагноз «биполярное расстройство», который в общем-то и закрыл для меня карьеру. А что, сейчас по распределению поехал бы куда-нибудь в Усть-Пиздюйск, сейчас, наверное, уже заведующим отделения был.

— Врач? — спросил он, вытаращив глаза. — Типа реально лепила?

— Типа реально, — в тон ему ответил я.

Мне уже хотелось как можно быстрее свалить. Никаких дел с торчками я иметь не хотел. Нужно только нож забрать, где я там его оставил. И уходить.

— Ладно, сказал вдруг первый. — Спасибо за помощь.

— Я пойду тогда, — ответил я. Типа не разрешения спрашиваю, а факт констатирую.

— Иди, а мы тут пошаримся еще.

— Сейчас, там вода в подсобке есть, возьму бутылку себе.

Они против ничего не сказали. Я повернулся, пошел обратно и действительно увидел, что на столе лежит мой нож. Сложил лезвие, сунул его в карман, а потом взял бутылку. Попытаются наехать — трахну о стену, будет розочка.

Но нет, они меня пропустили, только принялись среди пачек лекарств копаться. Как будто хоть что-то в этом понимают. Я же вышел на улицу, вдохнул прохладный воздух, в котором, тем не менее, чувствовался запах жженой резины, и пошел прочь. Чтобы они за мной проследили и узнали, где мое убежище, мне не хотелось совсем.

Добрался до перекрестка, встал за углом, осторожно осмотрелся. Вроде никого нет.

Побежал через дорогу и справа услышал визгливый голос:

— Э! Ты куда пошел?!

Глава 2

— Стоять, сука, стрельну! — крикнули еще раз.

Я припустил со всех ног. Во-первых, встреча с бандитами все равно не сулила ничего хорошего. А во-вторых, пригрозить стрельнуть — это совсем не то же самое, что спустить курок. Стреляют на улицах редко, потому что на пальбу легко могут явиться военные. А им почему-то не очень нравится, когда у гражданских на руках есть огнестрельное оружие.

Или ЧВКшники из «Волка», что еще хуже. Тем так вообще все до пизды — ебнут, и даже спрашивать как зовут, не станут.

Секунду спустя я уже пробежал через улицу. Да, никто в меня так и не выстрелил, но позади уже были слышны тяжелые звуки шагов. Я огляделся в поисках хоть чего-нибудь, что могло послужить в качестве укрытия. Справа находился магазин с разбитыми витринами, но осколки стекол в них торчали, словно кинжалы. Насажусь на такой, и все, пиздец. Да и далеко не факт, что помещение окажется сквозным.

Слева был дом, самый обычный, хрущевской постройки. В нем даже окна были целыми. Почти все — только на четвертом этаже их не было, и по стенам расплывались следы от пожара. Но забежать в подъезд — это все равно, что загнать себя в ловушку.

Дилемма, тем не менее, решилась сама собой. Я пробежал еще несколько шагов, когда слева что-то мелькнуло, и в меня врезалось грузное тело. Земля пропала из-под ног, и я полетел в сторону и завалился на бок, приложившись локтем.

На меня тут же навалился сверху какой-то мужик в спортивном костюме, причем патриотичном таком — сине-бело-красном, да еще и с надписью «Россия» на груди. Почему-то она мне бросилась в глаза.

В нос ударила табачная вонь и почему-то мятная зубная паста. Самая дешевая, но именно паста.

Я попытался согнуть ногу, чтобы сбросить его с себя, рванулся в сторону, но ничего у меня не вышло. Попытался ударить локтем левой руки, правой потянулся к ножу у себя в кармане, но наткнулся только на бедро бандита. Долбанул по нему кулаком, но нет.

Он был сильнее меня. Потому что он не голодал, ему не приходилось ограничивать дневной рацион пригоршней кислых диких яблочек. Подозреваю, что все это время он ел от пуза.

Шаги тем временем приблизились, тяжесть вдруг исчезла, а потом мне в живот прилетел удар ботинком. Перед глазами потемнело, звук тоже погас, и я только согнулся. А потом блеванул — благо было чем. Пусть и всего лишь просроченной минералкой.

Потом я почувствовал, как с меня сорвали рюкзак. Когда смог проморгаться, увидел, что оказался в окружении. Их было пятеро — тот самый мужик в олимпийке, еще один, в спортивке другого фасона, а еще двое оказались одеты в куртки и толстовки с капюшонами. А вот последний носил кожаную куртку, сразу видно, очень дорогую.

— Что там у него? — спросил тот самый, что был одет в куртку.

«Олимпиец» уже копался у меня в рюкзаке. Вытащил бутылку с минералкой, брезгливо осмотрел, после чего швырнул куда-то в сторону. Послышался звон разбитого стекла. У меня аж зубы сжались — вот ведь уебки, не приходилось им испытывать настоящей жажды.

— Детское питание, — сказал он, вытащив банку, но выбрасывать не стал, тут же засунул в карман. — Крекеры соленые. И таблетки