Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов

— Не густо, — проговорил «кожаный». Мне почему-то показалось, что он в этой банде главный.

— Там от головы ничего нет? — спросил второй в спортивке. — А то башка трещит с самого утра, просто спасу нет.

— Не, — он покачал головой. — Тут какие-то непонятные таблы. Ты наркот что ли, парень?

— Нет, бля, псих, — наконец-то откашлявшись, ответил я. — Без шуток.

— Хуево быть тобой, — констатировал тот, зачем-то вернул таблетки в рюкзак и забросил его за спину.

У него я никакого оружия не увидел. А вот остальные оказались вооружены. Обрез, пистолет, пистолет, а у последнего — автомат вполне себе военного вида, даже с планками. Впрочем, это я понял по трехпозиционному переключателю режимов огня.

В оружии разбираюсь, пусть в армии и не служил. Зато интересовался, в тир ходил, да и в игры компьютерные на милитари-тематику играл много.

Короче, автомат это. А, значит, парни серьезные, не просто гопники. Либо с трупа военного сняли, либо купили, что обычные бандиты тоже сделать не могут. Кому ж это я попался?

— Ну и что с тобой делать? — спросил «кожаный». — Этот район наш. Все, кто здесь живет, нам башляют. Тебя мы не знаем, значит, пришлый, так? И хрен ли ты сюда приперся?

— Лекарства нужны были, — ответил я, бешено размышляя о том, что делать дальше.

Нож они у меня не отобрали, да и в целом не были в курсе о его наличии. Значит, есть вариант этим воспользоваться. Тот, что в олимпийке стоит чуть в стороне. Вот его резануть по ноге, а потом бежать. В магазин. Попытаться перескочить через осколки, а там внутри затеряться. Может и выберусь.

Хотя чего себе врать, пристрелят меня. Догонят и пристрелят. А, что еще хуже, практически все мое имущество останется у них. В том числе и драгоценные таблетки. А если попытаюсь отобрать — еще раньше убьют.

— Лекарства нужны были, — вдруг передразнил меня тот, что жаловался на головную боль, имитируя детский голос. — Сека, давай уже завалим его и пойдем? Нам еще на одну точку нужно сегодня сходить, там какое-то старичье платить не хочет.

— Подожди, — махнул рукой кожаный. — То есть лекарства нужны, так? Только вот они мои. В этом районе вообще все — мое, и шариться можно только с моего разрешения. И платить за это. Ты ведь мог подойти, спросить, кто тут авторитетные люди. Заплатить за лекарства. За все надо платить, сам ведь знаешь об этом?

Я нахмурился. Этот разговор вообще ничего не значил, главарь просто выебывался и выставлялся перед своими людьми. Может быть справедливого правителя из себя корчил или кого-то такого. Да только вот…

— Бля, может вы пока разбираетесь с ним, я до аптеки махну? — снова влез тот, что в спортивке. — Реально башка болит. Может там что-то осталось еще?

— Ты не видишь, я говорю? — повернулся к нему главарь. Вроде бы негромко сказал, но резко.

И лицо парня мгновенно исказилось судорогой, и он рухнул на землю.

От неожиданности я замер. Если бы не был материалистом, то подумал бы, что тут какое-то колдовство замешано. Но судя по лицу главаря он и сам такого не ожидал, да и остальные опешили.

И вот тут мне попытаться бы бежать, причем быстро, но я по какому-то наитию отреагировал иначе. Потому что был в курсе, что именно тут происходит. Приступ эпилепсии. И более того, я знал, что с этим делать.

Рванувшись к нему, я схватил бьющегося в судорогах парня за голову и повернул ее на сторону. Изо рта тут же пошла пена. Я чуть сдвинул голову назад, выпрямил шею, чтобы язык случайно не запал и не перекрыл дыхательные пути.

Все. Зафиксировать и ждать теперь. Пройдет само.

И что самое смешное: вот он, автомат у меня на расстоянии вытянутой руки, бери, да стреляй. А мне почему-то даже в голову это не пришло. Наверное, потому что до этого я ни разу никого не убивал, и не предполагал, что это все-таки произойдет.

— Это что за хуйня? — проговорил Сека.

— Это эпилептический припадок, — ответил я, продолжая удерживать парня, чтобы он случайно себе голову не разбил. — Бывает такое. Иногда врожденное, иногда приобретенное. А что, вы раньше у него этого не замечали?

Главарь посмотрел на «олимпийца», прищурил глаза. Тот невольно сделал шаг назад, после чего принялся мямлить:

— Было у него пару раз такое. Началось с полгода назад, после того как те быки со Свердлова его по голове приложили арматуриной. Ну сам же помнишь, как мы его с разбитой башкой принесли.

— А мне почему ничего не сказали? — озадаченно проговорил главарь.

— Да он сам попросил! Боялся, что ты его из движения выключишь.

Бандит посмотрел на меня, а я почему-то упрямо продолжал держать парня. Бля, ну и зачем я это сделал? Ведь был шанс просто убежать попытаться. Был и вариант выхватить у него оружие, да замочить их всех. Но я вместо этого зачем-то стал ему жизнь спасать.

— Надо ему в рот что-нибудь засунуть, чтобы язык не откусил! — вдруг заявил «олимпиец».

— Не надо ему ничего в рот совать! — ответил я. — Язык он себе не откусит, а вот пальцы тебе — очень запросто. Все, ждем. В себя придет сейчас.

— А ты-то откуда знаешь? — спросил он.

— Учился, — ответил я. — Я — врач.

— Ой, не пизди, — ухмыльнулся он, похоже понял, что гнев его главаря миновал. Ну или по крайней мере переключился на меня. — Врач он. Те врачи, что еще живы, сейчас по горбольницам сидят. И ждут, пока чухна им на голову очередную порцию снарядов отправит.

— Меня, как видишь, не мобилизовали, — огрызнулся я.

Парень тем временем биться перестал, но взгляд у него все еще был стеклянный. Ничего. Сейчас в себя придет постепенно. Только вот без лечения лучше ему не станет точно, он в конечном итоге все чаще и чаще в припадках биться начнет. А в бандитской житухе это однозначно ни к чему.

Только вот я этого не увижу. Кончат меня сейчас, да и все.

— А ведь серьезно, — сказал Сека. — Если ты врач, почему сейчас не в больнице под охраной? Почему тут шаришься?

— Да не мобилизовали меня,