Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов
Меня повели вперед по коридору, между рядов одинаковых дверей. Кабинет русского языка, истории, обществознания, географии. Навстречу вышел еще один дюжий мужик, хмыкнул, но прошел мимо, ничего не сказал.
Наконец они остановились возле какой-то из дверей. Ключ торчал в замке, Бек повернул его и кивнул, мол, заходи.
Я вошел. Обычный школьный класс, ничего необычного, только парты все отодвинуты к стене, будто специально, чтобы подойти нельзя было. Пошли дальше, Бек взял ключ со стола и двинулся к небольшой двери у школьной доски. Повернул, заглянул, посмотрел — нормально ли там все.
— Мы тебя обыщем, хорошо? — спросил он. Будто разрешения просил.
Мне только плечами пожать оставалось. Как будто у меня выбор есть.
— Я сам обыщу, — сказал эпилептик.
Я стащил со спины рюкзак и протянул его Беку. Тот даже заглядывать не стал — его уже олимпиец обыскал. Парень, которого я спас, заставил меня повернуться, охлопал, после чего влез в карман куртки и вытащил из него пачку сигарет, которую мне повезло найти пару дней назад.
— О, нормально! — проговорил он, осмотрев свою добычу. Тут же убрал в карман. — Тебе оно не пригодится. Курить для здоровья вредно, знаешь же. А то сам врач и еще и куришь.
Ага. Если бы они знали, как врачи курят. Да, наверное, не в одной профессии не употребляют столько кофе и сигарет, как это делают какие-нибудь хирурги на ночных дежурствах.
Потом стал проверять ниже, наткнулся на складышек в моем кармане и тут же вытащил его.
— Не, ты смотри! — повернулся он к Беку. — Прикинь, они даже не обыскали его! Ну пиздец.
Он тут же упрятал складень себе в карман, проверил брюки, после чего присел и даже лодыжки осмотрел, будто боялся, что у меня и там нож. Потом встал, схватил за плечо, заставив обернуться. Бек сунул рюкзак мне обратно в руку.
— Кеды снимай, — сказал он.
— Зачем? — не понял я.
— Снимай давай! — повторил он, уже громче.
Я выдохнул, уперся носком одной ноги в пятку второй, стащил с себя одну кеду, потом вторую. Посмотрел на бандита, и тот вдруг резко впечатал кулак мне в живот.
Воздух вышибло из легких, и я резко склонился. К горлу подкатил ком, но блевать мне в этот раз было нечем. Все что мог, уже выблевал.
— Нахуя? — спросил Бек.
— Чтобы жизнь медом не казалась, — ответил он, после чего открыл дверь и резко толкнул меня внутрь.
Причем так, специально, чтобы я сперва лицом в косяк впечатался, но я умудрился уклониться в последнюю секунду. Влетел в помещение, развернулся и увидел его улыбающуюся рожу прежде чем дверь закрылась. Щелкнул замок.
А потом послышались шаги и переругивания. Бек явно не был доволен тем, что тот меня ударил, и обещал рассказать Секе. В ответ были слышны какие-то визгливые оправдания, слова о том, что «этот лох тут вообще никто, и ничего ему не будет», через слово перемежаемые матом.
Еще несколько секунд я пытался продышаться, пока у меня это наконец не получилось. Я осмотрелся. Лаборантская, да, кажется так это называется. Да уж, интересное место.
Здесь был рабочий стол, на котором валялись тетрадки, по-видимому, с непроверенными работами. Шкаф с книжками какими-то стоял, учебники, пособия. И скелет на стойке. Не настоящий, естественно, из полимерной глины его лепили.
Размахнувшись, я бросил рюкзак на диванчик, после чего подошел к скелету. Не знаю, чего я от него хотел, он просто стоял.
— Да, братишка, на настоящий ты не похож, — только и оставалось проговорить мне.
Модель грубая совсем, без отверстий под сосуды и нервы, вообще без ничего, да и свет неестественно белый. Настоящие скелеты — они совсем не такие, они желтоватые. По крайней мере, те кости, на которых я учился, были именно такими.
Не знаю зачем, но я открыл его челюсть, которая тут же закрылась — на пружине была, даже щелкнула слегка. Я повторил это еще раз. Осмотрелся, увидел на столе карандаш, снова открыл челюсть и засунул его между зубами, чтобы он торчал, как сигарета.
— Обживаемся потихоньку, — пробормотал я.
Уселся на диван, открыл рюкзак. Оставили мне там что-нибудь?
Воду этот уебок в олимпийке выбросил, побрезговал. Может, увидел, что просроченная, а может просто не любит минералку. Банку с мясным пюре себе в карман убрал. А вот пачку печенья оставил, а пластиковую упаковку фруктового по-видимому, не заметил.
Что ж, вот и завтрак, выходит. Лучше сейчас съесть, наверное, пока и это не отобрали, потому что что-то подсказывает мне, что кормить меня не будут. Одна только проблема — воды нет, причем вообще.
Вон, вижу на окне бутылка стоит, в ней примерно половина воды. Только тут и сама бутылка уже зеленая из-за отложений, да и вода тоже. Из нее цветы поливали. Нет, такую если и пить, то только в самом крайнем случае. Если умереть не хочешь, а перед этим обосраться.
Ладно, плевать. Напоят они меня в любом случае, никуда не денутся. Иначе я тут сдохну просто до завтра-послезавтра, да и все. А я им зачем-то нужен. Однозначно нужен.
Долбоебы они на самом деле. Им же не терапевт, а хирург нужен в первую очередь. А я что могу? Рану промыть и перевязать? Ну фурункул вскрыть — вот верх моих хирургических знаний, да и все. Пиздец, короче говоря.
Чтобы отвлечься от этих мыслей, я открыл дойпак с пюре, вытащил из пачки один крекер, намазал его сверху тонким слоем и отправил в рот. Пережевал, проглотил. Потом еще один и еще.
Кончилось пюре очень быстро, а примерно половину пачки печенья я оставил на будущее. На этом все равно не прожить, как ни крути, даже в тепличных лабораторных условиях. Но увы, больше ничего нет.
Пачку я свернул и спрятал в рюкзак. Остается надеяться, что не отберут. Сам осмотрелся по сторонам в поисках хоть чего-нибудь интересного.
Встал, подошел к шкафу с книжками, открыл стеклянную дверцу и принялся осматривать корешки. Гербарии, какие-то, так они даже на то, чтобы их скурить не годятся. Разве что,
