Запретная для звездного повелителя - Лея Арис

Коммуникатор вибрирует в руке. Новое сообщение. Имя отправителя заставляет сердце пропустить удар.

«Как полет?»

Два слова. Ничего больше. Я смотрю на них, будто они написаны на неизвестном языке. Кажется, между нашими последними объятиями у дерева и этим холодным вопросом пролегла целая вечность. Или, наоборот, ничего не изменилось. Он всегда был где-то там, вдалеке, даже когда был внутри меня.

Мои пальцы отвечают почти сами, автоматически, скрывая всю бурю под маской банальности.

«Нормально. Скоро уже прибудут на Эридан.»

Ответа нет. Я и не жду.

Я выключаю коммуникатор, снова смотрю в иллюминатор. Голубая точка Эридана уже видна вдалеке, медленно увеличиваясь.

Шаттл мягко входит в атмосферу. По корпусу пробегает легкая вибрация. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Готовлюсь к приземлению.

23. Манеры

Корабль мягко стыкуется с причалом частной космической гавани де'Вейлов.

Меня встречает тот же безмолвный слуга-андроид, и на том же аэромобиле я еду в апартаменты.

Дверь открывается, и на меня обрушивается волна шума и света. Не та звенящая тишина, что была раньше, а настоящий домашний гомон.

— КРИС!

Итан, загорелый и с сияющими глазами, как маленькая ракета, врезается мне в ноги, обхватывает меня в объятия. Я приседаю, сжимаю его, вдыхая запах солнца, моря и детского шампуня. Мое сердце, наконец, оттаивает полностью.

— Там было так здорово! Дельфины светились, и я с ними плавал, и одна медуза была как зонтик, и…

Его речь — сплошной, счастливый поток. Я глажу его по волосам, не в силах вымолвить ни слова от внезапно нахлынувшего облегчения.

— Ну, наконец-то, — раздается спокойный голос Кейна. Он стоит, прислонившись к косяку, с привычной ухмылкой, но взгляд у него теплый. Лиза тут же подлетает ко мне, хватает за руки.

— Крис, как ты? Что случилось? Ты исчезла, а потом Доминик сказал только, что вы уехали по делам… — ее глаза выпытывают, полны любопытства и беспокойства.

Я встаю, все еще держа Итанa за руку.

— Все… все нормально, — говорю я, и звучит это фальшиво даже в моих ушах. — Просто… дела. Ничего интересного.

Я отворачиваюсь, делая вид, что поправляю сумку, избегая ее взгляда. Не сейчас. Я не могу сейчас говорить об этом. Не могу рассказывать про рай и про ад, про его объятия и его холодность. Все это слишком сырое, слишком болезненное.

Лиза понимает. Ее взгляд смягчается, но любопытство никуда не девается. Она просто обнимает меня за плечи, быстро и крепко.

— Ладно, ладно. Не буду доставать. Просто знай, что мы тут.

В этот момент раздается тихий, но отчетливый звонок у парадной двери. Через мгновение в гостиную вплывает, а не входит, пожилая женщина. Аркинша. Она высокая, одета в строгий черный костюм, а ее седые волосы убраны в безупречную, тугую гладкую прическу. Ее лицо — это карта морщин, вычерченных не годами, а, кажется, веками безупречного самоконтроля. Взгляд светлых, почти прозрачных глаз скользит по комнате, мгновенно оценивая и классифицируя все и вся.

— Леди Гротея, — беззвучно появляется андроид. — Тренер по этикету Аркинов.

— Леди Кристина, — ее голос звучит, как шелест старинного пергамента. — И… другие присутствующие. Меня наняли подготовить вас к предстоящему событию. Время ограничено, приступим.

Она указывает взглядом на центр гостиной, и мы, будто загипнотизированные, собираемся там.

Итанa быстро уводит слуга.

Леди Гротея начинает с азов: положение тела, угол наклона головы, расстояние, на котором следует держаться в разговоре с тем или иным рангом. Ее объяснения четки, бесстрастны и невероятно сложны. Особое внимание она уделяет мне.

— Как амо Имперского наместника, вы будете находиться в центре внимания, даже если он сам будет рядом, — говорит она, заставляя меня отставить правую ноту на три сантиметра назад и опустить подбородок ровно на пятнадцать градусов. — Ваша роль — быть безупречным, но не броским дополнением. Вы не говорите первыми с послами выше ранга триссель-гаммы. Вы не поворачиваетесь к ним спиной, отходя. Ваша улыбка должна быть закрытой, уголки губ приподняты ровно настолько, чтобы выражать расположение, но не фамильярность.

Я чувствую, как каменею, пытаясь впитать этот поток информации. В углу комнаты Кейн наблюдает за происходящим с откровенным, ленивым развлечением. Лиза старается изо всех сил, но ее плечи то и дело вздрагивают от подавляемого смеха.

Леди Гротея замечает это и ее взгляд, холодный, как лед, останавливается на Лизе.

— Ксена…?

— Лиза, — та выпрямляется, пытаясь придать лицу серьезное выражение.

— Вы также будете присутствовать? В каком статусе?

Лиза открывает рот, но Кейн отвечает раньше, не меняя позы.

— Она моя девушка. Не амо, не наложница, не что-то там еще из вашего протокольного списка. Просто моя девушка. Так и впишите в список гостей.

Леди Гротея секунду смотрит на него, и кажется, температура в комнате падает на несколько градусов. Но Кейн, просто смотрит в ответ, и в его взгляде читается вызов.

Старая аркинша медленно, почти незаметно кивает.

— Как пожелаете, генерал. Ксена Лиза, тогда для вас действуют правила для… непривилегированных спутников членов правящих династий. Основные положения те же, но дистанция увеличивается на два шага, а право инициировать разговор у вас отсутствует вовсе.

Лиза морщит нос, но Кейн хмыкает, будто только этого и добивался. Меня же его слова «просто моя девушка» пронзают странной, острой болью. Какая роскошь — просто быть чьей-то девушкой.

После полутора часов мучительных тренировок Леди Гротея наконец удаляется.

Как только дверь закрывается, Лиза выдыхает и хватает меня за руку.

— Всё, хватит с меня протоколов! Тебе срочно нужно платье. Прием завтра, Крис! У тебя вообще ничего нет подходящего!

— Мне не нужно… — начинаю я, но она уже тащит меня к выходу.

— Нужно! Ты будешь рядом с ним. На тебя будут смотреть все. Ты не можешь надеть что-то из своего старого гардероба, прости. Кейн, ты с нами?

— Я лучше телек посмотрю, — он усмехается, плюхаясь на диван. — И за Итаном присмотрю.

Мы вылетаем из апартаментов. Лиза ведет меня не в обычный торговый квартал, а в эксклюзивный район, где бутики больше похожи на музеи. Она останавливается перед высоким стеклянным фасадом, за которым виднеются манекены в немыслимых, струящихся творениях.

— Здесь, — говорит она решительно.

У меня сжимается желудок. Я представляю ценники. Вспоминаю свой счет, тот самый, куда Эран перевел деньги. Это были большие для меня деньги. Здесь же они — мелочь.

— Лиза, я не могу…

— Проверь счет, — настаивает она, будто читая мои мысли. — Просто проверь.

С неохотой я достаю коммуникатор, открываю банковское приложение. Ввожу пароль. И замираю.

Сумма на моем