Запретная для звездного повелителя - Лея Арис

Клиника доктора Лирана находится в элитном, тихом районе. Это не больница, а скорее высокотехнологичный медицинский клуб. Все стерильно, светло и бесшумно.

Меня проводят в кабинет.

Доктор Лиран — аркин. Высокий, но его лицо не холодное, а скорее… любопытное, интеллигентное. Он встречает меня с легкой, профессиональной улыбкой.

— Ксена Морозова, — говорит он, и его голос приятный, бархатный. — Рад вас видеть. Его светлость предупредил о вашем визите. Пройдемте.

Он проводит меня через ряд быстрых, безболезненных обследований. Сканеры, забор образцов, нейротесты. Все время он разговаривает со мной, задавая простые вопросы: о самочувствии, о сне, о питании. Пытается снять напряжение.

— Как вы переносите атмосферу Эридана? Не чувствуете давления? — спрашивает он, пока прибор измеряет что-то у меня на виске.

— Все хорошо, — автоматически отвечаю я.

— У вас нет с собой браслета, снижающего нашу ауру? — уточняет он, и в его глазах вспыхивает живой интерес.

— Нет.

Он замирает на секунду, смотря на показания прибора, а потом медленно, с явным изумлением, качает головой.

— Просто потрясающе, — произносит он почти про себя. — Абсолютно потрясающе.

Что потрясающе? Мое здоровье? Я не спрашиваю. Мне не до любопытства.

Когда все процедуры закончены, он провожает меня обратно в приемную.

— Результаты будут готовы через пару дней. Я буду рад увидеться с вами для их обсуждения, — говорит он. — Его светлость позаботится о том, чтобы вы посетили меня.

— Конечно, как пожелает его Светлость, — говорю я.

14. Смена планов

В салоне аэромобиля тишина, нарушаемая лишь мягким гулом двигателей. Я открываю передатчик, набираю сообщение Лизе: «Все ок. Выезжаю к вам».

Ее ответ приходит почти мгновенно: «Супер! Мы все еще у водоворотов черных дыр (смайлик). Итан требует повторить. Не торопись».

— Парк «Галактические вихри», центральный вход, — говорю я андроиду-водителю, чья спина из матового металла неподвижна на переднем сиденье.

Аэрокар плавно взмывает в воздушный поток, но почти сразу делает резкий, неожиданный поворот, уходя от основного трафика в сторону строгого, делового сектора. Я прижимаюсь к стеклу.

— Эй, куда мы? Я сказала в парк.

Андроид молчит. Экран навигации перед ним внезапно гаснет, а на лобовом стекле пропадает всякая голографическая разметка. Нас окружает лишь пустое, серое небо между остриями небоскребов. Паника, холодная и острая, начинает подползать к горлу.

— Остановите! Я требую остановиться! Я позвоню…

Но кому? Доминику? Кейну, который катается на каруселях? Мои пальцы бессильно скользят по экрану передатчика. Связь есть, но внутри — полная тишина. Как будто мой сигнал поглотили.

Аэрокар теряет высоту и приземляется с едва слышным шипением на одной из бесчисленных посадочных площадок, венчающих шпиль невероятно высокой, строгой башни из черного полированного камня. Здесь нет рекламы, нет светящихся вывесок.

На площадке стоят фигуры. Не андроиды. Аркины. Несколько человек, одетых в темные, простые плащи, без каких-либо знаков отличия, но по их осанке, по холодной, не моргающей концентрации в глазах я понимаю — это охрана.

Дверь моего аэрокара беззвучно отъезжает вверх.

Один из аркинов делает шаг вперед. Высокий, молодой, он протягивает мне руку — жест не для помощи, а для контроля.

— Кристина Морозова, — произносит он. Его голос низкий, без интонаций, как у автомата. — Пожалуйста, следуйте за мной.

— Что происходит? — пытаюсь я возмутиться, но мой голос звучит слабо, дрожит. — Куда вы меня ведете? Я должна вернуться к друзьям! У меня там маленький брат!

— Вам ничего не угрожает, — говорит он теми же ровными, бесстрастными тонами. — Просто соблюдайте правила. И все будет хорошо.

«Правила». От этого слова становится еще страшнее.

Я медленно выхожу, игнорируя его протянутую руку, но тут же двое других смыкаются позади меня, отрезая путь к отступлению. Меня ведут к массивным, непрозрачным дверям из того же черного камня. Они раздвигаются без звука.

Внутри — полная противоположность внешней суровости. Мы попадаем в прихожую, поражающую даже после вида эриданской роскоши. Здесь нет футуризма. Здесь — древность и абсолютная, подавляющая мощь. Стены отделаны темным деревом, в которое вплавлены прожилки чистого золота, образующие сложные, гипнотические узоры.

Под ногами — не пол, а цельный камень, отполированный до зеркального блеска, в котором отражаются высокие, арочные потолки, расписанные фресками не с кириннами, а со звездами и схемами галактик. Воздух пахнет старыми книгами, холодным камнем и едва уловимым, горьковатым благовонием.

Меня ведут по коридору, и каждый шаг отдается эхом. Мое сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно. Кто эти люди? Кому принадлежит это место?

Мы останавливаемся перед дверьми еще более внушительными, из темного металла с рельефными изображениями спиралей галактик. Аркин, который шел впереди, оборачивается ко мне. Его глаза, холодные и пустые, буравят меня.

— Сейчас вы войдете, — говорит он медленно, отчеканивая каждое слово. — Поклонитесь. Обращайтесь исключительно «Ваше Величество». Не поднимайте на нее глаза без разрешения. Не смотрите ей прямо в лицо. И помните: ей нельзя врать. И ей нельзя говорить «нет». Понятно?

Мир сужается до точки. В ушах — оглушительный звон. Ваше Величество. Не император. Императрица.

Кровь стынет в жилах, а потом приливает к лицу жаркой, панической волной. Императрица. Жена Владыки Максимуса. Космический сосуд, землянка, родившая да'аркина.

Существо, стоящее на самой вершине пирамиды, о которой я знала лишь по слухам и сухим строчкам в учебниках.

Зачем? Что она может хотеть от меня? От землянки-студентки, которая только что подписала контракт о временном статусе амо ее? Это из-за Доминика? Из-за свадьбы? Из-за того, что я… помеха?

Двери начинают раздвигаться сами собой, издавая легкий, шипящий звук, похожий на дыхание дракона. За ними открывается пространство — не комната, а целый зал. Огромный, круглый, освещенный не люстрами, а светом, струящимся прямо из стен и пола, мягким, ровным, без теней. В центре, на невысоком возвышении, стоит одно кресло — не трон, а скорее изящное сиденье из темного дерева и серебра.

И в нем…

Я не успеваю рассмотреть.

Мой взгляд инстинктивно падает вниз, на отполированный пол, в котором отражается расписной купол. Я делаю неловкий, резкий поклон, какой видела в исторических хрониках, чувствуя, как колени подкашиваются.

— В-ваше Величество, — выдыхаю я, и голос мой — жалкий шепот, потерявшийся в грандиозной тишине зала.

Внутри все сжалось в ледяной ком. Каждый мускул напряжен до предела. Я стою, согнувшись, не смея пошевелиться, чувствуя на себе тяжесть невидимого, всепроникающего взгляда.

15. Императрица

— Прошу, подними голову, — раздается голос. Он не громкий, но удивительно теплый и мелодичный. Совсем не такой, как я ожидала услышать от владычицы галактики.

Я медленно, через силу, поднимаю взгляд.

Передо мной стоит не