Поцелуй смерти - Александра Шервинская

Когда через пятнадцать минут мы свернули на грунтовку, ведущую к неизвестным мне Пушникам, и остановились, я вышел из машины и сладко потянулся. Вокруг шумел лес, пахло молодой листвой, травой, какими-то цветами, холодной водой и немного – прошлогодними листьями.

Какой-то отмороженный комар сел мне на руку, честно прокусил кожу и попытался отыскать кровь. Не нашёл, естественно, и перелетел чуть выше, видимо, в надежде, что уж тут-то она непременно отыщется. Кровь вполне предсказуемо не нашлась ни со второй попытки, ни с третьей, после чего разочарованное насекомое обматерило меня на своём комарином языке и улетело искать счастья в другом месте.

На этот раз я не стал надеяться на других и решил удостовериться сам: слишком высоки были ставки и слишком дорого нам могла обойтись ошибка.

– Стоишь здесь, ждёшь, не отсвечиваешь, – негромко проговорил я, обращаясь к Ванге, – лучше сядь в машину, а то ведь зажрут, вон, как обрадовались.

Действительно, комаров с каждой секундой становилось всё больше и больше, и Ванга то и дело хлопал себя то по руке, то по шее.

– Не думаю, что из деревни будет слышен звук мотора, но тут уж ты сам смотри, чего и как. Я вернусь, скорее всего, через час-полтора. Тут разговоры долгие ни к чему: они или согласятся, или нет. Но я постараюсь сделать так, чтобы они сказали «да».

– Понял, – коротко ответил Ванга, – я тогда пока вздремну, чтобы зря время не тратить. Нас завтра, я так понимаю, ждёт весёлый вечер, так что силы понадобятся.

– Это точно, – подтвердил я, снимая куртку, – я тут небольшой стриптиз устрою, ты не обращай внимания. Просто, видишь ли, у меня, как и у Фредерика, две формы, и вторая, которую видело совсем немного людей, она… как бы тебе сказать… не для слабонервных. Так что я тут за кустиком перекинусь, а потом когда-нибудь, если захочешь, покажусь тебе во всей, так сказать, некромантской красе.

– Заинтриговал, но делай так, как считаешь нужным.

Ванга кивнул и, сев в машину, откинул спинку сиденья и закрыл глаза. Я же, быстро сбросив одежду, потянулся и аж негромко рыкнул от удовольствия. Тело наполнилось дикой, какой-то первобытной силой, и я, делая длинные прыжки и сливаясь с темнотой, направился в ту сторону, где, если верить карте, располагалась когда-то деревня Пушники.

Наверное, высшие силы изначально были на нашей стороне, так как ничем иным я не могу объяснить то обстоятельство, что мы с Егором усилили нашу связь буквально день назад. Только поэтому я чувствовал еле уловимый запах существа, в котором текла та же густая чёрная кровь, что и во мне. Без проведённого ритуала я просто не смог бы уловить его: слишком он был слабым, на уровне тени, отзвука.

Вот здесь он чуть сильнее пробивается через смесь запаха бензина, горячего металла, духов и земли. Видимо, умница Егорушка открыл или под каким-нибудь предлогом попросил открыть окно, рассчитывая на то, что я его найду и пройду по следу. Всё-таки, несмотря на все недостатки и прошлые ошибки, ученик мне достался на редкость сообразительный и талантливый.

Того, что меня почувствует Мари, я не боялся совершенно. Находись я в человеческой форме, об этом ещё можно было бы подумать, но учуять некроманта в его исконном облике не всегда по силам даже братьям по дару, не то что ведьме. Какой бы сильной она ни была…

Путь, на который в человеческой ипостаси я потратил бы не меньше часа с учётом ночного времени и заросшей дороги, я преодолел меньше, чем за десять минут. Вот первый дом, оставленный, судя по всему, уже достаточно давно, за ним из темноты выступил другой, за ним ещё и ещё…

Мёртвая деревня жила своей замедленной, едва заметной жизнью: шуршали змеи, охотящиеся за мелкими грызунами, ворочались под провалившимися крышами птицы и летучие мыши. И едва заметной ниточкой тянулся отголосок некромантской крови… Он и привёл меня к дому, ничем не отличающемуся от остальных, разве что выглядел он – во всяком случае, в темноте – покрепче других. Я смог даже рассмотреть веранду, на которой стояла какая-то мебель.

Моя путеводная ниточка ненадолго окрепла, стала чуть более ощутимой, видимо, Егорушка простоял на этом месте достаточно долго. Обойдя дом, я понял, откуда чуть заметно сквозит знакомой силой: из двери, ведущей в подвал или погреб. Интересно, как Мари умудрилась сделать так, что наружу не просачивается ни единого отзвука? Неужто заморочилась и действительно устроила там подобие металлического ящика? А что? Металл, лучше всего серебро или свинец, плюс достаточно толстый слой земли: можно хоть бомбу магическую взрывать – никто не услышит, а если и почувствует, то не определит, что это вообще такое было. А учитывая просто маниакальную зацикленность Мари на идее стать самой сильной ведьмой в истории, я вполне допускаю такую возможность.

Здесь она будет держать Егора, предоставив ему всё для подготовки ритуала, сюда же она планирует вернуться, чтобы пересидеть опасное время и дать полученной силе усвоиться. Сохранять жизнь мальчишке она не собирается, это понятно, так что про это убежище никто не знает. Ну что же… неплохо придумано, ничего не скажешь. А ведь если бы Егор не настоял на том, чтобы мы укрепили и углубили связь, у неё могло бы и получиться.

Ладно, не для этого я сюда пришёл, точнее, не только для этого. Место, куда заляжет ведьма, я теперь знаю, значит, пришло время воплощать в жизнь следующий этап моего плана.

Но прежде чем уйти, я постарался максимально аккуратно коснуться ниточки, которая незримо тянулась от меня к Егору. Пусть парень знает, что я его нашёл, не бросил, и что всё идёт по плану.

Закончив с этим, я бодро направился к краю деревни, туда, где, если верить карте, находилось болото, сожравшее часть деревни вместе со старым кладбищем. Того, что Мари может меня учуять, я по-прежнему не опасался: блокировка из металла и земли, она же в обе стороны работает. Снаружи не чувствуется творящаяся в подвале магия, но и туда ничего не проникает, вот ведь какая штука.

Остановившись на краю, я прислушался и покачал головой: да уж, не хотел бы я вот так после смерти мыкаться. Так как я и не думал скрываться и прятать свою природу, то заметили меня достаточно быстро.

– Некромант, – прошелестело рядом, и передо мной возник призрак старика, который когда-то давно, наверное, выглядел очень представительно. Сейчас же от него