Поцелуй смерти - Александра Шервинская

– Ты чётко скажи, что от меня требуется, а то слишком много слов – это не всегда хорошо, Антоний, – усмехнулся Погостник, – а уж я что смогу – всё сделаю.

Я склонился почти к самому капюшону и быстро проговорил свою просьбу. Григорий Северьяныч выслушал меня, покачал головой – не то с осуждением, не то с сожалением – но в итоге качнул капюшоном в знак согласия.

– Тебе виднее, что и как ты делаешь, – подвёл он итог сегодняшней нашей встречи и покосился на Вангу, который с надеждой смотрел в мрак аллей: а вдруг оттуда ещё кто-нибудь выбежит… Но обитатели Муромского погоста как-то не спешили нападать на человека, который выглядел, в общем-то, совершенно безобидным, я бы даже сказал, беззащитным. Но, судя по всему, у здешней нежити по поводу Ванги сложилось своё, отличное от моего, мнение.

Попрощавшись с непривычно задумчивым Погостником, мы направились к машине. Я молчал, обдумывая дальнейшие шаги, а киллер, видимо, вспоминал и заново переживал наиболее яркие моменты сегодняшнего приключения.

– К Шаме? – спросил Ванга, когда мы сели в машину.

– Нет, – я покачал головой, – ты помнишь, где тот поворот на Сорокино? Сколько до него ехать? Есть дорога, чтобы не пилить до города? Напрямую тут недалеко, но вот есть ли там дороги – это уже большой вопрос.

– Сейчас посмотрю по навигатору, – понятливо кивнул киллер, – должна быть, по идее. Так… Ага… Можем сейчас от Зареченска свернуть вот сюда, по прямой километров сорок, потом через мост и там километров двадцать пять до Кожуховского шоссе, ну и около десяти по нему. Так что до поворота меньше сотки получается. Меньше часа, если дороги нормальные.

– Тогда поехали, у нас ещё дел – вагон, – ты рули, а я пока буду изображать из себя Дага Хаммаршельда, то есть ратовать за мир во всём мире, разумеется, с учётом наших скромных интересов.

Глава 28

– Я не боюсь показаться необразованным, поэтому спрошу, кто такой этот самый Даг как-то там, – выруливая с узкой улочки, ведущей к муромскому кладбищу, на более широкую дорогу, спросил Ванга.

– Даг Хаммаршельд, иногда его фамилию произносят как Хаммаршёльд, хотя мне это кажется не совсем верным, – охотно ответил я, – это знаменитый шведский дипломат, создатель так называемой превентивной дипломатии. Он считал, что многих конфликтов можно избежать, если попытаться погасить их на ранней стадии, то есть не дать разгореться. Вот и я сейчас займусь переговорами, пусть и не совсем в рамках этой самой превентивной дипломатии, но достаточно близко к ней.

– Понял, – кивнул киллер, находящийся после своего «развлечения» на кладбище в удивительно благостном расположении духа, – рулю, молчу.

– Прекрасное решение, – одобрил я и, закрыв глаза, потянулся туда, где чаще всего можно было отыскать обладательницу ледяного серебристого смеха, испытывающую к моей жизни необъяснимый, я бы даже сказал, слегка извращённый интерес.

«Госпожа, – позвал я, чувствуя, как туман оплетает меня, игриво касается мягкими пушистыми лапами, которые кажутся ласковыми только до поры до времени. Если будет на то воля хозяйки этих мест, они скуют визитёра по рукам и ногам надёжнее любых иных кандалов. – Удели мне пару минут своего драгоценного времени».

«Ну что тебе ещё нужно, неугомонный? – не слишком довольно поинтересовались у меня. – Кстати, последняя ведьма очень была на тебя зла, хотя убил её и не ты. Мне кажется, тут что-то очень личное. Ничего не хочешь мне рассказать, Антоний?»

«Да ты и так прекрасно знаешь, что происходит в моей жизни, – фыркнул я, – мне иногда кажется, что даже лучше, чем я сам».

«Ты очень забавный», – согласилась Госпожа, а я подумал, что кроме неё, пожалуй, никто меня таким не считает, но если ей так нравится думать – кто я такой, чтобы возражать самой Смерти?

«И что же тебе от меня нужно, Антоний? Я сегодня на редкость уступчива, так что не стесняйся. Хотя тебе это слово, пожалуй, не знакомо. Выкладывай, чего хочешь!»

«Позволю себе озвучить несколько вопросов, – тут же отозвался я, не желая упускать момент, – первый: дозволишь ли ты перенести останки с одного давно всеми забытого кладбища на другой погост? Не дело это, когда мёртвые без пригляду в земле и в воде лежат, согласись».

«Это хорошее дело, – помолчав, согласилась Госпожа, – сам справишься? Хотя о чём я… конечно, справишься, ты силы набрал за последнее время много, надо на пользу её употребить. На это ты моё разрешение получил. Ещё что?»

«Хочу поставить на бесхозном кладбище своего Хозяина, из прикормленных призраков, – сообщил я, – мне, как ты понимаешь, нужен полигон, на котором я мог бы обкатывать новые заклинания и тренировать Егора».

«И с такой мелочью ты ко мне идёшь? – не то удивилась, не то возмутилась Госпожа. – Да делай ты, что хочешь! Вот каждым Хозяином я ещё не занималась! Теперь всё?»

«Нет, конечно, – засмеялся я, – завтра вечером у нас намечен грандиозный перформанс на границе Кромки, хотел тебе напомнить и попутно кое о чём попросить. Та, которая имела неосторожность вызвать твоё недовольство, попытается вызвать трёх ведьм из-за Кромки, и мой Егорушка это для неё сделает. Только вот… не могла бы ты…»

И я изложил Госпоже свои мысли, которые появились у меня не вчера, но только недавно оформились в окончательный план.

«Хорошо, я сделаю так, как ты просишь, – подумав, согласилась моя повелительница, – но помни, ты обещал отдать эту ведьму мне».

«Да забирай, я только спасибо скажу, – искренне ответил я, – надоела она мне за последние полгода хуже горькой редьки, честное слово! К тому же у меня Леночка есть, а вдруг эта мерзавка её плохому научит, а? Нет уж… Так что забирай, только, если можно, запрячь куда-нибудь подальше. Эта хитрая стерва в игольное ушко пролезет, если цель себе такую поставит».

«За это не волнуйся, – серебряные колокольчики прокатились по туману, всколыхнув его, – оттуда не возвращаются. Никто и никогда».

« Вот и спасибо, – я довольно улыбнулся, – тогда завтра мы там пошумим немножко, ладно?»

«Ой, делай, что хочешь, только избавь меня от этой головной боли в виде постоянно шастающих ведьм!»

На этом Госпожа, как всегда, не прощаясь, исчезла, и туман снова зажил своей непостижимой жизнью, а я открыл глаза и непонимающе уставился на пролетающие мимо редкие огни.

– А мы где сейчас? – зевнув, поинтересовался я.

– Через пять километров выскочим на Кожуховское, а там минут десять – и поворот на Сорокино, – отчитался Ванга.

– Отлично, –