Сделка с навью - Елена Гринева
Пригородная карчма казалась неуютной, душной – всего с десяток столов, где сидел по праву княжеского сына Лука, рядом с ним воевода, да их друзья. Остальные воины коротали вечер в домах деревушки под Новгородом, как нельзя вовремя попавшейся им на пути.
Бойко поднялся так резко, что скрипнула лавка, поднял чашу, пробормотал: «Долой нечистых» и осушил её одним глотком.
Лука поморщился, покрутил золотой перстень на пальце, подумал: «Сейчас начнётся».
И правда, началось. Войны поддержали Бойко одобрительным ревом, вскочили с лавок и начали повторять его слова каждый на свой лад:
– Долой!
– Долой иродов! – Кричал Екимий, с гневным стуком поставив пустую чашу на стол. Лука отвернулся, запах хмеля казался кислым, мужики, бесившееся с дури, походили на лающих собак.
«Все беды русские готовы свалить на колдунов да ведьм и голод из-за неурожая и мор и жадность бояр, купавшихся в золоте, когда простой народ ел пустую похлебку».
Лука знал, что от тех, кто ходит в жуткую навь нужно ждать беды, что чародеи горделивы, и спесивы, считают себя богами и проводят изуверские ритуалы на крови юных дев, убитых при полной луне.
Их надо прибрать к рукам, лишить силы, не позволить зариться на княжескую власть, но сжигать на костре.. Лука поморщился, вспомнив, как еще недавно видел казнь ведьмы на одной из улиц Новгорода, как вспыхнуло белое ее платье, как кричала и билась она, взмахивала руками, будто пытаясь взлететь, когда пламя пожирало тело и серым дымом взметалось в высь.
«Лихие времена сейчас», – как сказал стоявший тогда рядом Бойко, сняв зимнюю шапку и морщась от запаха паленой кожи.
Дружиннике наперебой гадали, что будет, когда они дойдут через несколько верст до клятого колдуна Велеса, который отстроил себе терем не хуже, чем у новгородского князя.
Лука вспомнил, как гневался отец, когда узнал от купцов, что Велеса в народе почитают не меньше чем его – законного правителя земель новгородских, простые люди боятся чародея, приносят подношения – меха и яства.
Отец собрал совет бояр, где решено было послать святое войско под руководством воеводы Борислава и его, Луки, княжеского сына, дабы избавится от Велеса раз и навсегда.
Взгляд упал на маленькое деревянное окошко корчмы, за которым шел снег.
– На кол его, на кол! – Кричал дружинник на соседней лавке. – Клятого Велеса-отступника!
– Сначала особым мечом насквозь его, потом на кол! – Басил другой воин, с кудрявой темной бородой.
Лука хмыкнул, он знал, что отец сам не чурается пользоваться услугами чароплетов, что в княжеском тереме живет старая ведьма. Благодаря ее ворожбе у войска есть особый отвар, дарующий дружинникам устойчивость к чарам на короткое время, да зачарованные мечи и колья, которые не может разрушить колдовство нечистых магов.
Он отпил из чаши и вздохнул, пытаясь потопить в хмеле жгучую тоску. Впереди были долгие версты, деревни, где крестьяне будут встречать святое войско, и даровать воинам кров, провожать в путь к зарвавшемуся Велесу, чья кровь в скором времени окропит острую сталь мечей.
Не любил Лука этой жестокости, ему больше были по нраву братья апостолы, посланные в народ псковским князем.
Ходили слухи, что братство проповедует веру в единого бога – спасителя, рай небесный, который ждет праведные души.
Он усмехнулся – какая красивая сказка! Нет на земле ни рая, ни ада, ни языческих богов с тремя головами да змеиными хвостами. Поговаривали, что существует за границей мира странное место навь, где чароплеты черпают магическую силу, но ведь это слухи.
Хотя пытливому до диковинок Луке было бы интересно хоть раз взглянуть на эту прекрасную и ужасную навь, которой боялись деревенские и о которой ходили разные байки.
Почти беззубый мужик, живущий рядом с корчмой, успел рассказать местные слухи о том, что в нави красная луна и звезды постоянно падают с неба, водят там среди зимних лесов хороводы русалки, между деревьев прячутся лешие да моры, а тело человека не чувствует холода
Лука с детства мечтал о сказочном мире, хотел увидеть чудо диковенное, удивительное, как падение звезды, наблюдать которое ему довелось всего один раз за двадцать лет жизни.
Но отец был суров, он боялся чародеев, считал, что приручить всех их невозможно, лучше уничтожить, пока эти ироды не захватили княжество и не поставили его семью на колени.
Время шло, за окном повисла луна, Луку пытался развеселить Бойко своим шутками о грудастых наложницах Велеса, но смешно не было. В душной корчме среди запаха хмеля в голову лезли невеселые мысли о том, что скоро придется ему жениться по воле отца на дебелой дочери боярина Велеслава, принять свою долю княжеского сына Потом, быть может, получится уйти по скорее от жены в военный поход.
Глядя на нищих деревенских, Лука думал, что его жизнь похожа на сказку, но сказка эта ему не нравилась. Не он писал такую судьбу.
Лука завидовал вольным колдунам, клятому Велесу, сколотившему терем и обучавшему колдовству способных к чарам крестьянских детей.
Велес ходил в навь, Велес любил, кого хотел, Велес…
Лука стиснул висевший за поясом нож. Нет, он не против поквитаться с зарвавшимся колдуном, но не из любви к отцу и братьям, а из черной зависти.
Бойко комично ударил кулаком по столу, от чего чаши с медовухой подпрыгнули.
– Полегче, – процедил зашедший в корчму воевода, и все затихли. Он шел, покачиваясь, явно одурманенный хмелем, и Лука понял, что не долго и до драки, встал брезгливо отодвинул чашу, хмуро взглянул на Борилслава, мрачно сказал:
– Пора спать, – и направился к выходу, зная, что остальные понуро последуют за ним, никто не будет перечить княжескому сыну.
Напоследок Лука окинул взглядом корчму с посеревшими от копоти стенами, отделявшую пригород от небольшой деревушки и оседлал своего вороного коня – подарок отца.
На улице в лицо дул промозглый зимний ветер, от него слезились глаза, на небе висела большая желтая луна, вдали в лесу завывали волки.
Деревенька рядом с корчмой называлась «Лисьи горки», видимо из-за небольших холмов рядом с лесом, похожих на горб великана.
В убогих серых домах в такую позднюю ночь редко где горел свет. Люди, спали и не казали носу на улицу, боялись разгневать ночниц и мор, которые по слухам любили вьюгу.
Лукка с дружинниками проехал по широкой дороге, взгляд его упал на капище, где стояли деревянные статуи Перуна и Сварога, огражденные ветхим забором.
Наверняка, чтобы умилостивить богов деревенские каждый месяц закалывают теленка и приносят его в жертву.
Ходили слухи, что в неурожайные годы вместо теленка убивали
