Сделка с навью - Елена Гринева
– Почти пришли, – будто издалека доносился голос Луки.
Демон привел ее к пруду, и к горлу подступила тошнота.
Марьяне не хотелось снова оказаться в холодной воде, снова тонуть, ей показалось, что Лука опять столкнет ее вниз, и на этот раз спастись не получится.
Она дёрнула рукой, но освободиться не вышло, демон крепко держал.
– Пусти!
– Тонуть больше не придется, – тихо произнес он и ступил в воду, потянул ее за собой в ледяную пучину.
Ноги не чувствовали холод, только водную толщу, мешавшую двигаться, темную как ночное небо.
Лука тянул ее вниз, и дышать становилось тяжело, вода заливалась в уши, покрывала лицо.
А говорил, что не придётся тонуть. Лжец!
Марьяна чувствовала, как сама становится волной, темной водной гладью, падает, как те звезды на небе.
Кто-то толкнул вверх и сказал:
– Дыши.
Она вдохнула ледяной воздух, закашлялась. Вода была холодной, ноги сковывало, впереди виднелась полоска берега. Лука плыл, пришлось обнять его за плечи, чтобы не утонуть.
– Уже скоро, – шептал он. Марьяна видела, как демон поднялся на высокий камень, затем с легкостью ее подхватил, как толща воды сменилась обжигающе холодным воздухом, от которого застучали зубы, стоять оказалось слишком тяжело. Она села на траву, взглянула на Луку, на фоне ясного человеческого неба он смотрелся странно.
Демон и одновременно человек, возвышавшийся над ней, некто многоликий, созданный из тьмы и света, совмещавший в себя множество форм.
Именно сейчас глядя в его странные сине-зеленые глаза, Марьяна поняла. Лука не тот, кем кажется. Он опасен для нее и для других, он опасен для этого мира. Особый демон, притягивающий как магнит, пропитанный магией, страж на границе нави и людского мира
Марьяна протянула к нему руку, хотела сказать, что он лжец и провалилась в темноту.
Демьян устал бояться странных штук, которые доставал из своей сумки монах: острые колья, деревянные и железные кресты, амулеты – все они были предназначены для того, чтобы изгнать его Демьяна из козлиного тела и отправить к праотцам.
Никто не заботился о том, что испытывает маленький козел, которого все считают одержимым, как дрожат его копыта, и к горлу от страха подступает тошнота.
«У меня паническая атака», – с грустью подумал Демьян. Он откуда-то знал это слово, из другой жизни, где, похоже, козлом не был.
– Аминь, – подытожил монах и с укором на него взглянул, когда Демьян дернул копытцем и одной ногой вышел из круга – маленький протест против набившего оскомину ритуала.
Афанасий вздохнул и неожиданно провел шершавой рукой по его холке.
– Я испробовал три ритуала изгнания бесов: русский, кельтский, иерусалимский – ничего не помогло.
Демьян с укором уставился на догоравшую посреди травы вонючую свечу.
– Вы правда думали, что я начну говорить по-латински и биться в конвульсиях, а потом стану демонически хохотать? – Он почти по-человечески вздохнул, и Афонасий неожиданно рассмеялся.
Теперь мне стало стыдно, – монах задумчиво взглянул на ясное небо, затем начал рыться в рюкзаке, отчего Демьяну снова сделалось нехорошо. В голове блуждали мрачные мысли: «Интересно, что достанет священник на этот раз? Кол, который нужно вонзить нечистому в сердце? Пистолет с серебряными пулями?»
Но в руках Афанасия появилась фляга, зловеще переливавшаяся в лунном свете.
«Может, там яд», – с ужасом подумал Демьян.
– Хочешь? – Монах откупорил флягу и сделал пару глубоких глотков. – В нашем монастыре виноградников не было, но сладкие напитки, привезенные из столицы, тоже весьма неплохи.
Афанасий протянул Демьяну флягу, услужливо наклонив ее. Пришлось попробовать. Вкус оказался терпким, и по телу разлилось приятное тепло.
Страх немного притупился.
Демьян окинул любопытным взглядом фигуру монаха: высокий, похожий на жердь, борода придавала ему схожесть с Дедом Морозом, наверное, поэтому именно с Афанасием Демьян решился заговорить этим роковым вечером.
– Я снял с тебя почти все веревки, можешь размять копыта, – подытожил тот и с грустью добавил, – похоже, ты не одержим.
От холки до копыт пробежали мурашки, то ли от слов монаха, то ли от того, что он выпил сладкий напиток из фляги, но на смену радости быстро пришло беспокойство.
– Тогда, кто я? Я точно знаю, что не всегда был таким. Это все магия, я же говорил! – Он со злостью топнул копытом, по рыхлой земле
Афанасий взглянул на него с сочувствием:
– У тебя на холке шов, будто кто-то зашивал тело нитками, Хоть и выглядишь ты как настоящий козел, но в мире есть чародеи, способные оживлять умертвия, вселять в бездушное, неживое, живую душу. Черная магия, – монах поморщился.
Демьян скорбно повесил голову, и Афанасий снова мягко провел по его холке рукой:
– Что со мной теперь будет?
В лицо подул ветер, Демьян чихнул и уставился на собеседника, который задумчиво проводил свободной ладонью по бороде:
– Не знаю, раньше или позже чары рассеются, и тело вернется в исходное состояние. Но если магия сильна, ты можешь оставаться козлом несколько лет, – ободряюще добавил он.
Слова прозвучали как приговор, Демьян с грустью поскреб копытом землю и спросил, стараясь скрыть надежду в голосе:
– Но вы ведь меня спасете? – Его перебил шорох в кустах, знакомые мягкие шаги.
Афанасий резко поднялся, из-за деревьев появился силуэт злого мужика, который нес на руках Марьяну.
Вся его фигура излучала опасность, на лице играли тени.
«Страшно», – Демьян прижал уши. Но тот словно никого не замечал вокруг, даже гневного голоса монаха.
– Что случилось? Я с тобой говорю, Лука!
Демон обернулся и словно нехотя будничным голосом ответил:
– Марьяна поскользнулась и упала в воду, мне нужно ее переодеть. – Лука уставился на Афанасия, который тут же загородил собой вход в палатку.
– Не смей, ты – мужик! Испортишь мне девицу!
«Злой мужик», – про себя добавил Демьян. Он рассеянно щипал траву и наблюдал за происходящим.
Монах выхватил Марьяну из рук демона и потащил ее в палатку, ворчливым голосом повторяя:
– От вас одни проблемы. Упасть в холодную воду, подумать только! Надо вспомнить согревающие чары.
Подул ветер. Лука стоял рядом с нарисованным на траве кругом, сложив на груди руки с таким видом, будто все происходящее его не касается. Демьяну казалась, что высокая фигура демона закрывает собой луну, с черной футболки капала вода.
Их взгляды встретились, и травинка выпала из рта Демьяна. Глаза нечистого светились в темноте, и смотрел он на него как хищник на жертву. Жутко!
– Так ты не одержимый? – Лука нарушил молчание первым.
Пришлось отрицательно мотнуть
