Проклятие четырёх ветров - Нина Шевелинг

Когда она заговорила снова, голос её прозвучал холодно и отстранённо, как прежде.

– Ты отдашь амулет мне. Сейчас же, – потребовала она.

Гас был почти уверен, что у тёти не больше прав на амулет, чем у него. Но какая теперь разница? Шансов найти остальные камни всё равно не осталось. Амулет ничего для него не значил. Пусть забирает, если ей так угодно.

– Амулет в моей комнате. – Гас поднялся по последним ступеням и открыл дверь. Старуха последовала за ним, шурша юбками. Как странно было видеть её в этой комнате – голой и безликой, совсем не такой, что была в его старом доме. И всё же это было его убежище, и здесь леди Гренвиль казалась вторгшимся врагом.

Она оглядела комнату, неодобрительно нахмурившись при виде множества книг и заваленного рисунками стола. Потом выжидающе посмотрела на мальчика.

Тот подошёл к кровати и отодвинул панель, за которой скрывался тайник. Это было единственное надёжное место в комнате, и теперь тётя неизбежно о нём узнает. Как ни странно, Гас с удивлением понял, что ему это почти безразлично. Теперь всё это не имело никакого значения.

Однако Гас удивился, когда тётя, открыв тайник, проговорила:

– Интересно. Я и не знала, что в этой комнате тоже есть потайной уголок.

Похоже, в Даркмур-Холле было несколько тайников и не таких уж секретных. «Странно, – подумал Гас, – как же Барнаби не нашёл этот тайник? Ведь он наверняка знал о других».

Когда он вложил бархатный мешочек в протянутую руку, его сердце вдруг тоскливо сжалось. Передавая амулет, он словно окончательно смирялся с поражением.

– Здесь амулет и один из камней.

Кое-что Гас всё же оставил при себе. Компас тоже был частью амулета. Но его он никому не отдаст. Никогда. Этот компас передавался из поколения в поколение и принадлежал мальчику. Больше у него ничего не осталось от семьи.

Старуха развязала бархатный мешочек и достала амулет и драгоценный камень. Нотос сверкнул яркой золотой звездой даже в сумерках. Глаза тёти вспыхнули, но она тут же снова помрачнела.

– А где остальные камни? – спросила она с подозрением.

– Не знаю. Августус разобрал амулет и спрятал камни по одному.

Она возмущённо покачала головой.

– Вот это и называется: никакого понятия о чести. – Она убрала бриллиант и амулет обратно в мешочек и спрятала его в карман платья.

Гас понимал, что надежды на благоприятный исход очень мало, но попытаться стоило.

– Может быть, теперь, раз бриллиант у тебя, – нерешительно проговорил он, – ты могла бы простить Билли долг за вазу? Камень стоит намного больше. И без Билли мы бы его не нашли.

– Нельзя расплачиваться тем, что тебе не принадлежит, – холодно заявила она. – Сегодня я снова написала семье Периш, требуя возместить ущерб. Иначе придётся привлекать адвоката.

Она двинулась было к двери, но вдруг обернулась.

– После смерти твоих родителей я взяла тебя, чтобы исполнить семейные обязательства и дать тебе крышу над головой в родовом поместье. Однако ты, похоже, не ценишь предоставленных возможностей. Полагаю, нам лучше расстаться. Я свяжусь с органами опеки и в ближайшее время всё организую. Ни секунды не сомневаюсь, что отыщется приют, который тебя примет.

Не дожидаясь ответа Гаса, она вышла из комнаты.

Гас некоторое время смотрел ей вслед, а потом рухнул на кровать и уставился в потолок. Наверное, он должен был испугаться. Расстроиться. Разозлиться. Но он ничего не чувствовал. Он оцепенел, его руки и ноги отяжелели, будто вдавливаясь в постель, и ему захотелось провалиться сквозь матрас в бездонную тьму, где не пришлось бы думать о том, сколько он потерял и как мало судьба дала ему взамен.

Проснувшись, он обнаружил, что в комнате темно. Гас включил лампу на тумбочке у кровати и подошёл к столу. Хотел взять альбом, чтобы порисовать. Когда он касался карандашом бумаги, мысли, обычно крутившиеся в голове спиралью, высвобождались и упорядочивались сами собой. Разыскивая карандаш, он заметил на столе деревянную шкатулку, которую принёс с корабля Билли.

Снова это странное чувство. Оно возникло ещё в ту минуту, когда он впервые взял вещицу в руки. Что-то грызло его при взгляде на неё, но он не мог разобрать, что именно. Отложив альбом, Гас взял шкатулку и стал разглядывать. Тёмное дерево, посеревшее за долгие годы под водой. Ржавые петли. Роза ветров на крышке.

Роза ветров…

Её очертания всё ещё были видны отчасти из-за присохшего ила и песка. Гас осторожно соскрёб остатки наростов, пока не проступили все детали узора, искусно вырезанного на деревянной панели. Задумчиво водя пальцем по линиям, Гас вдруг замер. Неужели?

Он торопливо вытащил из кармана брюк компас, открыл его и приложил к розе ветров на шкатулке. Они совпадали! До мельчайших деталей.

Сердце Гаса бешено заколотилось. Он открыл шкатулку и положил в неё компас. Углубление оказалось чуть велико, даже если предположить, что внутри когда-то была бархатная подушечка или подкладка. Но если компас и в самом деле часть амулета… тогда шкатулка была как раз подходящего размера.

Гас ошеломлённо смотрел на шкатулку и компас. Если шкатулка и амулет связаны… значит, последний когда-то был на корабле, затонувшем сто лет назад у острова с маяком. А это означало, что вор, укравший амулет из Британского музея, находился на борту этого корабля.

Тогда корабль-призрак и Амулет ветров – персонажи одной истории.

Глава 16

Кейт

Стоя на берегу, Кейт внимательно следила за маленькой туристической лодочкой, которая кружила у острова с маяком, пытаясь найти путь через скалы. В конце концов гребцы сдались и направились к берегу. Эти охотники за сокровищами смогут лишь сфотографировать обломки издали. Другим повезло больше, и они добрались до острова.

Как и ожидалось, всплывшие обломки привлекли всеобщее внимание. О событии писали все газеты, приезжало телевидение, корабль осмотрели даже представители управления охраны памятников. В Даркмуре толпились зеваки, которые снимали старинный корабль и даже пытались на него забраться, несмотря на строжайшие запреты.

Кейт всё утро бесцельно бродила по пляжу, глядя на лодки, которые пытались переправиться на остров. Дойдя до места, где ветер когда-то бросил ей под ноги набросок Гаса, она вдруг, сама не зная почему, забралась в неглубокую пещеру, где они с Билли прятались от бури. Каким удивительным казалось ей всё тогда. И каким свинцово-тяжёлым представлялся теперь остаток каникул и вся жизнь в этой дыре после того, как приключение резко оборвалось.

Настроение