По ту сторону стены - Эйа Риверголд
– И все же вы уходите от сути. Отчего вам спасать нас? – Как бы сильно Отем ни пытался вспомнить пройденный путь до коморки Счетовода, перед глазами мелькала лишь чернота.
– Я не хочу, чтобы вас обратили в камень, вам нужно бежать… – Грубый голос, каким говорил Счетовод, не был приучен произносить столь сердечные слова. – Министерства и герцогства рассчитывают, что в скором времени выращивать будет нечего… а сонная казна королевства все дремлет и не растет… Оно может проснуться в любую секунду. Вам нужно бежать!
– Это нечестно с вашей стороны по отношению к другим жителям! Они будут страдать, а мы – гулять на свободе? – негодовал Отем. – Даже когда эти министры и герцоги не просчитывались с урожайностью Сихрата, жителям все равно было нелегко…
– О какой добродетели идет речь? О какой честности вы говорите, когда сами оставили мать девочки там? – кричал Счетовод в ответ.
– Я не мог поступить иначе, к тому же приближались ваши люди. Я не мог поступить иначе! – Отем растерялся, его щеки зажглись алым, синие глаза не хотели смотреть на собеседника.
– Оправдываешься… опять… как и в тот раз, помнишь? С Фрисом? – Счетовод отвернулся. – В тот раз тоже приближались «мои» люди…
Отем, притихнув, не мог найти места своему сердцу, усиленно бьющемуся в груди. Бедный старик, поняв, какое зло совершил, не мог взглянуть на Илис, которая спокойно спала и не знала о случившемся горе.
– Сны, под которые она попала, – ты с ними знаком… Как знаком и с тем, благодаря кому ты сейчас стоишь здесь и не можешь взглянуть в ее сторону… – Счетовод сделал шаг вперед, его слова продолжали громко падать и словно уменьшать ценность маленького хорошего человека.
– Ты не устанешь напоминать мне, верно?
Тело Отема начало дрожать, его гордость таяла, пряталась доброта, которой он славился. Непонятное, неприятное прикосновение легло на его сердце, смутило бедного – он бросил виноватый взгляд куда-то в угол, чтобы избежать осуждения гордого Счетовода.
– Предательство не забывается. Ты смог решиться на тот шаг, чтобы высвободить Илис только потому, что чувствовал вину за Фриса. Мне ли продолжать все то, что ты смог покрыть тонким слоем ложного добра?
– Я не желал его помощи, Акей, он сам вызвался толкнуть меня… – Отем остановился, опустил тяжелые веки, и воспоминания сами хлынули слезами из его глаз.
– Я не говорю о том, кто кого толкнул, Отем. Я напоминаю тебе, как ты отмахивался от того, что видел ворцов. Тебе, как всегда, просто повезло.
– Я не знал, что сны могут быть настолько сильными… Только трус и идиот смог бы оставить своего спасителя погибать… И мне нет оправдания… Но многие даже не знают той тяжести грез, когда ты, проснувшись, помнишь их, будто они снились секунду назад. Наверное, то была моя кара за совершенный грех. Акей, я жил во сне три года, я верил, что жив, я видел свою семью… а после мои глаза открылись, и первое, что я сделал, так это позвал своих детей и жену. Я вышел на их поиски, тогда стена засияла, и их горящие глаза… С тех пор я боялся снова заснуть, потому что меня преследовал страх снова вернуться в тот фальшивый мир, но уже без веры в то, что кажущиеся мне люди живы… – Капли горячих слез появились на его алых щеках. – Я все еще боюсь, что мир, в котором я живу, нереален…
По облезлой красноватой коже Отема поползли ручьи пота. Он стал дрожать и теряться.
– Я был счастливым там так же, как и они… Акей, это ты меня спас, не так ли? – Отем поднял мокрые глаза на человека, который, сам того не зная, внушал ему светлые надежды.
– Я жалею об этом… Такие люди, как ты, Отем, доказывают, что в жизни и впрямь нет законов справедливости. После того как я узнал, как ты выжил и попал под сны, я правда жалел о содеянном… Но ты, скорее всего даже не подозревая, сделал большой подвиг для Великого Сихрата.
– Подвиг? Ты, наверное, преувеличиваешь.
– Я бы не стал спасать тебя, не будь это в моих интересах… Я сортировал твои сны… и узнал, что за стеной есть тепло… – В комнату проскочил прыткий сквозняк, что прервало разговор долгим молчанием. – Немногие люди Сихрата знают легенду о четырех королевствах. К тому же советники короля не так уж и хотят, чтобы об этом знали…
– О каком тепле ты говоришь? Почему о нем не нужно знать простому народу? – Отем последовал за Счетоводом.
– Сны, которые ты удостоился увидеть, ровно такие же, какие видели только пришедшие жители. И такие же сны сейчас видит король! Вообще, у всех людей обычно схожие грезы, только различны конец и середина… но в каждом втором сне обязательно мелькает фигура Хонкоме… – Счетовод начал яростно копошиться в миниатюрном шкафу. – Просто по логике не может быть, что это всего лишь совпадение, ведь знаешь, я не верю этой глупой отговорке о «совпадениях»: их выдумывают люди, которым просто лень принять, что это на самом деле судьба, Отем! – Счетовод развернул желтую бумагу. – Это вовсе не сны… Это воспоминания.
– Воспоминания? Стой, какое Хонкоме?.. Ты же не имеешь в виду королево Грез? Но как? – Отем взял выцветшее полотно, пыль, не жалея, расцеловала его.
– Воспоминания. Воспоминания о том, что было прежде, как Великий Сихрат стал тем, чем он является сейчас. Подумай сам: абсолютно все сны сияют, нет человека, который принес бы серые или коричневые блестки. Конечно, есть ворцы, но это совсем другие цифры… В общем, они все одного цвета, потому что все жители видят яркий небесный шар – он называется солнцем – они видят его во сне, тогда как в Великом Сихрате только ночь… – Лицо Счетовода зажглось таким же огнем, каким освещались блестки в холщовых мешочках жителей ночного королевства. – Все они когда-то были там, за пределами. А здесь все мы по какой-то причине…
Отем долго раздумывал над высказанными Счетоводом доводами. Он стих, как стихает внезапная идея, которую творец отложил на потом, а затем вздохнул во все легкие и шепнул:
– Ты же не спасал ни меня, ни нас…
– Отем! Сейчас нам не до этого, дурная ты голова! Тебе сейчас нужно понять меня! За стеной есть другой мир! Там солнце! Отем, там тепло! – Счетовод рукой сгреб все книги со стола, оставив поверхность пустой. Старик зажег свет и высыпал из холщового мешка сны на стол. – Смотри! Это твой сон. – На столе начали играть картинки, как бывает, когда круглый шар выкатывается из-за стены и освещает все на своем пути; комната, где находились Акей и Отем, стала во сто крат светлее. – Легенда, кажется, основывается на разумных фактах.
– Ты видел меня у ворот… – продолжал задумчиво Отем, не обращая внимания на волшебный стол. – Ты нарочно оставил ключи, чтобы поймать меня, а Илис… Она просто оказалась не там и не в то время…
– В Великом Сихрате только три человека попали под поток снов: ты, король и она. Но тебе каким-то образом удалось проснуться, ты видел все своими глазами, ты сможешь выбраться отсюда. Ты должен это сделать хотя бы потому, что ты уже многое испортил… – Счетовод положил на углы бумаги книги и указал пальцем на начерканные рисунки.
– Она проснется? – Отем не мог прийти в себя, ему было трудно мириться со всем тем, что совершил его внутренний алчный демон.
– Оставь этот жалкий тон, Отем, тебе он не к лицу. Вот карта, взгляни. Я срисовал ее из твоих снов и грез короля, а также мне удалось добавить немного из снов тех, кто встретился с ворцами. Если вкратце, есть еще три королевства. Что-то, напоминающее белый замок, куполообразная юрта и самая сложная конструкция: этот замок
