По ту сторону стены - Эйа Риверголд
Отем вернулся к сараю, к находке. Он обвязал веревку вокруг талии, а конец привязал к устройству. Весь путь, от сарая до своего дома, старик удивлялся тому, как эта тяжелая железяка могла поместиться под половицами. Но позже в голову постучалась другая мысль, которая объясняла все странности, что случались с ним: «Это же Фрис».
Вернувшись, Отем торжественно сорвал ткань с находки. На морщинистом лице появились глубокие ямочки: перед ним предстал летательный аппарат. Он радостно вбежал в дом, сначала вынес Илис и усадил ее на сиденье, а затем принес чемоданы и поставил их в кабину летающей машины.
«Всегда хотел быть летчиком», – шепнул он под нос, ощупывая крыло устройства. Однако Отем сильно усомнился в том, что конструкция полетит, но терять было нечего, и, закончив с погрузкой, он, еще долго не желая прощаться с домом, все же отпустил дверную ручку, закрыл ворота на замок и бросил ключи в сугроб.
Снег беспощадно валил, словно не зная, что плечам путников и без того тяжело. Отем поправил шарф на лице спящей Илис, затем посмотрел вниз с холма, думая, что все же судно не сможет расправить крылья и поймать волну ветра. Холмик не был достаточно крутым, чтобы машина смогла набрать скорость, стена была слишком высокой и казалась непреодолимой, бдительные сторожевые стояли на постах, и даже пилисовые деревья казались невероятно острыми – все будто противостояло исполнению заветного желания, словно не было ни единого шанса: они не смогут совершить задуманное, их полет не удастся, и цель всей их жизни просто падет, как карточный домик.
Боязнь душила Отема, его руки, ноги и все его кривое тело шатались. Он глядел в желанную даль, и она казалась ему недостижимой. Но старик чувствовал далекое солнце. Он хотел бросить все, подвести всех и жить до конца своего существования в темном безнадежном Сихрате, жить в мечтах, а наяву лишь существовать, гордясь тем, что в голове его зреют великие планы… Но он чувствовал, что там их ждет солнце.
Глава 8
В ночной вышине уныло висела необъятная луна, освещая пыльный Сихрат своими светлыми надеждами. Отем уже успел потеряться во времени: он просчитался и не знал, день сейчас или ниспадающая ночь. «Начал говорить – договаривай, начал есть – доедай… Начал делать – доделывай», – похлопал Отем губами, но старым ушам его послышалось, что само ночное око с тысячью мерцающих ресниц прошептало эти заветные слова.
Он встал с холма, снял с носа мутные очки и замазал их чернилами, которыми пропитался левый карман тулупа. Отем оттопырил слюнявый палец, чтобы понять, куда дует ветер. Воздух двигался в нужную сторону. Отем осознал, что у них есть шанс на успешное путешествие.
На холме Великого Сихрата стоял почти незаметный самолет Шрицерберга, с маленькой кабиной для нескольких пассажиров. Конструкция была хлипкой и не внушала доверия, но, когда человек стремится к своей цели, доверие и не требовалось.
Отем гордо взошел на борт и уселся, крепко схватившись за штурвал. Перед полетом он тщательно проверил ремень Илис, завязал ей глаза, намазал ее каким-то густым месивом, проверил чемоданы. Отем заметно нервничал: их судно начал качать ветер, рука пилота взялась за рычаг, от которого зависело их путешествие.
– Помоги мне, хорошо? – обратился тихий голос к небу. И рабу небес показалось, что все боги услышали его, а луна даже подмигнула, и великий шар заблистал еще ярче.
Под столом слышалось, как непослушно топает нога Счетовода.
– Ну же, – процедил он сквозь зубы. – Уже проходит семь часов… Скоро они загорятся… Терпение Счетовода почти иссякало.
Отем видел, как сторожевые бегали из угла в угол.
– Затмение! – догадался Отем. – Семь часов до затмения! – обрадованно крикнул он. – У меня еще три минуты.
Сердце начало танцевать, скакать вверх и вниз так, что уже выпрыгивало изо рта, и Отем тяжело сглотнул.
– Георгий! – Счетовод позвал Главного Сторожевого.
– Единственный Счетовод Великого Сихрата удостоен чести называть мое имя! – За спиной Счетовода показалась маячащая фигура.
– Собери постовых! Немедленно!
Счетовод считал на счетах тщетные секунды.
– Здесь тихо, просто прокричите им приказ, и они прибегут… – Георгий ехидно улыбнулся, – хорошо… Вы правы: я сам это сделаю. – Он сделал шаг вперед, но, постояв в тишине, снова обернулся. – Вы! Почему вы не говорите, что нужно быть потише? – Георгий нагло прыгал на струнах терпения Счетовода.
– Убожество… – промямлил Счетовод и сам побежал, стуча каблуками, к башням постовых.
Он торопливо заполз на первую башню, легкие готовы были вот-вот разорваться.
– Позови всех вниз, и поживее! – Счетовод потратил последние силы голосовых связок, чтобы прокричать эти слова.
Но его будто никто не услышал; тысячи глаз зажглись лучами падшей надежды прямо за его спиной. И, разрезая плач страдальцев, заточенных в камень, над башнями всплыло летающее чудо техники, созданное человеком. Сторожевые и постовые подняли хрупкие головы, железная птица пролетела над ними.
В кабине сидел Отем, вцепившись в руль. Он воспарил так высоко, что Великая Стена оказалась далеко под ним. Старик, прислушавшись к внутреннему пилоту и поняв, что сейчас самое время, потянул штурвал на себя, нос самолета задрался, и пассажиры едва не выпали. Отем ухватился за рычаг тормоза, самолет начал глохнуть, а нос повис: они летели вниз.
– Нет, нет, нет! – Отем стал нервно бить по штурвалу. – Пожалуйста, лети! – Он дернул рычаг, и винт снова запустился. Отем облегченно выдохнул.
Они набирали высоту и уже почти добрались до края стены.
– Фрис, – Отем похлопал бардачок самолета, – мы летим…
Постовые, ошеломленные увиденным, стояли в недоумении и толкали друг друга, чтобы получше разглядеть самолет. Георгий снял шлем сторожевого, открыл в смятении рот и удивленно посмотрел вверх. Счетовод недовольно опустил голову и отошел к своему столу, уже дожидаясь прихода навязчивого Георгия.
– Это птица? – спросил тот, подходя к счетам.
– Ты идиот? Конечно же нет… Это то, что сможет показать тебе настоящих птиц… – Счетовод еще не успел договорить, как крепкие руки вцепились в его воротник. Акей просчитал этот момент и даже закатил глаза, шепнув Георгию, что тот слишком предсказуемый.
– Предатель!
– Придержи фуражку, сопливый варвар! Я спаситель!
Счетовод вырвался из цепких рук и поспешил к своим покоям, но совесть его так грызла изнутри, что ходить было попросту нельзя. Покачавшись из стороны в сторону, бедный старик упал на холодный мрамор, и тонкие ноги больше не поднимались.
– Летим! – радостно завопил Отем. – Илис, гляди, над нами висит даже луна! – И вправду, мрачная стена из окаменевших людей оставалась под ними.
Старые уста Отема разразились детским смехом, когда он понял, что они с Илис стали ближе к своей цели. В такие моменты счастья, когда до смысла жизни рукой подать, появляется что-то мелкое, назойливое, что-то, что может испортить всю жизнь, прикрыв собой путь к исполнению мечты, но этим путникам повезло: луна услышала молитвы Отема, и поэтому все складывалось так хорошо, что даже не верилось.
Перед ними простиралась бесконечность, овеянная ночными секретами. Луна наблюдала за звездой. Темную тишь прорывал счастливый вой Отема. Всю дорогу, которая сейчас еще только ожидала их, он пел молитвы, обращенные ко всем тем, благодаря кому они были в полете.
– Скоро, Илис! Мы скоро спустимся!
Впереди раздраженно рычал моторчик, самолет качался от ветра, сердце Отема каждый раз сильно сжималось, когда небесные волны гладили их судно.
После этих слов прошло немало минут молчания, немало часов, быть может, немало настоящих дней. Отем успел побледнеть, проголодаться, устать, но он не сомкнул глаз: не хотел подвести тех, кто остался в Темном королевстве, дожидаясь солнца. И потому летел только вперед, несмотря на противостояние стихии.
Скоро мрачный горизонт стал обнажаться, и звезды начали редеть. Луны не было видно, а кромешная тьма стала смешиваться с ярким светом вдали.
– Мы у цели! – кричал счастливый старик.
Его слова оказались чистейшей правдой: обозреваемый горизонт впереди накрылся
