В Доме Змея - Илья В. Попов
Поэтому, покинув рынок, он пошел в противоположный конец города и вскоре уже переступил порог своего дома. Дома… Странно, что, лишившись места, где родился и вырос, Кенджи так быстро смог свыкнуться с потерей и ныне считал своим домом просторную комнату в поместье, занятом Змеями. И это притом что обосновались они здесь лишь на время Турнира.
Впрочем, размышлять об этом было некогда, ведь не успел он передохнуть, как его вызвал к себе Каташи. Кенджи добросовестно и практически дословно несколько раз пересказал ему весь разговор с Нобу, утаив разве что истинную причину визита мэцукэ, встречу с Солом и последующий инцидент с Цутому.
В случае с первым Кенджи не видел особой нужды навлекать на Хо гнев Такэга – думается, ничего, кроме лишних проблем, это не принесло бы обеим сторонам. К тому же Нобу действительно руководствовался самыми лучшими побуждениями, пускай и методы его вряд ли можно было назвать кристально честными. Да и хороший знакомый в императорском магистрате куда полезнее лишнего врага – расправиться бы со старыми… Ну а о том престранном толстяке Кенджи и вовсе решил позабыть. Хотя бы на время. Что же касается спятившего трактирщика… Вряд ли Каташи мог бы чем-то помочь Кенджи в этом странном деле.
Последующие пара дней прошли без каких-либо происшествий. Как это ни удивительно, трагедия, произошедшая с трактирщиком, все же принесла пользу. Слухи о таинственной кончине Цутому разлетелись по городу быстрее встревоженных пчел, и ныне Кенджи мог свободно разгуливать по Каноку без сопровождения дюжины зевак – никому не хотелось случайно попасть ему под руку, и даже случайный прохожий, узнавший его, лишь побыстрее отводил взгляд и шагал себе дальше. Кенджи же, напротив, тщательно вглядывался в каждого прохожего, надеясь еще раз увидеть лжемертвеца, но, увы, безрезультатно.
Практически все свободное время Кенджи посвящал тренировкам, оттачивая навыки как физические, так и духовные. При этом он старался не использовать слишком много Воли, опасаясь, что в нужный момент это может сыграть с ним дурную шутку: к примеру, если убийцы из Сотни Проклятых или сподручные Жнеца все-таки решатся нанести новый удар. Поначалу успехи Кенджи были довольно скромны, но все же он научился стабильно создавать двоих двойников – попытаться вновь воплотить дракона или какую-либо другую тварь он пока не рисковал – и даже несколько раз смог одновременно управлять ими и орудовать оружием самостоятельно. Последнее стало уже куда более трудной задачей, и было неизвестно, хватит ли у него концентрации провернуть подобный трюк в реальном бою, но проверить это представлялось возможным лишь на практике.
Эх, как же в подобные моменты Кенджи недоставало советов Рю, ведь многие тонкости Кенджи постигал только путем проб и ошибок. Под присмотром старика Кенджи наверняка достиг бы куда большего за то же самое время. Однако Рю все не давал о себе знать, и на третий день Кенджи уже было всерьез забеспокоился, не настигли ли того бывшие друзья, как уличный чистильщик обуви, мимо которого он проходил, ухватил его за рукав и шепотом назвал место встречи – большой фонтан возле торговой площади сразу после полудня. Кенджи незамедлительно сходил за Макото, сунул в сумку Ловушку Сеноби, и вскоре они уже скучали возле мраморного карпа, из спины которого била тонкая струя.
– Ты точно уверен, что это был тот самый доходяга? – хмыкнул Макото, когда Кенджи рассказал ему о встрече с Цутому.
Кенджи в ответ лишь кивнул.
– Ну и дела. – Макото оглянулся через плечо и отправил в мутную воду длинный плевок. – Что мне теперь, от каждого смерда шарахаться прикажешь?
– Не думаю, что лже-Цутому ведет на кого-либо из нас охоту, – сказал Кенджи. – Во всяком случае, от меня он улепетывал сверкая пятками.
– Ладно, разберемся. А старикан, как я гляжу, не слишком-то и торопится, – зевнул Макото и с хрустом потянулся. – Надеюсь, он не заставит нас околачиваться здесь до вечера.
– Ты все же вернул свои пистолеты? – Кенджи кивнул на выбившуюся из-под его плаща перевязь.
– Угу, – буркнул Макото и поморщился. – Знал бы, чего мне это будет стоить, плюнул бы и забыл… Как оказалось, их нашел в той развалюхе один из стражников, прибывших на шум, припрятал, а потом притащил моему отцу. Уж не знаю, сколько ему пришлось отсыпать монет городовому, но судя по головомойке, что меня ждала после, – целое состояние. Хорошо еще, мой братец слишком занят Турниром, иначе не преминул бы присоединиться к потехе.
– Рисовые лепешки! Свежие рисовые лепешки! Холодные, горячие, семь медяков – в меду, три – без! – проголосил обосновавшийся неподалеку от них разносчик еды, и Кенджи не сдержал усмешку, узнав под большой шляпой с обвисшими полями знакомый хитрый прищур.
– Катись ко всем демонам, – буркнул Макото, когда тележка крикуна чуть не наехала ему на ногу.
– Это Рю, – шепнул ему на ухо Кенджи.
– И вправду, – присвистнул Макото, приглядевшись. – Тогда прошу прощения перед демонами, они такой компании явно не заслужили.
Как ни странно, Рю пропустил очередную колкость мимо ушей и вместо этого наскоро обрисовал им план: он пойдет первым, указывая путь, они же вдвоем отправятся следом, но на расстоянии, чтобы не привлекать излишнего внимания. Звучало несложно, но на деле вышло довольно утомительно, так как Рю то и дело останавливался, чтобы продать очередному горожанину угощение, причем не стесняясь торговаться. По словам Рю, его знакомый жил в пяти кварталах от площади, однако к полудню они преодолели едва ли половину пути.
Но вот Рю, остановившись наконец у какой-то лавки, воровато оглянулся, вкатил почти опустевшую тележку в ближайший проулок и шмыгнул внутрь аккуратного строеньица. Кенджи с Макото последовали его примеру, и не успели они переступить порог, как у них просто разбежались глаза. Как оказалось, знакомый Рю трудился часовщиком, и творения его расположились повсюду: на широких полках, висящих вдоль стен, прилавках, вытянутых столах и чуть ли не на полу. Некоторые поделки были весьма просты и незамысловаты, но отдельные экземпляры являли собой настоящие произведения искусства – в особенности Кенджи поразили часы в форме за́мка, выполненного столь подробно и умело, что можно было разглядеть даже крохотных часовых, выглядывающих из бойниц на башнях.
Естественно, все это добро непрестанно тикало, стучало и жужжало, так что, покуда они не нашли лавочника, у Кенджи даже слегка зашумело в ушах.
Хозяин – верзила с обвисшим брюхом, почти лежавшим у него на коленях, и переломанными ушами – не обратил на них ни малейшего внимания, продолжая с шумом хлебать суп из огромной миски, прямо руками выуживая кусочки мяса.
