По ту сторону стены - Эйа Риверголд
– Что нам делать?! – кричала Илис, пытаясь пробить воздушный барьер.
– Только держитесь! – надрываясь, вопил Аксель, примкнув щекой к склизким дощечкам. Сомло застрял под одной из его подмышек.
– Надо ползти! – кричал голос старика, разрывая сердце и голосовые связки. – Мы не можем остановиться!
– Если пойдешь дальше, мы можем пострадать! – Сомло ужасно бубнил, его заглушали как ветер, так и костюм брата, в который он был упакован.
Теперь все по примеру Акселя опустились еще ниже, алые щеки касались гадких деревяшек, но путешественники все же пытались ползти. Вскоре мост с кряхтением замер, а Илис и Отем упали по обе стороны так, что, связанные веревкой, повисли под мостом. Они взялись за руки, а внутри все жужжало, точно рой громадных пчел.
– Не двигайтесь! – крикнул Аксель, подавая руку. Но за протянутую конечность схватился Керсо, упавший откуда-то с неба.
– Керсо! – хором воскликнули братья, помогая ему подняться. Он влез на мост и тут же бросился по шатающимся дощечкам к ним. Керсо схватился за веревки моста и хлестнул ими так, что мощная волна ударила по Акселю и Сомло, и они покатились на другой берег. Илис и Отем стукнулись друг о друга настолько сильно, что у них перед глазами все почернело.
Керсо сел на колени и обнял одну из дощечек, зажмурив глаза. Он к чему-то готовился. Илис посмотрела наверх: на них, на шаткий мост, метеоритом летела голова змеи. Перед самым столкновением Керсо наконец заметил, что девочка смотрит на него, ожидая объяснений.
Он вынул из кармана что-то, напоминающее колбочку с раствором. Керсо кинул это Илис и посмотрел на братьев, а когда голова уже коснулась моста, выпустил доску и полетел тяжелым камнем вниз.
Все хором закричали: «Нет!» Но, увы, это слово не спасло его и не вернуло все на круги своя. Керсо исчез в бездне.
Илис сжала колбочку в кулаке и окликнула Отема, который в непонимании таращился на падающее тело. Он весь дрожал, отчего шатался мост. Голова змеи полетела следом за Керсо.
– Сейчас мы или упадем, или попа́даем от удушья! – крикнула Илис. Она висела выше Отема и могла держаться за край одной из дощечек, но Отем весил как четыре Илис, несмотря на худощавое телосложение: его кости по весу приравнивались к груде булыжников.
Мост, не жалея путников, продолжал скакать. С каждым резким падением веревка больнее жгла кожу, и узел стал потихоньку развязываться.
– Еще одного прыжка мы не выдержим! – крикнул Отем, наматывая веревку на ладонь. – Нужно прыгать!
Илис тут же поняла, что хотел сделать Отем.
– Когда мост поднимется, нужно развязать веревки! – кричала она, подхватив его мысль.
– Нет, развяжи веревку сейчас! Ты не успеешь! Обвяжи веревку вокруг ладони и крепко держись! Потом отпустишь! – Отем указал правой рукой на левую. – СМОТРИ!
Илис последовала совету и развязала узел – веревка чуть не ускользнула из ее рук. Она схватилась за ее конец и, раскачавшись, уцепилась ногами за край выпирающей дощечки, повалив себя на мост.
– Завяжи! Завяжи! – надрываясь, кричал Отем.
Илис, как только очутилась придавленной воздухом к мосту, обвязала веревку вокруг ладони. Теперь они крепко держались за доски.
– Отем, тебе нужно забраться на мост! – пытались перекричать шум Аксель и Сомло, но их никто не слышал.
– Нужно забраться на мост! Они говорят, что нужно забраться на мост! – кричала Илис, пытаясь открыть глаза, но воздух больно бил по ним.
– Нет, далеко! Не приходи сюда! – Сказав это, Отем качнулся из стороны в сторону, пока мост на мгновение застыл в воздухе. Когда громадная конструкция свалилась, они оба были на мосту.
– Три! – заголосила Илис, держась за края.
– Два! – Отем, будто тигр, готовился к прыжку.
– Один! – вскричали они, когда мост, казалось, почти коснулся неба. Илис и Отем, словно пылинки, которые стряхнули с простыни, оказались в воздухе. Они кричали и тянули руки к близкому краю обрыва, оставалось всего каких-то пять шагов. Они закрыли глаза и вонзились в землю. Наконец они лежали на твердой равнине. К ним подбежали Аксель и Сомло.
– Ох! Какое счастье! – шептали братья, помогая Отему и Илис. Старика закинуло далеко от края обрыва. Он приземлился на спину и измученно кряхтел, а все тело казалось мешком изломанных костей.
Илис едва успела схватиться за край обрыва, и, о счастье, Сомло оказался сильным, несмотря на свой крошечный рост, и смог оттащить ее. Она подползла к старику и протянула руку.
– Отем, как ты? Мы как та черная змея… бессмертные. Жаль, что все болит.
Илис чувствовала, как кровь старика бессильно плывет по своим каналам. Отем упал на спину; она надеялась, что сильный удар о землю ничего в нем не сломал.
– Син сав, это конец начала и продолжение конца. – Сомло протянул миниатюрные ручки. – Вас сибут не сихать… – он продолжал бубнить на своем сили.
– Если бы у меня был шанс осуществить задуманное, я бы промолчал и кричал всем сердцем. Хотя… сейчас все глухи, и сердца никто не услышит, потому что его ни у кого нет, поэтому можешь кричать ртом.
Илис выглядела сконфуженно, слушая размышления Акселя.
– Мои мысли сводятся к тому, что не стоит слушать других, Илис. Ты очень напоминаешь мне своего отца.
И только сейчас на фоне белых облаков лицо Илис стало ясным и чистым: маленький нос; шоколадного цвета глаза, круглые и широкие, которые могли бы уместить в себе почти весь мир; сухие, потрескавшиеся губы, что были измазаны кровью; редкие пятна грязи; глубокие темные обручи под глазами. Илис выглядела намного старше своих лет и совсем не была похожа на ребенка; жизнь без солнца подарила ей терпение и мечту, но отняла невинную детскую красоту: вместо пухлых щек лицо прорезали острые скулы, вместо радостного выражения висела усталость. Под вязаной легкой ушанкой с длинными разноцветными нитями прятались тонкие негустые волосы, на которых словно осела бронзовая пыль, а золото потускнело.
– Но у тебя есть то, чего у него не было, чтобы осуществить задуманное, – продолжал Аксель. – Ты ребенок, тебе, если подумать, должно быть легче…
Аксель держался как мог, но горе от утраты брата само собой всплыло на его лице. Улыбнувшись, он кивком указал на сжатую в ладонях Илис колбочку.
– Ты знаешь, что это? – спросила она, заметив его взгляд. Горло сильно хрипело, каждое слово прорывалось сквозь режущую боль в ребрах, словно кто-то разбил тысячу фарфоровых ваз внутри ее легких.
– Поверь, в Ахре ты будешь его благодарить. Только не смей выпить. Позже ты поймешь, что с этим делать. Надеюсь.
Теперь Аксель уходил, оставляя путешественников под горящим солнцем.
– Керсо больше нет? – прошептала Илис. Однако ни Аксель, ни Сомло не ответили ей. Они лишь неуверенно вернулись, сели рядом и извинились.
– Вы справитесь… – говорил Сомло. – Нам нельзя здесь находиться… – шепнул он, протягивая руку. – Простите нас…
Он нежно сжал ладонь Илис и не хотел отпускать. Аксель потянул его, и вскоре они уже были на мосту и должны были идти на свою сторону.
– Отем! – Илис повернулась к старику. – Болит ведь, да? – добавила она, пытаясь придерживать голову Отема, чтобы тот находился в сознании. – Отем! – шептала Илис. Ее голос сильно ослаб от криков там, на мосту, и почти не был слышен: скорее, был похож на легкий шелест пилисового дерева с родных просторов Сихрата. – Они ушли… Отем! – снова попыталась разбудить старика Илис, она похлопывала его по щекам, но он не просыпался. – Отем! Нас ждет Эларис!
Илис стала дергать его за плечо, но он продолжал лежать. С глаз успели скатиться слезы, ее уже не волновало, что Отем мог увидеть блестящие капли: ей хотелось, чтобы он открыл глаза и даже посмеялся своим добрым смехом над ее детской наивностью.
Сердце начало сильно вибрировать, со временем оно могло прорезать грудь Илис и выбраться наружу, а потом докатиться до края обрыва и упасть в безвестность, только чтобы не чувствовать тяжкого волнения. Она села на колени и стала трясти Отема, вцепившись в его свитер короткими пальцами.
– Отем! – кричала она. – Проснись! – больно колотились связки, словно ударяясь о горло. Перед глазами все кружилось, но Илис продолжала трясти старика, не желая продолжать путь одна. – Здесь солнце, Отем! Ты просто не имеешь права спать!
