По ту сторону стены - Эйа Риверголд

– Вот этого я не знаю. Он был странным, прожил дольше за пределами стены, поэтому помнит больше, чем остальные. Скажи, Илис, ты же мне веришь?

Его глаза так жалобно смотрели на девочку, что ей захотелось убедить себя в том, что она полностью верит Отему.

– Я же рассказываю правду, а не сказки, ведь так? – спросил он.

Илис долго собиралась с мыслями. Ей так не хотелось огорчать бедного старика, но он знал правду и, снова совершив доброе дело, облегчил ей задачу.

– Ты не веришь, – ответил он за нее, – но это правда! Правда! Ох, как же у меня болит голова, она вот-вот отвалится.

Илис придержала Отема за руку – он медленно встал и направился к ближайшему дереву.

– Вот, смотри! – воскликнул он. Длинная костлявая рука сорвала яблоко, дерево жалобно затряслось, как если бы у него вырвали серьгу из мочки уха.

– Время пришло? – спросила Илис. Вокруг ничего не происходило, лишь танцевал легкий ветерок. – Где «они»?

Отем не смотрел на нее. Он отчаянно сверлил даль голубыми глазами, которые успели выцвести за то время, что он провел под солнцем. Он жадно прожевывал откусанный кусок.

– Отем! – Илис подбежала к нему. – Почему стало так тихо?

Девочка схватила его ладонь. Отем сжал маленький кулак и продолжал стоять в тишине, будто видя знакомых людей вдалеке Эхо.

– Они! – затопал больными ногами Отем. – Это они!

На фоне яблоневых деревьев появилось три цилиндрических шляпки, издалека заметных благодаря темной краске. Они выстроились по росту и шли слишком синхронно, словно черные пешки. Самый высокий и самый худой шагал слева, потом шел человек среднего роста, а завершал линию карлик, напоминавший гномика из сказок.

Глаза ребенка уже собирались вылезти из орбит, но Отем радостно ткнул ее локтем в бок, шепнув: «Держи глаза при себе». Фигуры становились все ближе и ближе, Илис стояла, широко открыв рот, не зная, что тем самым удивила и самих прибывающих.

– Си силишь прино! – Гигант всплеснул руками, пытаясь обнять Отема. – Си кик бито ни пол! – Высокий человек нагнулся к Илис, его ноги были настолько длинны, что ее голова находилась на уровне его колена. – Со! И сина сиесь! – Гигант поздоровался с Илис простым рукопожатием.

– А разве вы знаете Отема? – спросила она, удивляясь их дружескому общению. Все выглядело так, будто они только вчера пили яблочное пиво и хохотали на этом «странном языке».

– Действительно… – Отем отскочил от остальных братьев. – Откуда вы нас знаете?

Меж братьев прошел странный шепот, Илис только и слышала, что «си… ли… си…». «Си… ли… си…» – повторила она про себя. Когда осознание добралось до нее, Илис так же воодушевленно всплеснула руками.

– Я знаю, на каком языке они говорят! – Она бодро затрясла озадаченного Отема. – На этом языке говорил Счетовод, когда мы с отцом приходили к нему в последний раз!

– И о чем они болтают? – спросил Отем, наблюдая за тем, как усердно братья что-то обсуждают.

– Они… – Илис не поверила своим ушам. – Это строчки из колыбельной папы. Они произносят слова колыбельной…

– Может, ты ошибаешься?

– Я помню, как папа пел эти слова…

– Скажи им что-нибудь. Дай им знать, что мы друзья! – вымолвил Отем. Илис кивнула и подошла к незнакомцам, крича рядом с ушами карлика, чтобы гигант ее услышал.

– Си Сайлум!

Три брата одновременно повернулись к ней. Она уловила их непонимающие взгляды и повторила:

– Си Сайлум…

Братья, услышав писклявый голос, остановили свою дружескую беседу. Они переглянулись с таким выражением на лицах, словно их вывернули наизнанку, и все увидели, что скрывает эта загорелая кожа: тайны, секреты…

– Ну что вы встали, как истуканы? Тишина заставляет говорить – выхода нет! – закричал средний брат, стуча тростью о мягкую землю. Тусклые кофейные глаза пылали яростью и нетерпением, черный цилиндр, водруженный на хрупкую голову с густыми волосами, слегка накренился от его злобы. Он был одет в приличный черный костюм, только лишь удлиненный фрак делал немного смешным его прелестный образ гостя торжественного бала. Трость уткнулась концом в землю, ее держали аккуратные ручки в белых перчатках – они так нежно лежали на набалдашнике в форме циферблата, что не сразу можно было назвать эти руки мужскими.

– Керсо, ты пугаешь наших гостей! – закричал самый маленький из братьев. Он был таким миниатюрным, что его можно было не только положить в карман, но и носить в махоньких ладонях Илис. По сравнению с самым высоким из присутствующих, этот чудесный лилипут был размером с его ладонь. Он выглядел точно как Керсо: те же волнистые пряди, тот же смокинг, те же перчатки, но в его глазах читалось спокойствие и миролюбие. Голос маленького брата скорее тешил Керсо, нежели грозно затыкал его гнев.

– Прошу прощения за моих братьев, – раздались с вышины вежливые слова. Высокий человек опустился на колени и снова пожал дружескую руку. – Я Аксель.

На широком лице расплылась улыбка, белые зубы заблестели ярче солнца. Те же черты лица, тот же нос, те же перчатки, трость, набалдашник с застывшим циферблатом, стрелки которого указывали на полчаса до полуночи… Но снова и снова глаза… Они казались обычным окном: загляни в них, и все, что внутри, будет видно.

– Эта грозовая тучка – Керсо, – продолжал Аксель, – а тот карточный человек – дорогой Сомло.

Братья выглядели озадаченно, немного нервно и напуганно, но на лице каждого читались определенные чувства: у Керсо – ярость и тщеславие, нелюбовь к окружающим, у Сомло светилось спокойствие и ютилась тишина, а Аксель выглядел так, словно проглотил тысячу радостей и теперь не переставал улыбаться.

– Мы знаем, откуда вы. Не кричи. – Сомло улыбнулся застенчивой улыбкой. – Мы видели один и тот же сон, в этом и весь фокус!

Сомло снова пожал руку Отему.

– И всего-то? – спросила Илис, увидев, как недовольно метались глаза Керсо. Отем подошел ближе к Акселю и протянул обе руки, говоря:

– Я сильно скучал по вам, друзья мои!

– У меня чудесный и острый слух, понимаете ли! Даже самый жгучий перец позавидует! – недовольно подшутил Керсо, разнимая Отема и Акселя. Ему казалось, что объятия с гигантскими руками могут стать смертельными для бедного старичка.

– Ты прав, Керсо. Ну же, в путь, друзья мои! Собираем вещи! Бегом! Бегом! – призывал Аксель. – Не забудьте обмотать головы платками: солнце жжет очень горько! Особенно будет жечь, когда выйдем из леса.

От каждого шага гиганта подпрыгивали яблони, жалея, что у них нет таких толстых стволов, какими были у того ноги.

Отем и Илис подбежали к самолету, собирая в рюкзаки нужные вещи.

– Мы идем к мосту? – спрашивала девочка, обматывая голову яркой кофтой. – Я даже не знала, что у меня есть такие яркие вещи.

– Да, да, к мосту. Сегодня они как-то торопятся. – Отем нырнул глубже в летательный аппарат и вскоре вынырнул с карманным телескопом и с обмотанной бинтами головой. Он долго держал волшебный инструмент, рассматривая его, а после вручил. – Держи, и, кстати, вот. – Другой рукой он отдал Илис скомканное письмо. – Чуть-чуть, и вылетело бы из памяти!

Илис, не отводя глаз, смотрела на бумажку, на поверхности которой чьей-то заботливой рукой было приписано: «Моему богу». Перед глазами завьюжили картинки с дорого́й Люси; жаль, что и там она страдала от холода и темноты. Илис вытерла мокрые глаза, положила конверт и телескоп в сумку и побежала за уходящей цепочкой путешественников.

Глава 11

– Надеюсь, вы не забыли взять в дорогу немного яблок? – Аксель мило улыбнулся, поедая кислый фрукт.

– Что такого в этих яблоках, что вы едите их, как будто воздухом дышите? – Илис рассмотрела блестящее румяное яблочко.

– Заглатывай их, чтобы выжить в последующем путешествии. – Керсо подмигнул и откусил от сочного плода.

– Главное – это накрыть голову, а то напечет! – Сомло постучал по макушке, пронзая обжору неподдельно оскорбленным взглядом. – Если не здесь, то в Ахре обязательно!

Сомло лежал под громадными ветвями яблонь, а когда один из их плодов упал ему на цилиндр, он воскликнул, но тут же замолчал: его увела за собой дремота.

– Все устали… – зевая, вымолвил Отем. – Илис, ты не устала?

Отем уже почти спал: он едва слышно похрапывал. Грудь его поднималась и плавно опускалась. Вскоре старик уснул на месте под солнцем.

Илис и правда вымоталась, сил