Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо
«– Даже если бы я не знал, что вы остановите меня, я все равно, думаю, опустошил бы мир. […] Я хотел бы полностью стереть Землю с лица земли.
– Но почему?
– Почему? Не знаю. Это было непреодолимое желание».
Разрываемый темным желанием Эрен готов перевернуть и растоптать мир. Этот мир всегда мешал ему быть свободным, отнял его мать и разочаровывал. Однако сам юноша, кажется, не понимает глубину силы, побуждающей разрушить все, воспринимая события так, как будто это часть его природы. Несмотря на речи, которыми тот пытается оправдать свои действия, он явно затрудняется объяснить свое желание. Можно увидеть в этом ярость подростка, желающего сжечь все дотла, или мизантропию самого автора. Если этот мир несправедлив, противостоит свободе и погружает людей в несчастье, увлекая в бесконечный цикл ненависти и насилия, заслуживает ли он права на существование? Этот мир достоин лишь сгореть в пламени. Нужно уничтожить прошлое и настоящее. Неважно, что будет с будущим – все должно исчезнуть.
Действия Эрена своей силой, размахом и радикальностью приводят мир к концу. Эгоистично было взять на себя ответственность за судьбу всех – Гул Земли никогда не показан благодушно. Напротив, Исаяма постоянно подчеркивает его ужасы через сцены разрушения. Крупный план раздавленного лица Рамзи и толпы, в панике бросающейся с обрыва, чтобы «спастись» от титанов, – одни из самых ужасающих и запоминающихся образов манги. Эрен топчет и разрушает мир. Он испытывает глубокую радость от этого. Вернувшись в детство, он наслаждается своим деянием, опьяненный свободой и мощью. Как всемогущий бог, он чувствует себя свободным и наконец может странствовать по земле. Создавая контраст между счастливым ребенком над морем облаков и ужасом происходящего внизу, Исаяма показывает оторванную от реальности свободу. В этом парадоксе кроется противоречие «Атаки титанов». Отрицая мир, Эрен разрушает его и изолируется в фантазии о могуществе, где вокруг него ничего не существует.
Парадоксально, но персонаж, чьей целью была свобода, совершает «философское самоубийство», отказываясь от реальности. Скованный своими импульсами, манипуляциями Имир, желанием свободы и видением будущего, Эрен становится наименее свободным из всех людей. В последнем разговоре с Армином он обретает ясность. Всю свою жизнь он лишь отвечал на фразу, которую произнес его отец:
«Ты свободен».
Одновременно обещание, пожелание, утверждение и приказ, Эрен, парадоксально, никогда не был свободен, а, напротив, был пленником надежды на свободу и собственной природы. Финал манги, таким образом, накидывает на главного героя последнюю цепь: цепь свободы.
Отказ Разведкорпуса от плана Гула Земли можно рассматривать как спасение в ответ на акт агрессии Эрена, который становится чудовищным воплощением абсурдности и насилия. Несмотря на свои личные интересы, каждый решает отказаться от геноцида. Ханджи, будучи майором Разведкорпуса, в одиночку выступает против колоссальных титанов – это тщетный, но возвышенный жест, который, тем не менее, дает гидроплану время взлететь. Он воплощает все ценности Разведкорпуса. Когда группа приземляется на спине Эрена, вызов древних первородных титанов делает ситуацию безнадежной. И все же они держатся, бросаясь в атаку. На «Зачем?» они хором отвечают: «Потому что это то, что должно быть сделано»[205]. В конце своего разговора в Путях Армин, теперь майор, следует по стопам предшественников, отказываясь сдаваться и не поддаваясь нигилизму Зика. Жизнь имеет смысл. Это тот смысл, который мы создаем, через ценности, которые придаем вещам, особенно связям между людьми. Через творческое восстание Армин объединяет всех, кто более или менее связан с теми, кто сражается, предлагая им придать смысл прошлой жизни.
Исаяма на протяжении всего повествования заполнял пустоту своих персонажей верой – будь то вера в человека, идею или мечту, – которая их сковывает и создает иллюзию ценности мира. Однако, говорит он, смысл возникает только тогда, когда мы создаем его через собственный опыт. Без этого жизнь не имеет ценности. Именно так Армин убеждает Зика не отказываться от мира, и Микаса преодолевает себя, чтобы выполнить свою задачу – показать Имир, что можно освободиться от самого себя.
В последнем разговоре с Эреном Армин протягивает ему пустую раковину, чтобы тот мог наполнить ее смыслом. Новый майор становится противоположностью нигилизма братьев Йегер, предлагая им горизонт смыслов, которых им так не хватало.
Заключение
Что останется от кровавой эпопеи Эрена и его поисков свободы?
Какое послание хотел передать Исаяма через свое столь амбициозное произведение, подверженное противоречивым интерпретациям и моральным диллеммам? Все 10 лет публикации «Атаки титанов» была приключением, одновременно захватывающим и озадачивающим, и завершается оно вопросами, которые могут разочаровывать. В финале последней главы – где мощная выразительность соседствует с почти неуместной неловкостью – остаются вопросы: кто победил? Кто проиграл? Каков итог? Чего достигли герои?
Возможно, именно в этом и заключается настоящая боль, которую обещал Исаяма: когда читатель жаждет морали, наказания – чего-то, за что можно уцепиться, он не получает ответов. Тот, кто годами следил за одиссеей во имя свободы, остается лишь с осколком угасающего мира, сквозь который на мгновение проступает образ нигилистического будущего, застрявшего в вечном повторении. Фаталистический эпилог показывает, что ужасы, радости и страхи, которые мы пережили, были всего лишь кратким мигом истории, всегда большей, чем человек, где каждый – мимолетный пассажир.
Вместе со всемирной славой и вызванными ею бурными эмоциями «Атака титанов» останется одним из ключевых произведений 2010-х. Оно оставило след как в японской, так и в международной культуре. Его гениальность в том, что манга не поддается легкому осмыслению. Книга, которую вы держите в руках, – лишь этап в этом колоссальном приключении, которое представляет собой интерпретация «Атаки титанов». Будут и другие. Некоторые согласятся с ней, другие – нет. В этом вся сила работы, сумевшей объединить миллионы читателей и побудить к обмену мнениями. Разве мы не начали диалог?
Благодарности
Прежде всего, я хотел бы поблагодарить редакцию Third Editions и членов жюри Springboard за предоставленную мне возможность написать эту книгу. Когда я отправлял рукопись, у меня была лишь смутная надежда, что она привлечет хоть какое-то внимание. Теперь я писатель, осуществивший свою мечту: написать книгу о таком невероятном произведении, как «Атака титанов».
