Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

«Эти два брата станут священными символами, чьи подвиги будут воспеваться вечно. Как древние боги. И, завершив свою жизнь, наши спасители вознесутся на небеса и станут солнцами, освещающими людей».

Эта вера дает Елене иллюзию принадлежности к чему-то великому, наделяющему смыслом ее заурядное существование.

Цепь жизни

Зик Йегер воплощает конечную форму философского самоубийства. Этот персонаж всегда изображался как закоренелый нигилист, насмехающийся над абсурдностью мира, издевающийся над другими, наслаждающийся жестокостью и коварством. Однако к нигилизму присоединяется влечение к смерти, за которое он цепляется, находя в нем цель и смысл жизни: эвтаназия собственного народа. Стремясь освободить мир от проклятия титанов вместе со своим братом, он оказывается преданным им, а его сознание становится пленником Путей. В этом пространстве вечности, где время не существует, Зику остается только размышлять. Его вывод ужасен: зачем жить? Он достигает конечной стадии нигилизма – полной капитуляции перед абсурдом, философского самоубийства, которое может привести только к смерти. «Зачем?» – спрашивает он Армина в главе 137.

«Может быть, смерть станет облегчением. Может быть, когда мы перестанем быть марионетками этого абсурдного существования, единственная цель которого – размножение, мы наконец почувствуем себя свободными».

Зик приходит к следующему выводу: зачем бороться? Зачем жить? Что может человеческая воля против неумолимой сущности жизни: расти и размножаться? Здесь он представляет виталистический дискурс, то есть тот, в котором жизнь – не просто результат физико-химических процессов, а самостоятельная сила мира, управляемая присущими ей механизмами. Жизнь – это сила, побуждающая каждое существо к воспроизводству, чтобы продолжаться из поколения в поколение. Каждая видовая эволюция представляет попытку усилить свою мощь и сохраниться. В противовес неорганическому, она создает непрерывное движение, где каждое существо участвует в великом проекте без конечной цели: продолжаться, адаптироваться, развиваться, расширяться, размножаться. У жизни нет иной цели, кроме как продолжать. Брошенная в мир как неудержимый порыв, распространяющийся во все стороны, она представляет бесконечный цикл разрушений и возрождений, рождений и смертей. Жизнь по своей природе абсурдна.

Дискурс Зика перекликается с философией Артура Шопенгауэра, немецкого философа XIX века, которого некоторые связывают с немецким романтизмом. В своем труде «Мир как воля и представление» он развивает идею пессимистической философии, основанной на отсутствии фундаментальной причины в мире. Метафизика Шопенгауэра строится вокруг концепции воли – слепой силы, темного и витального инстинкта, который пронизывает все и приводит мир в движение. Воля принимает форму жизни у органических существ. Это сила, побуждающая к размножению, этот молчаливый импульс, подталкивающий каждое существо к воспроизводству. Любовь и смерть – лишь уловки; любовь у разумных существ, таких как люди, ведет к размножению, прикрываясь иллюзией романтики: «То, что в конечном счете так сильно и исключительно притягивает двух индивидов разного пола друг к другу, – это воля к жизни всей человеческой расы, которая заранее объективируется в существе, которое эти два индивида могут произвести на свет»[201].

Страх смерти, в свою очередь, – проявление жизни, побуждающей каждого к самосохранению. Не ради себя, а ради витальной силы. В главе 137 Зик перекликается с Шопенгауэром и делает пессимистический вывод. Мир абсурден. Он характеризуется отсутствием разума. Смысл, видение космической рациональности, судьба, любовь – лишь иллюзии, скрывающие жестокую реальность. Зик, потерянный в Пути, в этом пространстве без смерти и жизни, вне времени, может лишь склониться перед тщетностью человека и абсурдностью существования.

Армин же не желает сдаваться. Его друзья сражаются снаружи, на чудовищной костяной туше, которая готовится завершить свою мрачную миссию. Зик тихо задает вопрос: «Почему поражение – это плохо? Смерть – завершение всякой жизни. Жизнь продолжится, несмотря ни на что. Так зачем? Гул Земли – ужасное завершение двух циклов: цикла жизни и цикла ненависти, порожденной страхом смерти. Жизнь продолжится после, равнодушная к человеку».

Можно подумать, что симбиоз, произошедший две тысячи лет назад между самым развитым и одним из самых примитивных организмов, создал высшую форму жизни – титанов. Они могли бы быть завершением, последней стадией эволюции, ее конечной формой. Сведенные к простому витальному импульсу поедать, титаны избавлены от страха и смерти, представляют собой, возможно, финальную ступень эволюции. Первородные, происходящие от самой Имир, сочетают интеллект и необыкновенные физические способности. Однако жизнь их носителей коротка – всего тринадцать лет, после чего они умирают от странной болезни, ослабляющей тело. Проклятие Имир – постоянный меч над головой, смертный приговор, которого не знают чистые титаны, сведенные к витальной функции. Поедая без необходимости, скитаясь без цели, они – карикатура на живое существо, воплощение абсурдности жизни.

Титаны – не последняя ступень эволюции. Напротив, они – тупик, как сказал бы виталистический философ Анри Бергсон. Это сбой в ветвистом пути жизни. Неспособные к размножению, они воплощают биологический застой и противоречат самой сущностью жизни. Их использование как оружия на службе Элдии, а затем Марли, закрепляет эту идею. Именно через титанов, ведомых Эреном Йегером, мир переживает самое страшное вымирание видов. Гул Земли – не только геноцид, но и экоцид, уничтожающий все виды растений и животных на своем пути. Таким образом, можно сказать, что титан, если он представляет стадию эволюции человечества, – это тупик, противоречащий сущности жизни. Его можно рассматривать как результат избегания смерти[202]. Страх смерти и последующее отрицание парадоксально становятся отрицанием жизни и мира.

В тот день, когда Имир упала в вековое дерево и была спасена загадочным существом, она невольно вызвала сбой в течении жизни, породив застойную и ужасающую сущность – титана. Без цели, без динамики и без проекта, титан предстает как эволюционная ошибка. Конец титанов, задуманный Эреном и осуществленный Микасой и остальным Разведкорпусом, представляет восстановление витального потока, который наконец может вернуться в нормальное русло.

Разорвать цепь: создать смысл

«Решить, стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить, – значит ответить на фундаментальный вопрос философии»[203].

Фундаментальный вопрос любой философии, любой рефлексивной практики – в первую очередь ценность жизни. В то время как Зик в главе 137 теряет смысл своего существования, Армин отвергает этот дискурс. Он не может смириться и отвергнуть мир, поскольку любит его и мечтает исследовать. Пессимизм – не решение. Мир жесток, но он также великолепен в коротких моментах и незначительных мгновениях, которые мы ценим. Воспоминание из детства, когда ты бежал по склону холма, чувствуя бриз на лице. Бейсбольный мяч, который бросаешь и ловишь ради удовольствия[204]. Шарф, который накидываешь на шею. Все эти моменты, говорит Армин, драгоценны. Сами по себе они не имеют смысла или объективной ценности.