Одиночка. Том II - Дмитрий Лим

— Он не сможет. Ты сама это знаешь, — её голос теперь звучал тише, но настойчивее. — Баранов — охотник C-ранга с хорошим послужным списком. Войнов — E-ранг. Это самоубийство. Я не могу допустить такого исхода. Мой долг — предотвратить такие… бессмысленные жертвы.

Катя посмотрела на Анну, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Или, возможно, это было просто отражение её собственного спокойствия.

— Долг — это тонкая материя, лейтенант. И каждый трактует его по-своему. Мой долг сейчас — наблюдать. И, возможно, убедиться, что справедливость восторжествует. А что касается силы… — она перевела взгляд на Войнова, который, казалось, всё ещё находился в своём невозмутимом состоянии. — Вы говорите, он E-ранга? Я чувствую, что это не так.

В этот момент, словно по команде, Баранов, который до этого наблюдал за этой словесной перепалкой с нарастающим раздражением, наконец, пришёл в себя. Он видел, как Анна пытается вмешаться, видел, как Катя её останавливает. И, наконец, он понял, что вот он, его шанс. Шанс избавиться от назойливого молокососа, который посмел бросить ему вызов.

Он сделал шаг вперёд, к Войнову, и перед ним материализовался клинок.

* * *

Мне было плевать на сцену с лейтенантом. Я не сводил глаз с Баранова, который что-то колдовал всё это время, пока Катя и Аня разговаривали.

«Ах ты, ублюдок, — думал про себя. — Печати ставишь? Ты настолько в себе не уверен, что готовишься к бою раньше правил? Ну да ладно…»

Я ждал, когда он сделает свой шаг. И через мгновение в руках Коли возник магический меч. Та же самая херня, которая была у танка в моём прошлом разломе с «командой». Магическое оружие, которое не имело ничего общего с настоящим, физическим. Оно пропадало, как только силы заканчивались у того, кто его призвал.

Хотя… было странно кое-что. Коля — маг рун, ну, то есть охотник, который использует навыки контроля всяких печатей, рисуют говном на полу всякие пентаграммы… ладно, шучу. В общем, такие маги не использую обычно мечи. А этот — удивил меня.

Был шанс, что он не только контролирует руны, но и является магическим мечником. Такие противники опасны.

Но не для меня.

Я шагнул вперёд, игнорируя шокированное лицо Анны и саркастическое выражение на лице Кати. Её слова о моей «особенной» природе заставили меня ощутить лёгкое волнение, но сейчас это было неважно. Есть задача, есть противник, и есть, как выяснилось, приятный бонус в виде задания от системы.

Баранов с мечом в руке выглядел более брутально, чем я ожидал. Его тело окутывало слабое свечение, предвещающее активацию каких-то рун. Я знал, что он маг рун, и это делало его опасным.

— Ты так и не понял, Николай, — произнёс я, мой голос звучал ровно, в нём не было и тени волнения. — Дело не в ранге. Дело в том, кто ты есть на самом деле. И ты — просто напуганный щенок, который прячется за своим благородством.

Баранов рассмеялся — резкий неприятный звук. Он поднял меч, его лезвие засверкало в свете арены.

— Ты болтаешь, Войнов, — прорычал он. — А я действую. Сейчас ты пожалеешь, что родился.

В тот же миг под ногами Баранова вспыхнула руна, разливаясь по полу ярким синим светом. Взрыв был не слишком сильным, но достаточно мощным, чтобы отбросить меня назад, если бы я остался на месте. Но я уже активировал «Ускорение».

Мир вокруг замедлился, а я, словно призрак, метнулся в сторону. Пол под моими ногами, там, где ещё секунду назад был я, взорвался, оставив огромную воронку. Это было только начало. Баранов, явно удивлённый моей скоростью, начал сыпать рунами как из рога изобилия. Пол арены превращался в ловушку: взрывы, огненные столбы, ледяные шипы — всё это мелькало перед моими глазами, пока я, словно танцуя, уворачивался от них.

Баранов был действительно хорош. Руны активировались одна за другой, каждая с новой хитроумной комбинацией эффектов. Я чувствовал, как воздух вокруг меня дрожит от заключённой в них энергии.

— Ты не можешь долго так бегать, Войнов! — выкрикнул Баранов, его лицо исказилось от злости и напряжения.

Мое чутьё, отточенное в бесчисленных битвах и приправленное восприятием, подсказывало, где рванёт следующая руна, где расколется лёд, где вспыхнет пламя. Это было не просто предчувствие — это было знание, впитанное с кровью, потом и системой. Я видел, как Баранов, несмотря на свою ярость, был вынужден сосредоточиться на активации рун, на подготовке ловушек. Его взгляд метался, пытаясь уследить за мной, но это было тщетно. Я был тенью, молнией, призраком.

Я бросился вперёд, не поддаваясь на очередную вспышку на полу, которая предвещала огненный шторм. Вместо этого в тот момент, когда Баранов готовился к следующему заклинанию, я призвал кинжал.

С точностью хирурга я нанес удар в его правую ногу, целясь в сухожилия. Почти сразу же, словно по сигналу, защитная руна вспыхнула вокруг него, оттолкнув меня назад.

Баранов издал яростный рык, его ноги подкосились, но он устоял, пытаясь восстановить равновесие. Он снова активировал руну, но это была уже не такая продуманная атака, как раньше. Это был отчаянный выпад, направленный на то, чтобы я снова отступил.

Я видел, как боль исказила его лицо. Удар по сухожилиям был болезненным, но не смертельным. Он был слишком опытным, чтобы позволить такой ране остановить себя. Защитная руна, хоть и оттолкнула меня, явно стоила ему усилий. Я заметил, как напряглись его мышцы, как выступила испарина на лбу. Его меч, до этого сверкавший ярко, казалось, потускнел, энергия, которую он в него вложил, отходила на поддержание его собственной защиты.

— Я убью тебя, сучонок, — прохрипел Баранов. — Тебе просто повезло!

Он сделал новый шаг, медленный, но намеренный. Вторая руна вспыхнула под его левой ногой, отличающаяся от первой: не взрывная, а скорее — дестабилизирующая. Я почувствовал, как пол под моими ногами начал вибрировать.

Моя «скорость» всё ещё действовала, но теперь требовала большего контроля, чтобы не потерять равновесие в этом искажённом поле. Это было похоже на попытку бежать по поверхности кипящей воды.

Я усмехнулся, ничего не сказал и уж тем более не дал ему возможности сосредоточиться и собрать новую атаку. Моим следующим шагом был не удар, а рывок — прямо к нему, обходя периметр его текущей атаки. Я не целился в его раненую ногу — это было бы слишком предсказуемо. Вместо этого я бросился к его