Одиночка. Том II - Дмитрий Лим
«Так! Мне это уже не нравится, давай-ка не лезь не в своё дело! Мне защита не нужна!»
Баранов коротко рассмеялся, но смех этот был нервным и пустым. Его взгляд метнулся к наёмникам, которые всё ещё стояли, словно прикованные, не в силах оторваться от Кати. Страх в их глазах сменился недоумением. Они были готовы к битве, к пролитию крови, но не к такому.
«Да кто эта Катя, чёрт возьми?»
— Это челядь! — выплюнул Коля, пытаясь вернуть себе хоть толику прежней уверенности. — Оскорбление дворянина! По нашим законам я имею право… он ударил меня…
— Имеешь право, Баранов, — перебила его Катя. — Вот только вопрос в том, стоит ли это право того, чтобы потом оправдываться перед каждым, кто спросит, как же так вышло, что ты, гордый дворянин, приказал своим головорезам зарезать какого-то безымянного нищего.
«Ну уж… не безымянный я, да и не нищий…»
— … или ты хочешь, чтобы все знали, что Николай Баранов не способен справиться с кем-то, кто ниже его по статусу, без помощи своих наёмников?
Я ощутил, как в груди зародился новый прилив адреналина. А девушка молодец! Реабилитировалась! Видимо, поняла, к чему я стремлюсь, и просто решила «отшить» наёмников!
Слова Кати ударили точно в цель, затронув самое больное место Баранова: его репутацию. Он явно метался, пытаясь найти выход из этой унизительной ситуации. Приказ убить меня сейчас означал бы публичное унижение, признание собственной слабости. Отступить же означало бы потерять лицо полностью.
— Я всего лишь защищал девушку, Коленька, дал тебе по мордасам за это, — спокойно ответил я, чувствуя, что тот на грани. — И, как показала практика, сил у меня достаточно. А теперь… — я посмотрел ему прямо в глаза, — слабо тебе один на один? Без твоих псов, без твоих рычаний. Только ты и я? Или ты ссыкло, которое не может справиться с простолюдином? Каким-то там охотником Е-ранга!
Баранов замер, его глаза расширились до предела. Недоверие, шок и, как я успел заметить, проблеск истинного ужаса промелькнули в них, когда он осознал, что я только что озвучил.
Е-ранг. Охотник Е-ранга.
Среди присутствующих, чьи взгляды теперь метались между мной и Барановым, только Ира и Витя сохраняли видимость спокойствия. Ира, которая знала о моей истинной силе, лишь едва заметно кивнула. Витя тоже прекрасно понимал, что я куда сильнее ешки.
Остальные же… Остальные просто остолбенели.
Наёмники, готовые минуту назад с готовностью броситься на мою шею, теперь смотрели на меня как на диковинное, неведомое существо. Их каменные лица исказились от изумления. Среди них пронесся шепоток: «Е-ранг?», «Он шутит?», «Этот… охотник Е-ранга?»
Всё понимали, что это означает. Баранов, самодовольный дворянин, чья сила была известна всем, оказался в ситуации, когда его репутация могла быть уничтожена каким-то незначительным охотником. Это было… немыслимо.
Затем, словно очнувшись от общего ступора, взгляд Кати метнулся в нашу сторону. Она не сделала ни движения, но я понял, что она увидела. Увидела, как мои спутники, Ира и Витя, реагируют на мои слова. Увидела, что они были готовы к этому. И, кажется, это её немного… обеспокоило.
На её губах мелькнула тень удивления, и я увидел, как она беззвучно произнесла:
«Вы… серьёзно? Зачем я вообще здесь? Он не жилец!»
Баранов, услышав про Е-ранг, расхохотался. Истерично, надрывно, словно в нем прорвало плотину всех накопленных комплексов.
— Е-ранг! — выкрикнул он, давясь смехом. — Да ты хоть понимаешь, что говоришь, ничтожество⁈ Это даже не смешно! Ты, жалкая шавка, смеешь бросать вызов дворянину⁈ Ты, охотник Е-ранга, выплюнул что-то про «один на один», когда тебе место в хлеву, а не на улице! Ха!
Я наблюдал за ним, не шевелясь. Его истерика была предсказуема, но её сила превосходила мои ожидания. Казалось, вся его бравада, вся его спесь, вся его уверенность разбивались о простое, но такое уничижительное «Е-ранг».
— Да, Коля, — ответил я, когда его смех начал стихать, сменившись хриплым кашлем. — Е-ранг. И что с того? Ты какой ранг? D? С? Может, даже B? Ты же такой сильный, такой грозный дворянин, а тебя, оказывается, может отделать какой-то «жалкий простолюдин» ниже тебя по рангу. Это ж какой ты слабак, Николай, если тебя Е-ранговый охотник может поставить на место!
— Он С-ранговый, — сухо произнесла Катя. — Вова, ты… — девушка повернула голову ко мне и прошептала так, чтобы слышал только я: — Ты понимаешь, на что нарываешься?
Но я её не слышал. Подливал масло в огонь.
— … скажи, ты когда-нибудь чувствовал себя таким униженным? Может, тебе стоит перестать прятаться за своими наёмниками и показать, на что ты способен без их грязной работы? Или тебе нужна ещё одна порция унижения, чтобы наконец понять?
Я сделал шаг к нему, и на этот раз Баранов ничего не приказал своим головорезам передо мной. Они стояли, словно окаменевшие, их взгляды были прикованы ко мне, но в них читалось нечто иное, нежели готовность убивать. Это было… недоумение. Удивления от того, что этот «Е-ранговый» охотник мог оказаться сильнее их господина.
— Так ты, Николай, всё-таки ссыкло? — протянул я, не давая ему перевести дух. — Не можешь справиться с охотником Е-ранга в честном поединке? Тебе нужны твои головорезы, дабы чувствовать себя хоть сколько-нибудь уверенно?
— Заткнись!
— Неужели, Николай, ты настолько ничтожен, что боишься продемонстрировать свою силу хотя бы раз без кучки наёмных убийц, которые, кстати, уже начали коситься на тебя с явным недовольством? Может, они уже поняли, что их господин — всего лишь трусливый хвастун, который умеет только рычать, но не кусать?
Баранов затрясся. Его лицо, до этого красное от ярости, приобрело землистый оттенок. Он явно не рассчитывал на подобный поворот событий. Его привычная схема — запугать, унизить, заставить подчиниться — давала сбой. Главным образом благодаря Кате, которая, казалось, с наслаждением наблюдала за каждым его нервным движением. Я же, пользуясь его замешательством, продолжал свою партию, играя на струнах его уязвлённого эго.
— Или, может, ты думаешь, что твоя «благородная кровь» автоматически делает тебя сильнее? — продолжил я, приближаясь. — Это же так удобно, правда? И в разломы ходить не надо… Так что, Николай,
