Звезданутый Технарь - Гизум Герко
Мири на экране моего визора кокетливо подмигнула и поправила воображаемую прядь волос, пока ее вычислительные мощности перемалывали гигабайты зашифрованного кода. Я видел, как строки бинарного «рукопожатия» бегут по периферии моего зрения, пытаясь найти лазейку в защите «Резчиков». Чтобы хоть как-то помочь своей виртуальной подруге, я извернулся и со всей силы зарядил тяжелым магнитным сапогом по настырному дрону, который уже занес свою пилу над моим правым тросом. Удар пришелся точно в сочленение манипулятора, и робот на мгновение завис, пытаясь пересчитать свои алгоритмы равновесия в условиях внезапного пинка.
Это было грубо, эффективно и в высшей степени непрофессионально.
Пока я занимался рукопашной схваткой с пылесосами-переростками, краем глаза я заметил нечто действительно пугающее. Плазменный контур «Лишнего Процента», который и так дышал на ладан, не выдержал постоянной вибрации и ударов лазерных резаков. Тонкая струйка раскаленного ионизированного газа вырвалась из-под панели обшивки, прямо под моим локтем, и каскад синих искр ударил по стеклу гермошлема. В памяти всплыли жуткие моменты из «Dead Space» — я почти ожидал, что сейчас из вентиляции вылезет некроморф и добьет меня, не дожидаясь разгерметизации. Давление в контуре начало стремительно падать, и если я сейчас не заделаю эту дыру, наш катер превратится в бесполезную груду холодного металла еще до того, как мы выйдем из тени.
— У нас утечка в основном коллекторе! — крикнул я, хватая с пояса баллон с полимерным герметиком. — Мири, если ты не закончишь свой хакинг в ближайшие десять секунд, мы будем дрейфовать здесь вечно, изучая устройство этого пылесоса изнутри!
— Не ной, Роджер, я уже на финишной прямой! — отозвалась она, и я почувствовал, как мой интерфейс нагревается от ее активности. — Эти дроиды такие самоуверенные, думают, что их сетевой экран, это Великая Китайская стена. А на деле это просто забор из штакетника, который я сейчас снесу бульдозером!
Я лихорадочно замазывал пробоину густым серым полимером, который мгновенно застывал в вакууме, превращаясь в надежную, хоть и уродливую латку. Искры все еще летели мне в лицо, но теперь они хотя бы не угрожали расплавить мой скафандр за пару секунд. В этот момент оставшиеся дроиды, словно сговорившись, одновременно направили свои резаки на главные страховочные тросы, которые удерживали нас под брюхом утилизатора. Один чирк — и мы отправимся в свободное падение без двигателей, без связи и без шансов на спасение. Я вскинул перегретый бластер, готовый стрелять до тех пор, пока он не взорвется у меня в руках.
— Роджер, отбой тревоги! Я перехватила управление! — торжествующе выкрикнула Мири.
Я замер с пальцем на спуске, наблюдая за тем, как «Резчики» внезапно прекратили свою разрушительную деятельность. Их красные сенсоры на мгновение погасли, а затем вспыхнули мягким голубым светом, который в данной ситуации выглядел как высшая милость небес. Вместо того чтобы продолжать кромсать наш «Лишний Процент», дроиды синхронно отлетели в сторону и зависли друг напротив друга. Мири, видимо, решила не просто отключить их, а устроить мне небольшое представление в качестве компенсации за стресс.
— И что ты с ними сделала? — спросил я, осторожно опуская оружие и чувствуя, как адреналин медленно покидает мои вены.
— Отправила им команду на экстренную санитарную самоочистку согласно регламенту «Чистый Космос, Залог Успеха», — гордо ответила она. — Теперь они думают, что друг на друге скопилось критическое количество ионизированной пыли. Смотри и наслаждайся.
Дроиды, эти грозные машины смерти, начали с невероятным рвением тереть друг друга своими техническими щетками и манипуляторами, издавая при этом странные свистящие звуки. Это было настолько нелепое и комичное зрелище, что я не выдержал и расхохотался прямо в шлем. В тени гигантского «Пожирателя Миров» два робота-убийцы занимались взаимной чисткой, словно пара влюбленных обезьянок в зоопарке, полностью забыв о нашей существовании. Я убрал бесполезный бластер в кобуру и показал им средний палец, хотя понимал, что дроидам на мои жесты глубоко плевать.
— Мири, ты гений, но нам пора сваливать, пока их центральный ИИ не прислал сюда кого-то покрупнее, — сказал я, разворачиваясь к шлюзу.
— Согласна, шоу окончено, пора возвращаться в уютную кабину, — отозвалась она, переводя системы катера в режим подготовки к отстыковке. — Я уже проложила курс к торговому хабу «Вавилон-4». Там мы сможем подлатать это дырявое корыто и, возможно, найти кого-то, кто не захочет нас распилить на сувениры.
Я быстро запрыгнул в шлюз, чувствуя, как привычное давление воздуха возвращается в кабину вместе с гулом работающих систем. Как только я сорвал с себя шлем и рухнул в пилотское кресло, передо мной развернулись голографические панели с результатами автоматической диагностики. Корпус «Лишнего Процента» выглядел так, будто его жевал гигантский механический пес, повсюду виднелись следы лазерных ожогов, глубокие борозды от пил и наспех наложенные заплатки из герметика. Однако датчики герметичности светились зеленым, а реактор, хоть и ворчал, выдавал стабильные 80 процентов мощности, что для нашего положения было просто чудом.
Мы все еще живы, и это главное достижение сегодняшнего дня.
— Курс на «Вавилон-4» установлен, Роджер. Выходим из тени утилизатора через три минуты, — Мири вывела на главный экран карту сектора. — Постарайся больше не выходить наружу, а то мой запас шуток про штурмовиков начинает истощаться.
— Договорились, штурман, — я улыбнулся и потянулся к рычагу управления, предвкушая долгожданный покой в доках торговой станции. — Включай маскировку, и давай убираться из этого гостеприимного места.
* * *
Я висел в ремонтном шлюзе, уцепившись за поручень одной рукой и пытаясь не выронить плазменный резак другой. «Лишний Процент» после встречи с дроидами-резчиками выглядела так, будто его пытался прожевать очень голодный и очень злой механический тираннозавр. Повсюду зияли рваные раны, из которых все еще вырывались остатки ионизированного газа, а обшивка пошла характерными синими пятнами от перегрева. Я аккуратно наложил первую латку из композитного сплава, чувствуя, как магнитные подошвы едва удерживают меня на вибрирующей поверхности катера. Воздух в скафандре пах застоявшимся озоном и моими собственными нервами, но работа шла — рука мастера, как говорится, не знает промаха, особенно когда этот промах ведет к внезапной декомпрессии.
— Роджер, твои швы напоминают мне шрамы Франкенштейна после неудачной пластической операции, — раздался в ушах насмешливый голос Мири.
— Зато они
