Звезданутый Технарь - Гизум Герко
— Ах ты ж жестянка недоделанная! — прорычал я, хватая со стойки трофейный бластер.
— Роджер, что ты задумал? — в голосе Мири промелькнул неподдельный интерес. — Ты же не собираешься выходить туда? Там плазма, радиация и очень злые роботы с пилами!
— А у тебя есть идеи получше? Если они перережут крыло, мы потеряем управление, а если перережут тросы, улетим в открытый космос без шансов на спасение! — я натянул шлем и защелкнул фиксаторы, слушая, как внутри костюма загудела система жизнеобеспечения. — Настрой систему подачи топлива так, чтобы катер дергался каждые три секунды. Сбивай им прицел. А я пойду и объясню этим пылесосам, что частная собственность в этой галактике все еще что-то значит. К тому же, у меня всегда была пятерка по предмету «Механика автоматизированных систем», пришло время сдать экзамен на практике.
Я проверил заряд батареи бластера и убедился, что магнитные подошвы скафандра включены на полную мощность. Катер содрогался под ударами дроидов, и я слышал, как второй «Резчик» приземлился где-то в районе кормы. Ситуация была дрянной — мы неслись сквозь космос на брюхе гиганта, нас пытались распилить на части сервисные роботы, а впереди маячил прыжок в гиперпространство, который мог стать для нас последним, если мы сорвемся. Но странное дело, вместо страха я чувствовал только азарт и жгучее желание показать этим железкам, на что способен выпускник академии с гаечным ключом, бластером и плохим настроением.
— Мири, открывай люк, — скомандовал я, проверяя герметичность скафандра.
— Роджер, если ты умрешь, я заберу твой аккаунт в «Галактических Танках» и потрачу все кредиты на розовый камуфляж, — пообещала она, и в ее голосе я услышал странную смесь иронии и чего-то похожего на заботу. — Шлюз открывается через три… две… одну… Повеселись там, космический ковбой!
От автора:
Спасибо вам огромное, за ваши комментарии, лайки и награды, они очень мотивируют продолжать и выкладываться раньше
Глава 17
Макраме под сенью плазмы
Внутренняя дверь шлюза ушла в сторону, и я шагнул в тесный отсек, готовясь к выходу в самое пекло. Впереди меня ждал открытый космос, раскаленная плазма и пять очень целеустремленных дроидов-убийц. Это был мой звездный час, и я не собирался его профукать.
Выход в открытый космос — это не те романтичные картинки из учебников Академии, где ты паришь в серебристом сиянии звезд с чашкой кофе в руке. На деле это больше похоже на попытку удержаться на крыше летящего поезда, пока в тебя швыряют подожженный мусор и пытаются огреть кувалдой. Я висел на обшивке «Лишнего Процента», чувствуя, как магнитные подошвы моего скафандра «Инженер-7» впиваются в металл с отчаянным упорством старого коллектора, вцепившегося в последнюю бутылку синтетического виски. Вокруг бесновался ионный шторм, порожденный дюзами гигантского утилизатора, и в этом хаосе из темного зева люка выпорхнули три тени. Это были «Резчики-9», и их маневровые двигатели работали так слаженно, словно они репетировали этот выход для балета роботов-убийц. Я выхватил трофейный бластер бандитов, чувствуя себя как Рипли в лучшие годы, только без огнемета и с гораздо меньшим количеством оптимизма в крови.
— Роджер, если ты сейчас попробуешь изобразить из себя Джона Рико, помни, у нас нет целого взвода десантников для прикрытия, — прорезался в наушниках язвительный голос Мири. — Дроиды наводятся на наши магнитные захваты. Они хотят отстегнуть нас, как лишнюю пуговицу на старом мундире!
— Вижу я их, Мири! — крикнул я, пытаясь поудобнее перехватить рукоять бластера в громоздкой перчатке. — Сейчас мы проверим, насколько хорошо в имперских дроидах прописан протокол уклонения от прямого попадания в физиономию!
— Поторопись, а то мы станем экспонатом в музее космического мусора под названием «Пилот, который не смог». — Мири явно забавлялась, пока я пытался поймать первого «паука» в прицел.
Я навел ствол на ближайшего робота, который уже начал раскладывать свою плазменную горелку, явно нацеливаясь на мой левый страховочный трос. Эти жестянки двигались слишком быстро, используя инерцию и маневренность, которые моему неповоротливому скафандру даже не снились. В голове всплыли кадры из старых боевиков про десант, там герои всегда палили от бедра и попадали белке в глаз с десяти километров. На деле же мой первый выстрел ушел куда-то в сторону бездонного брюха «Пожирателя Миров», оставив лишь аккуратную притирку на ржавой броне гиганта. Дроиды, не теряя времени, начали методично полосовать лазерами магнитные захваты катера, и сноп искр залил мой визор ослепительным светом.
Проклятье, я мажу как последний штурмовик!
Я стиснул зубы и сосредоточился, пытаясь предугадать траекторию следующего «Резчика», который пикировал на корму.
— Эй, жестянка, лови подарок от Гильдии Вольных Пилотов! — заорал я, нажимая на спуск.
В этот раз заряд ионизированного газа угодил точно в блок оптических линз дроида, превращая его высокотехнологичный глаз в кучу оплавленного стекла. Робот дернулся, его маневровые двигатели взвыли, и он начал беспорядочно вращаться, пока не врезался в обшивку утилизатора с сочным металлическим звоном. Однако радоваться было рано, мой бластер внезапно издал жалобный стон, и я почувствовал, как тепло от перегретого излучателя пробивается даже сквозь термозащиту перчатки. Запах паленой изоляции и перегретого фреона заполнил шлем, напоминая о том, что это оружие бандиты явно обслуживали в перерывах между грабежами и попойками. Индикатор заряда на визоре мигал тревожным красным, намекая, что следующий выстрел может стать последним аккордом для этого куска железа.
Лазерные резаки оставшихся дроидов высекали каскады искр, которые в вакууме смотрелись как смертоносный фейерверк.
— Роджер, прекрати косплеить косого штурмовика и замри на секунду! — скомандовала Мири, и в ее голосе прорезались властные нотки, которые обычно предвещали либо спасение, либо грандиозный взрыв. — Я пытаюсь пробиться в их локальную сеть через нейро-интерфейс, но эти консервные банки используют прошивку с древним алгоритмом «Энигма». Мне нужно, чтобы ты был как можно ближе к их приемопередатчикам. И, пожалуйста, не дергайся, а то я случайно взломаю твой скафандр, вместо робота.
— Мири,
